Казуи готовил чай, почти полностью растворившись в густом тумане собственных мыслей. «Эх... А ведь курить на общей кухне — и правда паршивая затея. Совсем я расслабился». Он неприлично долго держал руку под ледяной водой. Тонкая, острая боль от прижженного о кожу окурка всё еще покалывала пальцы, и этот холод был Казуи необходим, чтобы окончательно не провалиться в транс.

Впрочем, он быстро взял себя в руки и принялся разливать чай.
Когда до него долетел вопрос Рей, он даже не обернулся — лишь продолжил неспешно рыться в шкафчиках, выискивая сахар.

Он поставил перед ней чашку, аккуратно пододвинув сахарницу. Садиться напротив не спешил — так и остался стоять у рабочего стола, словно невзначай. Удобная позиция: если она захочет уйти, он не будет выглядеть брошенным.

Казуи снова тихо хихикнул. Его искренне забавляло, как легко он принижает себя в сравнении с её юностью. Наверное, Рей, как и Муу или Юно, окружена обожанием? Как ни крути, а перед искренним женским обаянием трудно устоять, и он это прекрасно понимал. Жаль только, что это простое человеческое восхищение для него самого — лишь сухая теория, которую он наблюдает со стороны.

Ему и одной Хинако хватает... с избытком.

Казуи не смог сдержать легкой, едва заметной улыбки. Приятно быть правым, особенно в таких мелочах: его теория подтвердилась, и Рей действительно пила чай с сахаром. Маленькая удача, которая добавила этому дню каплю удовлетворения.

Пока они стояли — вернее, пока он стоял, а Рей сидела — повисла плотная, почти осязаемая тишина. Казуи неспешно потягивал свой чай, позволяя этому неловкому моменту длиться ровно столько, сколько нужно, прежде чем мягко его разрушить.

подал он голос, слегка склонив голову набок.

На самом деле, академические успехи девушки волновали его меньше всего. Ему просто хотелось прощупать эту «новенькую личность». Была ли она действительно подругой Муу или его воображение решило подкинуть ему ложную зацепку? Рей казалась ему по-настоящему любопытным экземпляром. В её манере держаться сквозило что-то знакомое... нечто общее с Котоко или даже Эсом.

«Похоже, она из той же категории молчаливых и закрытых ребят», — подумал он про себя, едва подавив смешок. Чертовски интересное сходство.

«Пу-пу... Обязана...» — эти слова тихим эхом коснулись слуха Казуи, заставив его на мгновение замереть. Он словно завис, глядя в пустоту, пока в голове крутилось это тяжелое, скрипучее слово.

Обязанности

В груди на мгновение кольнуло знакомое чувство — смесь усталости и легкого раздражения. Как же он не любил этот груз, который люди добровольно взваливают себе на плечи. «Ах... бесят...» — пронеслось в мыслях, но вслух он не произнес ни слова. Вместо этого его губы тронула привычная, чуть более широкая и теплая улыбка.

Казуи негромко рассмеялся, и в этом смехе не было издевки, лишь мягкое сочувствие.

Он посмотрел на неё взглядом, в котором читалась несвойственная его обычному разгильдяйству мудрость. Казуи добродушно, почти по-отечески улыбнулся, хотя в глубине его глаз на миг отразилась тревога.

он чуть склонил голову набок, внимательно наблюдая за реакцией.

В последнее время он всё чаще замечал, как молодежь выстраивает вокруг себя невидимые клетки из графиков и ожиданий. Видя это прямо перед собой, рядом с Рэй, он невольно начал прокручивать в голове сотни мыслей о том, как быстро гаснет внутренний свет под давлением этого самого «долга».

Казуи на мгновение замолчал. Он услышал её, и хотя слова задели какую-то струну в его душе, он не стал подавать виду — лишь мягко улыбнулся. В этом взгляде, чуть сонном и по-доброму грустном, читалось простое «я рядом». Ему хотелось, чтобы она видела в нём того, кому действительно можно довериться, без лишних вопросов.

Он негромко хмыкнул и глубоко, по-старчески вздохнул.

Он неспешно допил чай и поставил кружку на стол. Взглянув на часы, Казуи забавно похлопал глазами, будто только что осознал время, и поднялся. Спокойно вымыл чашку, вернул её на полку и не спеша пошёл к выходу из кухни.

— он обернулся у порога, засунув руки в карманы.

Он махнул рукой на прощание и в своей привычной неторопливой манере скрылся в глубине коридора.

Коридор офисного центра тянулся серой лентой, и Казуи неспешно шел вперед, мечтая лишь об одном — поскорее оставить это место позади. В его мыслях уже маячил уютный диван и долгожданный покой, но реальность, как обычно, распорядилась иначе.
Маленькая фигурка возникла из ниоткуда. Мукухара едва успел сманеврировать, чтобы не повалиться на пол вместе с врезавшейся в него девочкой. Секунда замешательства — и вот он уже стоит посреди душного кабинета, а в ушах звенит от её сумбурных просьб.

— Казуи приподнял бровь, а на его губах заиграла привычная, чуть виноватая усмешка.

Он прикрыл глаза, подавляя тяжелый вздох. Слова девочки отозвались в нем болезненным эхом. Домой. Как же чертовски сильно ему хотелось домой — лечь, закрыться от всего мира и просто уснуть.Ну.и конечно просто проигнорировать Хинако чтобы не нагружаться ещё сильнее.
В голове промелькнула мысль перепоручить это дело Микото, но Казуи тут же мысленно покачал головой. Бедняга сейчас сам напоминал живой труп, погребенный под завалами отчетов. Нагружать его еще и этим было бы верхом цинизма. К тому же, Мукухара прекрасно понимал: если девчонке не помочь, ей несдобровать от начальства.

— Казуи почесал затылок, деля вид, что раздумывает, хотя выбор уже был сделан.

Он подошел ближе к столу, по-отечески примирительно подняв ладони.

Увидев «внутренности» компьютера, разложенные по всему столу, Казуи на мгновение застыл. Ого... Она действительно не оставила на месте ни одной детали, да?

Он не сдержал короткого смешка и мягко прижал ладонь к лицу, качая головой. Ну вы только посмотрите на это зрелище! Прямо сцена из жизни незадачливого мастера.

Казуи задумчиво потер подбородок. Так, подожди-ка... Он же когда-то увлекался робототехникой, да и в полицейской академии их не только по мишеням стрелять учили. В принципе, если приложить немного терпения, то дяденька справится... Наверное?

— он ласково подмигнул и указал девочке на стул рядом.

Он принялся аккуратно перебирать детали, стараясь собрать этот сложный пазл. Но тут его взгляд зацепился за выключенный сетевой фильтр. Казуи замер на секунду, а потом с доброй усмешкой обернулся к девочке:

Казуи едва подавил смешок, прикрыв рот ладонью. Конечно, смеяться над чужим состоянием — дурной тон, но девочка выглядела настолько уморительно, что сохранять серьёзное лицо стоило огромных усилий.

— выдохнул он с лёгкой хрипотцой, потирая переносицу. — Ха-ха, классика.
Он вернулся к работе, его пальцы привычно и ловко перебирали внутренности компьютера. Железо в его руках постепенно превращалось из груды запчастей в нечто упорядоченное.

Казуи прищурился, не отрываясь от процесса.

Он небрежно указал пальцем на нужный модуль. Пока девочка любезно ассистировала ему, Казуи методично возвращал всё на свои места. Тишина в мастерской казалась слишком официальной, а в агентстве и так редко встретишь столь юные лица. С Чисой они толком и парой слов не перекинулись, так что стоило хотя бы здесь проявить немного дружелюбия.

—он усмехнулся, бросив на неё быстрый, но внимательный взгляд.

— Казуи негромко рассмеялся, потирая затылок.

Он аккуратно пододвинул к себе почти собранный системный блок. Оказалось, девчушка не настолько безнадежна, чтобы разнести всё в щепки — хотя поначалу казалось, что она просто устроила тут погром. Знаний, которыми когда-то делился старый приятель, почти хватало, а в моменты на помощь приходил старый добрый гугл.

— пробормотал он, глядя на результат своих трудов,

Казуи обернулся к девочке, собирая разбросанные детали и гадая, откуда она умудрилась их выковырять. Когда она задала вопрос, он не сразу сообразил, что ответить, — слова долетели до него с задержкой. Осознав смысл, он коротко, по-доброму усмехнулся.

— он на мгновение замер, прикрыв глаза.

Казуи хихикнул, подцепляя пальцами крошечный болтик, и на секунду задумался, глядя на него.

— он перевел на нее мягкий взгляд.

Мужчина медленно задвинул системный блок обратно под стол. Его движения были размеренными, почти машинальными: шнур за шнуром, разъём за разъёмом. Он словно выигрывал время, обдумывая ответы на вопросы девочки, подбирая слова так, чтобы они звучали максимально обыденно.

Нащупав нужный кабель, Казуи на мгновение замер. Его взгляд расфокусировался, зацепившись за пустоту под столом.

Он и сам не заметил, как вопрос о жене остался без ответа. Сделал он это намеренно или просто вытеснил неудобную тему? В конце концов, они ведь работают в одном агентстве... Глупо было бы пускаться в лишние объяснения. Наверное, он просто «ослышался».

Мужчина нажал на кнопку. Системный блок отозвался коротким, бодрым писком, и внутренности корпуса наполнились ровным механическим гулом. Секунда ожидания — и монитор послушно вспыхнул, отражая на лице Казуи бегущие строки загрузки.

Казуи рассмеялся, и в этом смехе слышалось искреннее облегчение. Он откинулся на спинку стула, вытирая руки, испачканные в термопасте, и с почти детским восторгом залюбовался результатом своей работы.

Он весело подмигнул девочке, хотя по тому, как уверенно он до этого орудовал отверткой, было ясно: этот «дяденька» точно знал, что делает. Просто Казуи не был бы собой, если бы не попытался выставить всё как удачное стечение обстоятельств.

— добавил он тише, и в его голосе на мгновение промелькнула та самая странная, взрослая меланхолия.

Казуи на мгновение замер, не отрывая взгляда от мерцающего монитора. «Просто долго грузится?» — промелькнуло в мыслях. Он лениво кликнул по папке с документами, но стоило глазам пробежаться по названиям файлов, как расслабленность мгновенно сменилась напряжением. Это были старые записи Микото.

Он ловким, почти незаметным движением сгреб разбросанные файлы в папку и задвинул её в самый дальний угол стола, подальше от любопытных глаз Чисы.

Казуи специально избегал прямых запретов вроде «не смотри» или «не трогай». Он слишком хорошо знал: стоит только запретить, и детский интерес вспыхнет с удвоенной силой. А лишнее внимание к этим бумагам ему было совсем ни к чему. Впрочем, он и сам не был уверен, важны ли они сейчас для Микото... Идти к нему в офис прямо сейчас и спрашивать? Хм, задачка со звездочкой.

Казуи бросил взгляд на окно, и в его глазах промелькнуло искреннее изумление. Надо же, он и забыл что сам хотел побыстрее убежать домой. Взрослые — странные существа, правда? Стоит погрязнуть в делах, как время просто испаряется. Он мягко улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается облегчение: «Господи, наконец-то можно выдохнуть...»

Он неспешно подошел к углу, куда забросил свои вещи еще в тот момент, когда эта энергичная девчушка втянула его в комнату. Накинул пиджак, уже готовый сделать шаг к двери, но замер.

— он обернулся, приподняв бровь.

Он улыбнулся ей — той самой «взрослой» улыбкой, в которой нет ни капли строгости, но очень много надежности. Смешно, правда? Даже такой простак, как он, порой может говорить правильные, почти назидательные вещи. Но, в конце концов, для чего еще нужны взрослые, если не для того, чтобы присматривать за молодежью?

Дождавшись, пока Чиса соберется, Казуи щелкнул выключателем, погружая кабинет в темноту, и запер дверь. Проходя по пустому коридору офиса, он по привычке заглянул к Микото — напомнить бедолаге, что жизнь не ограничивается работой.
Они вышли на ночную улицу.

Казуи шел рядом, время от времени расспрашивая её об учебе и друзьях. Он просто слушал, позволяя ей выговориться, лишь изредка разбавляя тишину мягкими вопросами или отвечая на её детское любопытство.

Когда они, наконец, дошли, он едва ли не лично вручил её родителям. Казуи понимал: за такие поздние прогулки ей может влететь, поэтому попытаясь мягко объяснить что он "помогал настроить компьютер", выгородив девчушку. Для кого-то он просто добродушный дядька, но для него самого защита младших — это что-то вроде негласного кодекса.
Попрощавшись с её семьей, Мукухара наконец остался один.

Он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и направился к своему дому.

— прошептал он и тихо хихикнул.

Всё-таки это чертовски правильно, когда дети остаются детьми и просто наслаждаются своей юностью. Пока у них есть такая возможность.

Казуи забрел на кухню, ведомый простым желанием — выпить чего-нибудь, что помогло бы унять гул в голове. Главное — не повторять тот «досадный инцидент» с Рей. Казуи искренне верил, что научился держать себя в руках… ну, по крайней мере, убеждал себя в этом, пока на горизонте не маячило что-то по-настоящему выбивающее почву из-под ног или пока усталость не начинала давить на плечи неподъемным грузом.

Свет, льющийся из дверного проема, выдал чье-то присутствие еще на подходе. А тяжелый, почти осязаемый аромат кофе вперемешку со знакомой мелодией не оставили сомнений: это Микото.

Казуи неспешно подошел к столу, по привычке потянувшись к той же пачке зерен. Однако, бросив взгляд на то, какую «нефть» сооружает себе парень, Казуи на мгновение замер. Горький запах ударил в нос, заставив его нервно усмехнуться и недоверчиво покоситься на кофемашину. "Мне ведь это только кажется, да?"

Мужчина быстро прикусил язык. Казуи благоразумно решил промолчать. Он догадывался, что предпочтения Микото далеки от мягкого латте, но чтобы настолько… Впрочем, кто он такой, чтобы судить? У каждого свои способы не сойти с ума за работой.

Стараясь не выдать замешательства, он принялся за свой напиток. Честно говоря, эта навороченная кофемашина казалась ему каким-то аномальным артефактом — Казуи куда привычнее было иметь дело с обычным кофе в пакетиках. Но он честно пытался разобраться в управлении, сохраняя на лице свою вечную, немного виноватую улыбку.

Казуи замер на мгновение, окутанный мягким полумраком кухни. В последнее время он всё чаще ловил себя на том, что его мысли блуждают где-то далеко, за пределами этой уютной реальности, но сейчас аромат свежезаваренного кофе постепенно возвращал его в «здесь и сейчас».

Он виновато потер шею. Названия сортов и способов заваривания всегда были для него чем-то из области высшей математики. Казуи вспомнил, как в редкие визиты в кофейни он ловил на себе недоуменные взгляды бариста, когда просил «просто обычный кофе». В ответ обычно летело строгое: «В смысле обычный? Вам американо или, может быть, капучино?». Чтобы не казаться совсем уж безнадежным, он в итоге заучил эти два слова, как пароль. Ну, и еще ту гремучую смесь, которой иногда баловался Микото.

Казуи неловко, но искренне улыбнулся и направился к шкафчику, где хранились запасы сахара, печенья и прочих маленьких радостей. Заметив, что Микото немного смутился после разговора о работе, Казуи поспешил смягчить атмосферу.

Он примирительно приподнял ладони, в одной из которых уже шуршала пачка печенья, и его голос зазвучал чуть теплее:

Казуи расслабленно оперся спиной о кухонный стол. В этой тихой обстановке, вдали от чужих глаз, ему было удивительно легко. Не нужно было играть роль или подбирать каждое слово — можно было просто быть собой, немного неуклюжим и задумчивым взрослым, который ценит такие простые моменты.
Он аккуратно положил пачку печенья на середину стола, приглашая Микото разделить это маленькое чаепитие.

Казуи остался стоять у столика, глядя на поднимающийся над кружкой пар.

Казуи не смог сдержать легкой, почти облегченной улыбки — Микото всё-таки остался. Подцепив пальцами свою чашку, он неторопливо устроился чуть сбоку, намеренно избегая места напротив. Ему никогда не нравилось сидеть лицом к лицу; в такие моменты по спине пробегал неприятный холодок, слишком сильно напоминающий допрос. Да и не соответствовало это их нынешней обстановке, ха-ха.

Когда Микото отказался от предложенного печенья, Казуи на мгновение замер, чувствуя непривычную для себя растерянность. Надо же, он и не задумывался, что такие мелочи могут как-то вредить здоровью. В его возрасте привыкаешь даже не смотреть на состав, а просто плыть по течению. Виновато усмехнувшись, Мукухара придвинул пачку к себе, но притрагиваться не стал — просто оставил лежать рядом, как ненужный балласт.
На самом деле, он и сам не жаловал сладости к кофе. Весь этот жест был лишь слабой попыткой угодить Микото... или, если быть честным, просто привлечь его внимание, ха-ха.

В последнее время Казуи определенно был сам не свой. Возможно, виной тому суета: людей вокруг становилось всё больше, лица мелькали, их было уже не сосчитать. А впереди праздники... Ох, нужно не забыть про подарок для Хинако, иначе та снова поднимет шум, обвиняя его в «нелюбви». Казуи меньше всего хотел, чтобы в нем начали сомневаться.

Его мысли снова вильнули в сторону, уходя в какие-то дебри.

Казуи понимал, что вопрос звучит максимально банально, но тишина давила на плечи. А диалог, каким бы пустым он ни был, помогал держать маску на месте.🍏

Голос Микото выдернул Казуи из вязкого оцепенения. Он снова «вылетел», растворившись в густом мареве собственных мыслей. Странно… он ведь не планировал поднимать эту тему, но имя Хинако коснулось сознания, оставив после себя неприятный холодок под рёбрами.

Обычно в такие периоды Мукухара просто шёл в бар. Пара бокалов крепкого, едкий дым сигарет — и навязчивые образы отступали, блекли. Но сейчас этот фокус был недоступен. Работа, новые лица, бесконечные допросы… А Хинако тем временем будто затягивала невидимую петлю на его шее. Хотя, если быть честным, Казуи понимал: он сам накидывает этот шнурок. Его совесть, его личный палач.
Такая девушка заслуживала лучшего подарка на День влюблённых. Она заслуживала настоящей жизни, а не роли в чьём-то затянувшемся спектакле, где её обманывают с первой до последней секунды. А он? Он просто притворщик, чей грим уже начал трескаться.
Казуи неотрывно смотрел в тёмную гладь кофе, изучая своё отражение. «Боже, как же жалко я сейчас выгляжу», — пронеслась едкая мысль. Нет, только не перед молодёжью. Только не на эту тему. Уж лучше пусть его считают непутёвым мужчиной, не смыслящим в «женских штучках», чем увидят за фасадом лживого и лицемерного эгоиста.

Мукухара рассмеялся — легко, почти искренне, отточенно. Опершись на руку, он придал лицу выражение мягкой, виноватой неловкости, будто вся эта ситуация — лишь забавный курьёз. Сценку нужно было доиграть безупречно.

— Казуи взглянул на собеседника, позволив себе короткую, чуть лукавую ухмылку.

Этот проницательный взгляд Микото… он чертовски нервировал, лез прямо под кожу. Но Казуи продолжал играть роль: «Смотри, я всего лишь обычный взрослый, мне нечего скрывать».

— он снова коротко хохотнул, потирая затылок.

Он замер с той самой «семейной», тёплой улыбкой, за которой так удобно прятать любой оскал.

Казуи с интересом наблюдал за Микото, едва сдерживая снисходительную улыбку. Его искренне забавляло, с каким рвением парень бросился анализировать чужую семейную жизнь. Казуи и сам прекрасно знал характер Хинако; он заранее предугадал, что она в итоге всё равно затащит его на кухню готовить что-нибудь пафосное. Но, несмотря на это, он слушал Микото с почтительным вниманием, пряча за вежливым прищуром смесь удивления и смеха.

Казуи приободрился, потирая подбородок.

Его по-настоящему веселило, что даже в обычной жизни, вне всяких ограничений, находятся люди, готовые всерьез помогать ему в таких бытовых мелочах, как День святого Валентина.

Поразительно, как точно Микото описал их будущий вечер: Хинако действительно всегда ставила совместное время выше материальных благ. Они пытались прийти к этому согласию еще в медовый месяц... Наверное, Микото будет чертовски приятно узнать, что всё прошло именно по его сценарию, когда Хинако выложит очередное фото с подписью: «Занялись готовкой на 14 февраля с мужем 😘».
Эта мысль на мгновение расслабила Казуи. Он вальяжно откинулся на спинку кресла, принимая вид человека, чья проблема только что была блестяще решена. Так будет спокойнее — и ему, и Микото.

— Казуи прикрыл глаза, словно смакуя удачное решение.

Он произнес это вскользь, мягко и тягуче, будто просто делился мимолетным наблюдением, не давая Микото и шанса почувствовать, что его только что технично «отправили отдыхать». Казуи лукаво улыбнулся, тут же переводя взгляд на кухонный стол, чтобы вопрос повис в воздухе как нечто само собой разумеющееся.

— Казуи снисходительно качнул головой, и в его голосе проскользнула едва уловимая ироничная нотка.

Цветы тоже были бы кстати. Какой-нибудь классический букет алых роз… Романтика в чистом виде. Но вот в чём ирония: даже полностью погружаясь в эту приторную атмосферу, он не может заставить себя почувствовать её. Ощутить кожей. В конечном счёте Казуи лишь безупречно имитирует то, чего не понимает сам, создавая красивую картинку для окружающих.

Мужчина негромко усмехнулся, вспомнив, как Микото предлагал купить те нелепые подвески. С котиками, кажется? Что ж, это мило, но Казуи не станет так поступать. Ему совершенно не хотелось специально ребячиться перед Хинако. Они ведь взрослые люди, и ему казалось правильным придерживаться более серьёзного тона… хотя, по правде говоря, эта «серьёзность» никогда не выходила у них естественно. Гордость просто не позволяла ему опуститься до детских игр.

— он задумчиво протянул слова, смакуя саму идею

Казуи плавно провёл рукой по воздуху, ловя пальцами невидимый поток ветра, а затем резко сжал ладонь, словно пытаясь ухватить саму суть этого покоя. Этим жестом он будто подчёркивал пропасть между коротким мгновением тишины и настоящим, глубоким забвением.

Закончив свою мысль, Мукухара сделал глоток американо. Глядя на друга с привычной спокойной улыбкой, он не пытался спорить или давить. Он просто объяснял, как видит этот мир сквозь призму своей вечной, слегка усталой отстранённости.