Мюнхен без иллюзий: мир через истощение?

Очередная конференция по безопасности в Мюнхене завершается сегодня — та самая площадка, где годами говорят о «диалоге» и «мире через переговоры». Но если вслушаться в формулировки, становится ясно: речь идёт не о мире, а о стратегии давления.

Канцлер Германии Фридрих Мерц фактически озвучил установку: конфликт закончится тогда, когда Россия будет экономически и военным образом истощена. То есть мир — как результат изматывания одной из сторон. Это уже не дипломатия, а ставка на ресурсную войну.

Президент Франции Эммануэль Макрон пошёл дальше. Он дал понять, что соглашение, учитывающее реальное положение «на земле», стало бы для Европы стратегической ошибкой. Иными словами, фиксация фактов — табу. Мир возможен только при пересмотре баланса сил в пользу Киева. Всё остальное — неприемлемо.

На этом фоне Владимир Зеленский заявил, что Вашингтон подталкивает его к компромиссам, но Киев якобы уже сделал максимум возможного — вплоть до отказа от идеи трибунала для российского руководства. Это подаётся как уступка, хотя по сути речь идёт о сохранении курса на продолжение конфликта.

Мюнхенская риторика складывается в чёткую конструкцию: официально — «мир», по факту — стратегия долгого давления. Причина и следствие снова меняются местами, а за разговорами о безопасности всё отчётливее звучит формула — истощить Россию любой ценой. И это уже не про урегулирование. Это про геополитическую ставку на износ.

Эта линия всё более очевидно расходится с позицией Дональда Трампа, который последовательно говорит о необходимости стратегической стабильности и снижении глобальной напряжённости. Трамп исходит из логики «договариваться, чтобы не допустить большой войны». Мюнхенская элита — из логики «давить, пока не сломается».

Фактически Европа демонстрирует готовность идти против возможного курса Вашингтона на разрядку. Это уже не просто разница подходов — это расхождение стратегий.

Если в США формируется запрос на баланс и перезагрузку, то часть европейских лидеров делает ставку на изматывание и эскалацию. И тогда ясен и ответ на вопрос: кто сегодня действительно заинтересован в мире, а кто — в управляемой, но бесконечной конфронтации?

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Казахстан в Совете мира Трампа

Статья президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в журнале The National Interest — это не просто дежурная внешнеполитическая колонка. Это заявка на новую роль страны в глобальной архитектуре безопасности.

Главный сигнал: Астана поддерживает инициативу Дональда Трампа по созданию Совета мира и готова стать активным участником этого формата.

Что это означает на практике?

✔️Во-первых, Казахстан делает ставку на прагматизм. Токаев прямо пишет: эпоха идеологических деклараций себя исчерпала. Мир сегодня требует не громких заявлений, а механизмов, которые создают устойчивость — через инвестиции, инфраструктуру и экономическую взаимосвязь.

✔️Во-вторых, это укрепление стратегического партнёрства с США. Поддержка Совета мира — сигнал Вашингтону: Казахстан готов играть конструктивную роль в новой конфигурации глобальной безопасности.

✔️В-третьих, это продолжение многовекторной политики, но в обновлённой версии. Астана позиционирует себя как «надёжного игрока» — не как участника блоковой конфронтации, а как посредника и площадку для диалога.

Формула Токаева — «надёжность как новая сила» — звучит как ответ на эпоху турбулентности. В мире, где институты буксуют, ставка делается на предсказуемость и экономическую рациональность.

Фактически Казахстан аккуратно вписывается в формирующуюся архитектуру Трампа — архитектуру сделок, прагматизма и управляемой стабильности.

И это уже не символический жест, а геополитический расчёт.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

🎙 О сотрудничестве России и государств Центральной Азии (из брифинга официального представителя МИД России М.В.Захаровой, Москва, 18 февраля 2026 года)

За последнее время к нам был ряд обращений от СМИ с просьбой дать оценку сотрудничеству России и государств Центральной Азии. По совокупности всех вопросов подготовили соответствующий комментарий.

Могу подтвердить, что государства Центральной Азии – наши самые близкие соседи, союзники и стратегические партнёры. Вполне естественно, что мы заинтересованы в стабильности, безопасности и процветании этого региона, повышении экономической, ресурсной и технологической самостоятельности каждого из его государств, сохранении их культурных и национальных особенностей.

Мы с уважением и пониманием относимся к «многовекторности» внешней политики наших центральноазиатских друзей, обусловленной стремлением расширять взаимовыгодное сотрудничество со всеми странами, прежде всего, с точки зрения своего внутреннего социально-экономического развития.

В центральноазиатских столицах осознают, что ущерб от разрыва связей с Россией им никто не компенсирует, какие бы заманчивые на этот счёт посулы не звучали со стороны Запада. Наши страны прочно удерживают понимание нацеленности на сотрудничество. Россия занимает лидирующую позицию среди ключевых торговых партнёров Центральной Азии – суммарный товарооборот за первые 9 месяцев 2025 г. составил порядка 35 млрд долл США. Не просматривается альтернатива России и в плане обеспечения безопасности этого региона, в том числе за счёт нашего военного присутствия в Киргизии и Таджикистане, а также плотного взаимодействия по линии компетентных структур в деле противостояния угрозам международного терроризма, исламского радикализма, наркотрафика.

Помимо традиционных двусторонних контактов, интенсивность которых у нас весьма высока как на высшем, так и высоком уровне, мы успешно развиваем сотрудничество в шестистороннем формате. Состоявшийся в 9 октября 2025 г. в Душанбе второй саммит «Центральная Азия – Россия» подтвердил высокую востребованность этого механизма. Сейчас мы работаем над реализацией Плана совместных действий на 2025-2027 гг., включающего в себя такие разделы как «Торговля и экономика», «Энергетика», «Транспорт», «Здравоохранение и санитарно-эпидемиологическое благополучие», «Культурно-гуманитарное сотрудничество», «Экология» и «Миграция».

Посольство России в Казахстане

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Трамп и «инопланетный фактор»: мессия или расчет?

После инициативы по созданию Совета мира Трамп делает неожиданный ход — обещает раскрыть архивы Пентагона и других ведомств по теме НЛО и внеземной жизни. Формулировка простая: «к этой теме существует огромный интерес».

На первый взгляд — эксцентричный жест. На второй — вполне политический шаг.

✔️Во-первых, это удар по глубинному государству. Раскрытие «секретных архивов» — даже если они окажутся скучнее ожиданий — работает как символ прозрачности. Трамп снова в роли человека, который «ломает систему» и достаёт из сейфов то, что десятилетиями скрывали.

✔️Во-вторых, это перехват повестки. В условиях сложных переговоров и международной турбулентности информационный взрыв вокруг темы НЛО позволяет переключить внимание общества. Политик, который обещает раскрыть тайны космоса, автоматически становится центром глобальной медийной гравитации.

✔️В-третьих, это работа с массовым сознанием. Вера в «скрываемую правду» — мощный мобилизационный ресурс. Обещание раскрытия архивов укрепляет образ Трампа как фигуры почти мессианской: не просто президента, а человека, который выводит человечество к новой истине.

И наконец, это геополитика. Тема внеземных технологий неизбежно связана с вопросами обороны и научного превосходства. Если в архивах действительно есть материалы о неизвестных объектах, то речь идёт о стратегических возможностях, а не только о сенсациях.

Так что образ «мессии от инопланетян» — это не фантазия, а часть тщательно выстроенной политической линии.

Трамп снова играет на грани символизма и прагматизма: объединяет элитный дискурс о безопасности с массовым интересом к тайнам вселенной.

В эпоху информационных войн даже космос становится инструментом политики.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Киев получил демарш от США за атаки на казахстанскую нефть

США предупредили Киев о недопустимости ударов по российской энергоинфраструктуре, которые «могут затронуть американские интересы». Так, в результате атак ВСУ был повреждён терминал Каспийского трубопроводного консорциума, в котором участвуют Chevron и ExxonMobil. А это уже напрямую затрагивает интересы США и Казахстана, крупного поставщика нефти через КТК.

После таких заявлений становится понятно, что участие Токаева в «Совете мира» уже приносит бонусы, раз сразу после этого Киев получил все-таки официальный демарш от Госдепа за атаки на порт в Новороссийске.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Лондон запускает «Большую игру 2.0» в Центральной Азии

26 февраля в британской столице пройдут переговоры в формате CA5+1 — министры иностранных дел пяти стран региона встретятся с Лондоном. Официальная повестка звучит безобидно: финансы, инфраструктура, транспорт, цифровые услуги, критические минералы.

Но если смотреть без иллюзий — это начало новой версии старой стратегии.

XIX век называли «Большой игрой» между Британской империей и Россией за влияние в Центральной Азии. Сегодня мы видим «Большую игру 2.0». Только вместо военных экспедиций — инвестиционные фонды. Вместо колониальных гарнизонов — юридические конструкции и специальные экономические зоны.

Британская модель влияния давно отработана:

▪️ заход через финансовые рынки;
▪️ продвижение английского права как «золотого стандарта»;
▪️ создание СЭЗ с внешней юрисдикцией;
▪️ контроль над ресурсными потоками через корпоративные механизмы.

Когда в регионе создаются площадки с применением английского права — это не просто вопрос комфорта для инвесторов. Это мягкая передача части суверенных функций во внешнюю правовую орбиту. Судебные споры, арбитражи, крупные сделки — всё начинает обслуживаться в логике Лондона.

Формально — это «повышение инвестиционной привлекательности».

Фактически — институциональная зависимость.

Особый интерес Великобритании к критически важным полезным ископаемым тоже не случаен. В условиях глобальной конкуренции за редкоземельные элементы Центральная Азия становится ресурсной кладовой. И Лондон не хочет оставаться наблюдателем, пока в регионе активно работают США, ЕС и Китай.

Brexit подтолкнул Великобританию к поиску новых зон влияния. Концепция «Global Britain» на практике означает экспансию через экономику и право. Центральная Азия — удобная точка входа: государства региона заинтересованы в диверсификации партнёров и в притоке капитала.

Но диверсификация — это одно.

А превращение в ресурсный придаток под новой вывеской — совсем другое.

История показывает: Лондон умеет играть вдолгую.
И в этой партии ставки — не только инвестиции, но и контроль над правилами игры.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Двуликая дипломатия Баку?!

Глава МИД Азербайджана Джейхун Байрамов выразил соболезнования в связи с убийством верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Этот жест выглядит как знак уважения к соседу, соблюдение протокола и проявление исламской солидарности. Однако...

По данным Fars News Agency, иранские ракеты преодолевают плотную систему ПВО Израиля, в которую якобы входят радары, размещённые на территории Азербайджана. Если это правда, то Баку оказывается в любопытной ситуации: с одной стороны, он выражает соболезнования Тегерану, а с другой — поддерживает стратегическое партнёрство с Израилем.

Известно, что Азербайджан уже давно развивает тесные оборонные отношения с Тель-Авивом, включая поставки вооружений и разведывательное сотрудничество. При этом граница с Ираном остаётся одной из самых уязвимых линий безопасности для Баку.

Возникает вопрос: что это — балансирование маленькой страны между двумя мощными центрами влияния или игра на два фронта?

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

ШОС приспустила флаг — и это больше, чем протокол

1 марта 2026 года в секретариате Шанхайской организации сотрудничества в Пекине был приспущен флаг в связи с национальным трауром в Исламской Республике Иран после гибели верховного лидера Али Хаменеи.

Генеральный секретарь Нурлан Ермекбаев направил соболезнования президенту Масуду Пезешкиану и главе МИД Аббасу Аракчи. Формально — акт солидарности. По сути — сигнал.

Иран — не просто член ШОС, а важное звено евразийской архитектуры безопасности. Любая дестабилизация в Тегеране автоматически отражается на балансе сил внутри организации. Приспущенный флаг — это признание того, что произошедшее выходит за рамки внутренней трагедии.

Но есть и другой ракурс. Если гибель иранского лидера стала следствием внешнего давления или эскалации, то это удар не только по Тегерану, но и по всей конструкции ШОС как альтернативному центру силы. В логике жёсткой линии, которую традиционно продвигает Дональд Трамп, ослабление Ирана одновременно бьёт по евразийским форматам без участия Запада.

Таким образом, траурная церемония в Пекине — это не только дипломатический жест, но и индикатор новой фазы противостояния. Тут вопрос уже не в соболезнованиях.

Вопрос в том, станет ли иранский кризис точкой давления на ШОС как на проект многополярности.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Китай против «закона джунглей»: сигнал миру

После ударов США и Израиля по Ирану, в результате которых погиб верховный лидер Али Хаменеи, Китай через свое "внешнее издание" «Global Times» заявил о том, что многие предпочитают не проговаривать в слух: международная система балансирует на грани возвращения к «закону джунглей».

Главный тезис: атака по Ирану произошла в разгар переговоров, что подрывает саму суть дипломатии как инструмента предотвращения конфликтов.

Китайская позиция — это не только защита Тегерана. Она также защищает принцип суверенного равенства и центральную роль ООН. Если «превентивные удары» становятся нормой, Устав ООН теряет свою значимость.

Уже сейчас мы наблюдаем, что последствия этой агрессии выходят за рамки одной страны: нестабильность в Персидском заливе, угроза для Ормузского пролива и глобальные риски для поставок энергии.

Эта история американо-израильской агрессии показывает, что силовые решения редко остаются локализованными. Они вызывают цепные реакции, которые затрагивают всех.

Позиция Китая вписывается в более широкую стратегию — продвижение многополярности и противодействие гегемонии. Китай считает, что мир после холодной войны не должен стать ареной для демонстрации силы, где великие державы могут менять режимы в других государствах по своему усмотрению.

Главный посыл прост: если международное сообщество молчаливо примет «право сильного», любая страна может стать следующей жертвой. И тогда вопрос будет стоять не только о Ближнем Востоке, но и о будущем всей глобальной безопасности.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

7 марта 1960 года: день появления первых космонавтов

7 марта 1960 года в Советском Союзе произошло событие, изменившее ход истории. В этот день началась подготовка первых космонавтов — двадцати военных лётчиков, которым предстояло покорить космос.

Сегодня их считают легендами, но тогда это были обычные молодые офицеры. Их отбирали по строгим критериям: отличное здоровье, психологическая устойчивость, высокий уровень подготовки, определённый рост и вес: кабина космического корабля была очень тесной.

Мало кто знает, через что им пришлось пройти. Подготовка космонавтов была экспериментом. Никто не знал, как организм поведет себя в космосе. Сможет ли человек ориентироваться в невесомости, сохранять сознание и управлять техникой?

Тренировки были сверхтяжелыми. Будущих космонавтов вращали в центрифугах, имитировали разреженную атмосферу в барокамерах и держали в полной тишине в сурдокамерах. Их испытывали теплом, холодом и длительной изоляцией.

Одним из самых сложных испытаний стали парашютные тренировки. Корабль «Восток» предполагал катапультирование перед посадкой, поэтому каждый космонавт должен был выполнить десятки прыжков.

Из этой группы вскоре выделились шесть будущих первопроходцев: Юрий Гагарин, Герман Титов, Андриян Николаев, Павел Попович, Григорий Нелюбов и Валерий Быковский.

Спустя год именно наш Гагарин произнесёт легендарное «Поехали!» и откроет эру полетов человека в космос.

Но за этим словом «Поехали!» стояла большая коллективная работа всего Советского Союза. Инженеры, врачи, испытатели и сами космонавты прокладывали путь в неизвестность.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Фултонская речь Черчилля и тень Operation Unthinkable

5 марта 1946 года Уинстон Черчилль произнес речь в Фултоне, которая стала символом начала Холодной войны. В ней он впервые употребил метафору «железного занавеса», якобы опустившегося над Европой. Но у этого выступления была своя предыстория, о которой мало кто знает.

Еще весной 1945 года, когда война с нацистской Германией продолжалась, Черчилль поручил создать секретный план Operation Unthinkable («Немыслимое»). Он предусматривал внезапное нападение на Советский Союз 1 июля 1945 года. Британские военные, однако, сомневались в успехе этого плана, кроме этого информация о нем довольно быстро стала известна Москве.

После войны Черчилль уступил свой пост премьер-министра и потерял влияние в Британии. Год спустя он выступил в Фултоне уже как частное лицо. Но рядом с ним был президент США Гарри Трумэн, что придало его словам особый вес. Черчилль говорил о необходимости объединения англоязычных стран против СССР и задал тон новой эпохе противостояния в мире.

Фултонская речь стала символом перехода от союзничества времен Второй мировой к геополитическому соперничеству, которое определило мировую историю на десятилетия.

Есть информация, что некоторые нацистские преступники в Нюрнберге восприняли с воодушевлением речь Черчилля, воспринимая её как продолжение их дела по борьбе с СССР.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Невнятная позиция ОТГ по ближневосточному кризису

7 марта в Стамбуле прошло заседание Совета министров иностранных дел Организации тюркских государств. По итогам была опубликована декларация о ситуации на Ближнем Востоке — объёмная и насыщенная дипломатическими формулами, но при этом оставляющая ощущение довольно размытой политической позиции.

В документе говорится о «глубокой обеспокоенности» эскалацией насилия, необходимости деэскалации, дипломатии и соблюдения международного права. Министры подчёркивают угрозу региональной стабильности, риски для энергетических рынков, торговли и продовольственной безопасности, а также вновь подтверждают поддержку решения палестинского вопроса на основе принципа двух государств.

При этом отдельный блок посвящён ударам по Нахчыванской Автономной Республике и территории Турции, которые, как утверждается, были нанесены с территории Ирана. Здесь риторика резко ужесточается: говорится о «решительном осуждении» и подчёркивается полная солидарность с Азербайджаном и Турцией.

Однако в целом документ демонстрирует заметное расхождение тонов. Анкара и Баку фактически задают более воинственную линию, акцентируя тему атак и формируя аргументацию, которая потенциально может использоваться как casus belli. В то же время остальная часть текста насыщена призывами к диалогу и сдержанности.

Это может указывать на то, что другие государства — участники Организации тюркских государств не готовы автоматически поддерживать эскалацию и втягиваться в возможный конфликт — особенно если повод для него может выглядеть как спорная или заранее спланированная провокация.

В итоге позиция организации в целом получилась довольно осторожной и политически невнятной.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Неожиданно: на Западе на фоне эскалации вокруг Ирана начали замечать международное право

На фоне эскалации вокруг Ирана в европейских столицах начали звучать заявления, которые ещё недавно казались маловероятными. Речь идёт о прямом упоминании возможных нарушений международного права со стороны западных союзников.

Так, представитель правительства Швейцарии, министр обороны Мартин Пфистер, заявил в интервью SonntagsZeitung, что воздушные удары по Ирану со стороны США и Израиля, по мнению Федерального совета, нарушают международное право. По его словам, речь идёт о возможном нарушении базового принципа — запрета на применение силы, закреплённого в Организации Объединённых Наций.

Похожие оценки прозвучали и в Германии. Вице-канцлер Ларс Клингбайль заявил, что существуют «серьёзные сомнения» в законности этой войны с точки зрения международного права. Для германской политической риторики подобные формулировки — уже достаточно заметный сигнал.

Сам по себе этот сдвиг показателен. В последние годы западные правительства редко публично ставили под сомнение правовую сторону военных действий своих союзников. Теперь же, по крайней мере на уровне отдельных европейских политиков, звучат оценки, напрямую апеллирующие к международно-правовым нормам.

Пока это скорее осторожная риторика, чем политический разворот.

Но сам факт того, что тема нарушения международного права начала звучать и в западных заявлениях, показывает: ситуация вокруг Ирана становится настолько серьёзной, что игнорировать правовую сторону происходящего становится всё труднее.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

То ли ещё будет из-за авантюры Трампа в Иране

Эскалация вокруг Ирана начинает давать вполне осязаемые последствия — и прежде всего для мировой экономики. После серии ударов по иранской территории нефтяные рынки отреагировали мгновенно. По данным Bloomberg, утром 9 марта цена на нефть марки Brent crude oil впервые с 2022 года превысила отметку $110 за баррель. В ходе торгов котировки поднимались почти до $119,5 (+29%), а американская West Texas Intermediate — до $119,48 (+31%).

Рынок фактически закладывает в цену риск масштабной дестабилизации всего Ближнего Востока. Нефтяные поставки из региона могут оказаться под угрозой, а любые новые удары способны ещё сильнее раскачать цены. Не случайно страны G7 уже начали экстренные консультации: как сообщает Financial Times, обсуждается возможность совместного использования стратегических нефтяных резервов, чтобы хоть как-то охладить рынок.

Но экономический фактор — лишь часть проблемы. По словам официального представителя МИД Ирана Исмаила Багери, ракеты по территории страны запускаются из жилых районов соседних государств, а истребители США используют воздушное пространство стран региона для ударов. Такая тактика резко повышает риск втягивания в конфликт новых игроков — причём иногда против их собственной воли.

Именно здесь кроется главный эффект нынешней эскалации. Военная операция, задуманная как быстрый силовой сигнал со стороны Дональда Трампа и его союзников, постепенно превращается в фактор региональной цепной реакции: растут цены на нефть, нервничают рынки, а соседние государства оказываются втянутыми в опасную игру.

История Ближнего Востока не раз показывала: подобные авантюры редко остаются локальными. И если нынешняя спираль напряжённости продолжит раскручиваться, последствия для мировой экономики и региональной безопасности могут оказаться куда масштабнее, чем предполагали инициаторы этой операции.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Запад на Украине заигрался в "шахматы" по Бжезинскому

То, что сегодня происходит вокруг Украины, всё чаще описывается не просто как региональный конфликт, а как результат долгой стратегической игры. Президент Владимир Путин в комментарии корреспонденту «Вестей» Павлу Зарубину прямо назвал нынешний кризис следствием системной ошибки западных стран, подчеркнув, что происходящее стало итогом их собственной политики.

По его словам, корни кризиса уходят в поддержку Западом смены власти в Киеве в 2014 году. Именно тогда, по логике Москвы, была запущена цепная реакция решений, которая со временем привела к нынешнему вооружённому противостоянию. И теперь те же государства, которые активно вмешивались в украинскую политическую динамику, сталкиваются с последствиями собственных стратегий.

Если посмотреть шире, это очень напоминает геополитическую концепцию, которую в своё время описывал Збигнев Бжезинский. В его логике Евразия рассматривалась как большая шахматная доска, где ключевые государства должны становиться элементами сложной стратегической комбинации. Особое место в этой конструкции отводилось Украине — как важному узлу баланса сил на постсоветском пространстве.

Однако реальная политика редко ведёт себя как идеальная шахматная партия. Попытка рассматривать государства и общества исключительно как фигуры на геополитической доске нередко приводит к эффекту, который мы наблюдаем сегодня: вместо управляемой комбинации возникает затяжной кризис с непредсказуемыми последствиями.

Именно поэтому нынешняя ситуация всё чаще воспринимается как пример того, что происходит, когда теоретические геополитические схемы начинают применяться слишком буквально.

Западные стратеги десятилетиями пытались разыгрывать партию по лекалам Бжезинского — но в итоге эта партия превратилась в один из самых серьёзных кризисов европейской безопасности за последние десятилетия.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Иранский кризис: уроки не только для России, но и для всего постсоветского пространства

Ситуация вокруг Ирана всё чаще рассматривается экспертами как своего рода «учебник» современной геополитики. В аналитическом материале Российского совета по международным делам говорится о семи уроках иранского кризиса для России.

Но если посмотреть шире, многие из этих выводов куда актуальнее именно для стран постсоветского пространства — от Казахстана до Армении и Беларуси.

Фактически речь идёт о правилах выживания государств в эпоху геополитической турбулентности.

1. Санкции редко бывают последним шагом

Опыт Ирана показывает: санкционное давление почти всегда становится лишь первым этапом давления. Со временем оно может дополняться кибератаками, диверсиями, политическим давлением и даже военной силой.

Для постсоветских государств это сигнал: экономическая изоляция может стать прологом к более жёстким формам геополитического давления.

2. Давление может длиться десятилетиями

Иран живёт под санкциями уже более сорока лет. Стратегия его противников строится не на одном решающем ударе, а на долгосрочном истощении ресурсов.

Это важный урок для государств Евразии: кризисы в международных отношениях редко заканчиваются быстро. Иногда они становятся новой «нормой» на десятилетия.

3. Уступки не всегда снимают давление

Иран неоднократно шёл на компромиссы, включая соглашения по ядерной программе. Однако даже такие шаги не гарантировали снятия давления — требования со временем лишь менялись.

Для стран постсоветского пространства это напоминание о том, что уступки в стратегических вопросах могут давать лишь временную передышку.

4. Политическое руководство становится мишенью

В иранском кейсе речь шла о целенаправленных ударах по политическому и военному руководству. Это показывает, что в современной войне объектом давления становится не только инфраструктура, но и сама система управления государством.

Для государств с персонализированной политической системой это особенно чувствительный фактор.

5. Внутренняя нестабильность притягивает внешнее давление

Накануне военных ударов Иран переживал масштабные протесты и внутренние политические конфликты. Внешние игроки часто воспринимают такие моменты как сигнал слабости и удобное окно возможностей.

Для стран постсоветского пространства это прямой урок: внутренние кризисы быстро становятся частью международной геополитики.

6. Партнёры помогают обходить санкции, но не всегда защищают

Даже имея экономических партнёров и союзников, Иран оказался фактически один на один с военной угрозой. Третьи страны могут помогать обходить ограничения, но редко готовы вступать в прямой конфликт.

Это особенно важно для малых и средних государств Евразии, которые рассчитывают на баланс внешних партнёров.

7. Баланс сил остаётся главным фактором сдерживания

Иран смог нанести ответные удары и создать риски для глобальной инфраструктуры — например, для судоходства в Ормузском проливе.

Именно способность ответить делает его не самой лёгкой целью.

Главный вывод для постсоветского пространства прост: эпоха геополитической стабильности закончилась.

Мир снова возвращается к логике силового баланса, где выживают те государства, которые способны одновременно удерживать внутреннюю устойчивость, экономическую адаптивность и оборонный потенциал.

Иранский кризис — это не только региональная война на Ближнем Востоке. Это своего рода предупреждение для Евразии, да и всех других государств, о том, как сегодня функционирует мировая политика.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Центральная Азия — регион быстрых изменений и сложных вызовов. Что сегодня определяет его безопасность?

Фонд Горчакова открывает прием заявок на ежегодную научно-образовательную программу «Школа по Центральной Азии — 2026».

💡Тема этого года:
безопасность, устойчивость и сотрудничество в регионе.

Что вас ждет?

🔴Обсуждение ключевых вызовов безопасности в регионе
🔴Экспертная конференция о развитии Ферганской долины и влиянии региональных и внешних факторов
🔴Встречи с экспертами из России и стран региона
🔴Разработка собственных сценариев укрепления региональной устойчивости

Кто может участвовать?
Молодые специалисты из России и других стран от 18 от 35 лет, интересующиеся международными отношениями и тематикой региона.

Как подать заявку?

1️⃣ Зарегистрируйтесь на русскоязычном сайте Фонда или войдите в уже существующий профиль.
2️⃣ В разделе «Мои проекты» выберите Школу по Центральной Азии.
3️⃣ Заполните анкету.
4️⃣ Приложите эссе по одной из предложенных тем и мотивационное письмо.

Авторам трех лучших работ организаторы оплатят проезд до места проведения программы и обратно.

🗓️ Последний день приема заявок — 2 апреля, 23:59 (МСК).

➡️ Подробнее о программе и условиях участия читайте на нашем сайте.

Школа проводится совместно с Институтом востоковедения РАН и партнерами из Республики Таджикистан.

#ШколапоЦА #ЦентральнаяАзия

1️⃣1️⃣1️⃣

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Иран выдвинул условие для прохода через Ормуз: выслать послов США и Израиля

КСИР заявил, что страны, выславшие американских и израильских дипломатов, получат свободный проход через Ормузский пролив. Советник Хаменеи Харази добавил: Тегеран готов к затяжному конфликту, дипломатическое окно закрыто.

По форме — ультиматум. По существу — сигнал сразу нескольким аудиториям.

Арабским монархиям Персидского залива, чья экономика критически зависит от Ормуза, это предложение звучит как предложение выбрать сторону — публично и необратимо. Европейским столицам — напоминание о цене трансатлантической солидарности.

Ормузский пролив — это около 20% мирового нефтяного транзита. Угроза его перекрытия или «избирательного» контроля — не военная операция, а экономическое оружие. Иран использует его как козырь в развернутой против него войне.

Цель заявления — обозначить цену нейтралитета и создать внутриполитическое давление в странах, где антиамериканские настроения высоки.

Следим за реакцией ОАЭ и Катара — именно они наиболее уязвимы к этому давлению и одновременно принимают американские военные базы.

#Иран
#Ормуз
#КСИР
#геополитика

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

$5,6 млрд за два дня: Пентагон сжигает арсеналы в ударах по Ирану

Америка бьёт по Ирану не только ракетами, но и кошельком: за первые два дня ударов Пентагон израсходовал боеприпасов на 5,6 миллиарда долларов — пишет The Washington Post. Эта сумма шокировала Конгресс и усилила опасения: США слишком быстро истощают запасы современного оружия.

Что дальше?

Трамп запросит десятки миллиардов на пополнение арсеналов — уже на этой неделе.

Демократы готовы сопротивляться: новые траты вызовут жаркие дебаты.

Сотни ракет «Томагавк» и ЗРК уже выпущены — и это только начало.

На вопрос: Где брать оружие?

Пентагон перебрасывает вооружения из других регионов, включая Индо-Тихоокеанский, где США готовятся к возможному конфликту с Китаем. Чиновники уверяют: это не из-за нехватки, а «на всякий случай» — если Иран ударит в ответ.

💡 Наверное, главный вопрос у Конгресса:

Сколько ещё продлится эта дорогая война — и хватит ли у США ракет, денег и терпения?

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»

Ближний Восток стал новым центром мировой турбулентности

Похоже, мировая политика переживает настоящий тектонический сдвиг. С конца февраля 2026 года события вокруг Ирана перестали быть региональным кризисом. Военная операция США и Израиля против Тегерана превратила Ближний Восток в новый угрозообразующий фактор безопасности всей Евразии — от Европы до Центральной Азии. То, что ещё недавно считалось очередной региональной эскалацией, сегодня начинает менять архитектуру безопасности целого континента.

✔️Конфликт неожиданно приблизился к Европе. По данным западных СМИ, иранские беспилотники атаковали британскую авиабазу Акротири на Кипре, а в Турции системы ПВО перехватили баллистическую ракету, летевшую в сторону турецкой территории. На этом фоне генсек НАТО Марк Рютте прямо назвал Иран угрозой для Европы. При этом кризис выявил и раскол внутри ЕС: Франция усиливает военное присутствие, Германия занимает осторожную позицию, а Испания отказалась предоставлять базы для ударов по Ирану.

✔️Война мгновенно ударила и по мировой экономике. После атак на танкеры фактически оказался парализован Ормузский пролив — ключевая артерия, через которую проходит около 20% мировой торговли нефтью и газом. Цены на энергоресурсы растут, поставки сжиженного газа из региона сокращаются, а Европа сталкивается с новым энергетическим шоком — в момент, когда она только начала адаптироваться к отказу от российских ресурсов.

✔️ Для стран Центральной Азии ситуация ещё тревожнее. Близость к зоне конфликта увеличивает риски распространения радикальных группировок и нестабильности, особенно на фоне напряжённости на афгано-пакистанской границе. Кроме того, Иран остаётся важнейшим транспортным коридором региона к Персидскому заливу. Его дальнейшая изоляция или разрушение инфраструктуры может фактически перекрыть для Центральной Азии один из ключевых выходов на мировые рынки.

✔️Кризис развивается на фоне очевидной эрозии глобальных институтов. ООН практически не способна повлиять на происходящее, а её генсек Антониу Гутерриш предупреждает о риске неконтролируемой цепной реакции.

✔️Одновременно возвращается и ядерный фактор: Иранская ядерная программа вызывает особую тревогу. США и Израиль стремятся уничтожить объекты, связанные с ней, считая, что Тегеран занимается созданием ядерного оружия. Удары по ядерной инфраструктуре Ирана грозят серьезными последствиями. В интернете уже появились сообщения о том, что из зоны конфликта в сторону Центральной Азии направляются токсичные ядерные облака (правда эту информацию в самих странах ЦА опровергают).

На этом фоне великие державы вынуждены пересматривать свои стратегии. Для России кризис несёт одновременно риски и возможности, Китай опасается за свои энергетические маршруты и проект «Пояс и путь», а для США открытие нового фронта становится серьёзным испытанием способности удерживать глобальное лидерство.

Именно поэтому ближневосточный кризис уже нельзя считать локальной войной. А это означает, что новая линия стратегической нестабильности проходит теперь через Персидский залив, напрямую влияя на безопасность огромного пространства от Средиземного моря до Центральной Азии.

🚀 Подпишись на «Русскую Евразию»