Большой апдейт о лжесвидетеле Пауле Бредлове. Напоминаю, что он служил в 537 полку и во время процесса свидетельствовал, среди прочего, о том, что общался в августе-сентябре 1941 г. с польскими военнопленными из оставленных советских лагерей, прокладывавшими кабель на участке Смоленск-Катынь.

Самое важное - фрагменты его допроса на процессе Эриха Коха в 1958 году, полные абсурда и противоречий. Также весьма любопытна переписка МИД ГДР о его высказываниях на процессе о том, что МИД ГДР буквально заставил его прилететь на процесс.

Году в 2006 я случайно нашел свидетельство Владислава Илюхина, данное в Швеции в 1946 году, в котором значилось:

"В 1941 году, будучи русским военнопленным, находившимся в польском лагере в Смоленске, я попал в немецкий плен. Оттуда меня направили на работу на реку Горынь."

Кроме утверждения о "польском лагере в Смоленске" якобы в 1941 году (как мы прекрасно знаем, такового не существовало ни в Смоленске, ни под Смоленском), свидетельство Илюхина к катынскому делу не имеет вообще никакого отношения - он явно не пытался выдавать себя за катынского выжившего.

После обнародования свидетельства отрицатели не проявили к нему особого интереса, встречаются лишь спорадические его упоминания на форумах.

Тем не менее, вопрос о том, что имел в виду Илюхин, интересен и стоит попытаться дать на него хотя бы гипотетический ответ.

https://katynfiles.com/content/romanov-iluchin.html

Какие милые бывают провокаторы.

В куче штемпелей на записке Шелепина были дефекты, которые можно наблюдать и на записке Семичастного - об этом см. тут. Кто-то из отрицателей пытался хоть как-то объяснить совпадение вот этого штемпеля на двух записках, например дефект "и" в "Общий" (мой самый первый пример), не основываясь на дефектах сжатия картинки (что отмелось опубликованием высококачественных сканов)?

Видную роль в сообщении комиссии Бурденко играли показания трех женщин, которые работали на бывшей даче НКВД во время немецкой оккупации. Одну из них, А. М. Алексееву, допрашивали как минимум 5 раз (в 1943, 1944, 1946 гг. и два раза в 1991 г.).

Здесь впервые публикуются протоколы допросов 1991 г. На первом допросе Алексеева заявила, что ничего ни о каких поляках и расстрелах не знает, на втором - что подтверждает свои показания 1943 г. Давайте разбираться.

https://katynfiles.com/content/romanov-alexeyeva.html

Обожаю, когда отрицатели истории считают любую оплошность в документе доказательством "фейка". Мол, не могло быть никаких оплошностей на официальных бланках. Но вот, как видим, могло. Впрочем, имели бы эти сектанты хотя бы малейшее понятие об источниковедении, не были бы отрицателями.

2. Далее, открываем источник автора по мелкашкам - энциклопедию Гэндера и Чемберлена - на указанной странице 254. И видим что? Правильно, фигу.

Так и откуда тогда взялись утверждения, что оружие это было табельным (само внесение в немецкую классификацию трофейного оружия не делало его табельным) и что некие полицейские могли пользоваться ТОЛЬКО им?

В остальной части книги я таких утверждений не нашел, как и упоминаний этих мелкашек (может, плохо смотрел? но для этого и предназначены точные библиографические ссылки).

И это всего лишь два параграфа.

Отечество в опасТности! Поток фальшивок!

Говоря о деградации российской исторической науки, нельзя не упомянуть бывшего историка, а ныне откровенного пропагандиста и фрика Александра Николаевича Дугина (достаточно разоблаченного здесь) и его статью 2017 года "Шифротелеграмма И.В. Сталина от 10 января 1939 года (источниковедческий анализ)" в некогда уважаемом журнале "Вопросы истории" о шифрограмме , в которой Сталин разрешил пытки (конечно, конечно, только для заядлых врагов и т. п.).

Дугин сначала умело разоблачает аргументы против подлинности, принадлежащие таким же фрикам-апологетам Пыхалов и Ферру (и заодно приводит документы, дополнительно доказывающие подлинность записки, хотя ее подлинность и не нуждается в дополнительных аргументах). Но затем сам с головой окунается в тухлый омут конспирологии и подводит читателя к выводу, что шифрограмма таки фальшивая (несмотря на подтверждения Молотова, Кагановича, Кобулова).

Основной аргумент - записка Абакумова Сталину 1947 г., упоминающая шифрограмму 1939 г. Мол, раз на ней нет не только печатей и прочих заверяющих элементов, но даже подписи Абакумова, то это заведомая фальшивка. А зачем создавать такую фальшивку? Для прикрытия другой, то есть шифрограммы.

Дугин в поисках подлинника записки Абакумова написал в ЦА ФСБ и получил ответ: "подлинника докладной записки Министра госбезопасности В.С. Абакумова на имя И.В. Сталина от 17 июля 1947 г. в ЦА ФСБ России на хранении не имеется".

И вот тут мы видим уровень этого "историка". С какой стати в ЦА ФСБ будет храниться подлинник отосланного письма? Если подлинник и сохранился, то его надо искать в РГАНИ.

Действительно, Дугин ссылается на РГАНИ: "РГАНИ, ф. 89, оп. 18, д. 12 ...". Но проблема в том, что в этом деле находится *ксерокопия* записки, сделанная для процесса по делу КПСС. Если подлинник сохранился, он будет также в РГАНИ, возможно среди еще нерассекреченных документов.

Ксерокопия же сделана с документа, находящегося в ЦА ФСБ (ф. 4-ос, оп. 5, д. 18), в деле исходящей документации МГБ за 1947 год. Если оригинал не был рукописным, то это - отпуск, то есть машинописная копия, созданная одновременно с оригиналом, на которой не должны появляться ни печати, ни подписи.

То есть отпуск записки Абакумова не только подлинный, но и в очередной раз подтверждает подлинность "пыточной" шифрограммы Сталина.