Сквозь зубы бросить, что любви и смерти нет,
В прошедшем воображать былое,
И лузгать семечки, и щуриться на свет,
И в темноту вразвалку уходить по трое.

Твоя слепая жизнь не то, чтоб родилась,
А брошена в рядах мясных, в толкучке,
С тех пор ты любишь разделять на кучки
То, в чем хотелось бы увидеть связь.

И каешься, и голову в петлю,
И снятся по ночам чужие семьи,
И хочется быть мертвым, толстостенным,
Произнося "люблю".

03.24
#Написано_в_можжевельнике

В детстве мама говорила мне: не рви плодовые, пусть цветут.
Я не мог понять, почему, им же не больно ведь,
Их цветение - это инопланетный труд,
Такой же, как труд комара - впустую звенеть
над ухом.
Такого труда всегда слишком много.
Но с тех пор при виде сломанной ветки меня бьет тревога.

Как же бессмысленно это вечное лето!
Мимо причала пустая ладья проплывает среди лепестков.
И ранит меня, пугает видение это,
Лето будет таким до тех пор, пока я таков.
Сказки ночные, каверны спрятанной тьмы,
Которые я вскрывал, хранил и лелеял,
Слова все ушли ночевать, мы с вами в квартире одни,
Прижаты спиной к холодным, как смерть, батареям.

Давайте это немое кино, наконец, досмотрим:
Ладья проплывает по венам и движется к сердцу,
А я - натюрморт, гербарий, фото пост мортем,
Мне лета всего не хватит, чтобы согреться.

С тех пор я не рву плодовые, пусть догорают,
Пусть отцветают в тихой садовой глуши.
В этом саду где-то дети мои играют,
А ладья не спешит, слава Богу, уже не спешит.

06.24
#Написано_в_можжевельнике

за этим деревом точно храм
за этим деревом точно дом
этот сон заворачивается кольцом
спаси-сохрани меня телеграм
я в чужой деревне совсем один
все дороги вырваны из земли
всякий забор здесь необходим
о небо разбившейся птицей болит
с вечера неучтенная мысль
ее неугаданный силуэт
камнем падает вниз
где меня уже нет

Километрами обочин ночь приходит ко двору
Не печалься, не тревожься, все умрут, и я умру.
Темноту несут в карманах, сыплют семками на стол,
Дети наливают пиво, тянут взрослый разговор.
Что сейчас седеют рано, имут ипотечный срам,
Вместо семок по карманам - горе, море, телеграм,
Тихо наливай, разбудишь в хлам уставшего отца,
А ты знаешь, нейросети воскресили мертвеца?
Их отец храпит за стенкой: ему снится Ахилл быстроногий,
Баловень глупых богов, их жестоких повадок наследник,
Снится злосчастный Приам, его горько скривленные губы,
Руки, бессильно простерты вслед детям, сходящим в Аид.
И странное слово "сын" царапается под кожей,
Падает и звенит, будто невидимая монетка,
Спрятанная до поры, до времени
От Харона.

07.24
#Написано_в_можжевельнике

Я переживу этот июльский полдень,
Эту темноту в глазах, свою короткую тень.
Я умею быть ничем. Я - что-то вроде
В космическом мазуте застывших астральных схем.
В детстве, чувствуя невесомое Божье соседство,
Я кормил птицу-смерть с руки,
Позже я понял: лес - это такое место,
Где деревья держат дистанцию во имя любви или в силу тоски.
Поэтому в лесу привольно, не больно, и растут грибы -
Инопланетный способ сбежать от своей судьбы,
Вот вроде ты срезан, но тело твое - ризома -
Бессмертно, невидимо, всесильно и, кажется, невесомо.

08.24
#Написано_в_можжевельнике

извинити

Поэт, не имеющий опыта
Неуверенный вдрызг,
Читает стихи шепотом,
Старается писать без брызг,

За себя в трамвае не платит,
Считая, что невидим,
Дышит, думая, что не хватит
На него кислорода. Один

Старается не оставаться,
не раствориться меж стен
Сексом не занимается,
Чтобы не стерся член

Заходит в свою комнатушку
Запирается изнутри,
Разбивает задумчиво кружку,
Отмахивается от петли.

Ложатся у ног драконы,
Елозят в домашней пыли,
Он сидит, переписывает законы
Невзлюбившей его земли

05.24
#Написано_в_можжевельнике

То ли на этом свете, то ли на том,
Приходил домой, снимал куртку,
Разговаривал с котом.
Пока мне вызывали дурку,
Я всё спрашивал старого своего кота:
- Есть ли на том свете, как на этом, такая же красота,
Чтоб стоять, молчать во весь рот, охреневши?
Он отвечал устало:
- Есть явления, вещи,
Имманентные загробному миру.
Там, например, ты не сможешь продать квартиру,
Потому что квартиры нет, и денег нет.
Вместо них - свет, ошеломляющий свет,
Руки тёплые гладят, белым небом простираются над головой,
И всё тебя слышит, даже камни разговаривают с тобой.
Травы ложатся под ноги, затягивают твой след,
И всякий пойманный воробей твердит мне, что смерти нет.
Кот встал, потянулся, задней лапой потряс.
Поглядел на меня, на врачей приехавших, на заветренную еду:
- Я был там уже восемь раз,
Хошь, на девятый я и тебя проведу?

03.2023
#Написано_в_можжевельнике

Когда в небесах останутся лишь небоскребы,
Под ветром и солнцем блестя стеклянной ботвой,
Я город покину, бетон почернеет от злобы,
И вслед прохрустит - ну чо ты какой, я скажу - ну, такой.
И уйду в тишину, в крылатый закат, попросту сгину,
Чтоб зло во мне выло,
Боясь погружаться во тьму.
И мертвыми воробьями буду кормить краснеющую рябину,
Чтоб неповадно было.
Чтоб никому.

А некто пройдет по двору, силен и неспешен.
Чья-то бабушка ягоды рвёт своей детской рукой,
Ей на ладонь упадет моя злость кровавым мясом черешен,
И наступит покой, такой невозможный покой,
Который нельзя попросить,
Нельзя угадать или вымолить.
Он легче, чем сон и светлее, чем детская смерть.
Его можно из воздуха, как из мрамора белого, выломать,
У соседа на дачном участке через забор подсмотреть.

10.2022
#Написано_в_можжевельнике

- Да, ты прав, творится издалека
История, инквизиция, переворот, резня,
Все, как и раньше, начинается с легонького платка,
Брошенного на арену, типа, это гравитация, а не я,
И камень каинов разбивает череп лишь потому,
Что создан таким тяжелым.
Но там, на КП, где мониторы всматриваются во тьму,
Чей-то кадык челночит под пересохшим горлом.
А его хозяин, отмыв кровь, прилипающую к рукам,
Под утро забудет свой номер, и звание, и родную речь,
И приснится ему поселковый бедненький храм,
Где он со шпаной стырил пару церковных свеч.
Он и тогда был главным и самым рыжим,
И долго под кожей Кто-то потом шептал: "Вижу, вижу!"
Возможно, дружище, я просто не отличаю обуха от плети,
Но, если спасаться, то чем, если не этим?

08.22
#Написано_в_можжевельнике

над черемухой бесстрастной воздух бел,
ничего хотеть не надо, я хотел
превратить все это в сказку, не срослось,
из земли неровным сколом лезет кость,
тишина забила уши, я стою,
эту песенку неслышную пою,
как земля дрожит и дышит подо мной,
сжатая меж миром и войной.

08.2022
#Написано_в_можжевельнике

Возьми этот день, его пустоту в промежутках,
Это солнце сигналит сквозь едущий товарняк.
От взгляда на эти цистерны становится жутко,
В них, наверное, солят людей,
Да все не досолят никак.
И поэтому поезд все едет, и едет, и едет,
Сгибая тугие пружины астральных путей,
И в темном депо его встретит диспетчер, чье сердце из меди,
И съест народившихся за время дороги детей.
А солнце, дружок, не снаружи - внутри вагонов,
Мы его увезли, когда покидали перрон:
Там, за бортом, слишком много святых и голодных,
А в поезде мы хоть покормим его и до депа довезем.

#Написано_в_можжевельнике
08.22

Шалтай-Болтай лежит во тьме на спине,
Смеется и плачет, елозит по простыне,
Как водится, падает и разбивает лоб.
Молится, гнет вериги и собирает гроб
Шестигранником из Икеи, а шведские короли
Помогают в сборке, но так и не помогли.
Видит во тьме табурет, свечу, граненый стакан, пирожок.
Бог ему шепчет на ушко: "Да ты ведь умер, дружок.
Пойми, чебурашка, смерть ведь на то и смерть,
Чтоб смотреть и не видеть, видеть и не смотреть.
Вот тебе рай, но если захочется в нем
Скворца говорящего, текилу, бабу и водоем,
Тогда уж не падай вниз, как был у меня тут чудак,
А просто ножкой толкнись, вот так, все верно, вот так...

18.07
#Написано_в_можжевельнике

Еще не пролился прозрачный осенний свет
В летнюю тьму, где пахнет сексом и потом,
Где все повторяемо вот уж две тысячи лет,
Где смерть скользит за своим женихом по болотам.
Там молчалива зацветшая злая вода,
Хлюпаешь, бьешь комаров, ищешь дорогу,
Бог в джипиэсе подсказывает - не туда,
Но ты почему-то не доверяешь Богу.
Когда, закружившись, наткнешься на собственный след,
Застынет дыхание, отяжелеет тело.
К тебе прикоснется нагая девочка-смерть:
Неужели, дружок, бегать не надоело?

#Написано_в_можжевельнике
08.22

Красная Шапочка с детства была добра,
Не давилась стыдом и злостью, не врала, не ревела,
Большего зла не отличала от меньшего зла,
Не давала и не брала бабла на грязное дело.

Охотник, такой монолитный малый, лицом Чак Норрис,
Говорит, флегматично поглаживая "Сайгу":
Давай тут без сантиментов, ладушки?
Тыкни пальцем, кого: бабушку в волке, волка в бабушке,
Я зайду, отработаю, запилю пару сторис,
И, как договаривались, уйду.
Чего "не могу", дуреха? Иди-ка ты в лес,
А то ненароком попадешь под замес.

Охотник выходит, "Сайга" на плече, сам охеренен.
Вблизи догорает избушка, вдали - полыхает Бремен.
Красные шапочки и маленькие волчатки
Кружат по краю леса, как по краю сетчатки.
И вроде все норм.
07.03.22
#Написано_в_можжевельнике

Пьют предрассветный кагор священник и волкодлак.
Я смотрю на это откуда-то сбоку.
Некто заходит к ним, оглядывает гуляк,
Подставляет лицо розовеющему востоку.
Но эта зима темна, картина эта темна,
Любит маму маленький Иероним.
Холст - тюрьма ему, и рама - тюрьма,
Свои глаза он приближает к моим,
Шепчет: видишь, скоро у нас Рождество,
На праздник придут Сфумато и Кьяроскуро.
Мальчик рисует картину. Уголь в пальцах его
Выводит нимб над последней неясной фигурой.

12.2021
#Написано_в_можжевельнике

Когда все грозы эти прогремят,
Впитает тишину дорога,
Ты снова ступишь в этот странный сад,
Где вишни принимают форму Бога.

Теряя навык речи и письма,
Ты будешь петь, и песни твои правы.
И травы осени, очнувшись ото сна,
Растут и вьются сквозь лады гитары.

Тогда во мне затихнут поезда,
Я тоже стану нем и невесом.
Мои стихи сидят на ветках птицей.
Наш сон продолжится и прекратит быть сном,
И Тот, кто нас пустил сюда,
К нам напрямую сможет обратиться.

#Написано_в_можжевельнике
09.2021

Я лепил немую птицу
Из соленого из теста.
Я не знал, что это птица,
Просто было интересно.
Каменный мешок, обои -
Нарисованное лето,
Мамы-рамы окна моют,
Я гляжу на все на это.
Птица клеится к ладони,
А представь, что улетела? -
Как же гулко станет в доме
Моего большого тела...
Как же это сложно, Боже!
Повернулся ключ в замке.
Кто-то шаркает в прихожей,
Птица вздрогнула в руке.

28.04.2021

Большая дорога - папкин широкий ремень
Пахнет потом, песком и дедовской портупеей.
В этом смысл родства - похоже пахнуть. Детская лень
Падает каплей на клетчатый лист. Корпея
Над матикой, познаешь бесконечность кольца,
Бесконечность маминых слез, злых ее рук, страх ее любящих глаз,
Бессмысленность быта, окольцевавшего нас,
Бесконечность неслучившегося отца.

Восьмерка не сможет встать, упавши на бок.
Я иду по дороге. Ее запах и горек и сладок.

08.2021

Допустим, я вижу призрачный город мой.
Вижу, как плачут стены его подворотен.
Так незелен мой город, нестаничен, неогороден,
Что уже непонятно, как птицы парят над водой.

Допустим, я слышу звук коммуналки в ручной кофемолке
Или наоборот, я не слишком пристрастен к деталям.
О волки мои, мысленные мои волки!
Я спускаюсь в метро, к вашим стадам и стаям.

Допустим, в детстве, во время летней ангины,
Разглядывая нехитрый орнамент обоев,
Я рисовал на стене индейцев, их гордые рассеченные спины...
Мама брала ремень и играла на стороне ковбоев.

Это все не мое - это чья-то чужая память,
Заправленная в стихи, как чужая рубашка - в брюки.
Беспамятному же остаётся летать и таять,
Сжимая свои полупрозрачные руки.

08.20
#Написано_в_можжевельнике

Поезд качает. Ребенок глядит из окна,
Щурится от нагоняемого кондиционером ветра,
Нюхает пластик своего вакцинированного лета,
На стекле рисует лемурийские письмена.
Гляди, дружочек, на этот долбаный хронотоп,
Череду бегущих столбов, в которой ты - пыль, провода, поземка.
Когда судьба, легкие твои скомкав,
Научит тебя обходиться без воздуха, а потоп
Будет лишь веяньем времени,
Дыханием смутной тревоги,
Вот тогда беги, не касаясь стремени,
И не смотри под ноги.

18.07.21