Мне ночью снились лабиринты,
Тропинка в небо, ее спирали.
В траве у костра, на краю печали,
Орали парни, играли квинты,
Потом бухали, потом молчали.
Было слышно, как лезет нечисть
Из тьмы весенней.
Пели так, что качался месяц,
И воскресенье
Рождалось там, на сырой поляне,
Под песни Цоя.
Их было шестеро: трое землян, и
Наших трое.
И видел я - они сквозь смерть,
Как нож сквозь масло,
И было приятно на это смотреть,
На их вечное царство.

03.24
#Написано_в_можжевельнике

Короч, я его переделал.


Растут семафоры, призрачная брусника,
За стеклом - темнота. Сквозь воинственный лес
Продирается поезд, в купе - мой двойник, а
На койке соседней уставший отец
Внушает ребёнку, вносит последние правки,
Что его, как и всех, в конце отпоет нейростепь.
Оловянный ребёнок, солдат в металлической сказке
Продолжает смотреть на все это, молча смотреть.
Прижавшись к стеклу, провожая родные заборы,
Пропуская в себя гул железнодорожной ночи,
Он поймет, что молчание - это переговоры
С тем некто в окне, что тоже так страшно молчит,
Так пристально смотрит - тело становится вялым,
Воздух густеет, беззвучно вещи кричат,
В соседнем купе кошка заходится мявом,
А люди молчат, от адамова века молчат.
Папа, кто там в окне, кто в огне, там кто-то во гневе
Веховые столбы срубает горящим мечом!..
Мы успели, сыночек, в последний вагон, но успели,
Ты пригнись, не смотри, мы мимо, мы ни при чем.
Пути перекрыты, на разрушенном полустанке
Бесы танцуют, падает с воем сосна.
Все же светает. Сверху спускается ангел,
Пассажиры выходят к нему, вспоминая свои имена.

стану пустым листом немой водой
жена подходит спрашивает что с тобой
перед собой смотрю булькаю что-то в ответ
чо я отвечу что есть мир всего остального нет
поймёт наверное стопудово поймёт
и станет как я апрельский бессмысленный лёд
пусть лучше будет как будет не скажу ничего
скажу обними меня крепче дурака твоего

03.24
#Написано_в_можжевельнике

Я был внутри времени, видел, как черный нож
Режет ткань, похожую на сатин.
Коридор бесконечен, просто стоишь и ждешь,
Пока не скажут, в какой кабинет пройти.
—-
Я был внутри времени, видел, когда и как
Появился сочащийся светом разрез луны,
И с тех пор не сходят ни шрам этот, ни синяк,
Оттуда, бывает, приходят такие сны,
Что плюхаются на кровать, наклоняются, щупальцем поднимают веки,
И с тех пор ты не помнишь, то ли ты человек,
То ли они человеки.
—-
Человечье скудное зарево
Видеть в разрезанной ткани неба.
Вот чье-то тело место во времени заняло,
Гуляет, пакетом шуршит, крошки хлеба
Бросает на звездный мост,
Отраженный гладью озера.
Видимо, Бог невыносимо прост,
Сквозь что-то синее пробивается что-то розовое,
Сквозь космос трескучий лезет, заполняя собой прореху,
Его любви простуженное эхо.

03.24
#Написано_в_можжевельнике

Сквозь зубы бросить, что любви и смерти нет,
В прошедшем воображать былое,
И лузгать семечки, и щуриться на свет,
И в темноту вразвалку уходить по трое.

Твоя слепая жизнь не то, чтоб родилась,
А брошена в рядах мясных, в толкучке,
С тех пор ты любишь разделять на кучки
То, в чем хотелось бы увидеть связь.

И каешься, и голову в петлю,
И снятся по ночам чужие семьи,
И хочется быть мертвым, толстостенным,
Произнося "люблю".

03.24
#Написано_в_можжевельнике

В детстве мама говорила мне: не рви плодовые, пусть цветут.
Я не мог понять, почему, им же не больно ведь,
Их цветение - это инопланетный труд,
Такой же, как труд комара - впустую звенеть
над ухом.
Такого труда всегда слишком много.
Но с тех пор при виде сломанной ветки меня бьет тревога.

Как же бессмысленно это вечное лето!
Мимо причала пустая ладья проплывает среди лепестков.
И ранит меня, пугает видение это,
Лето будет таким до тех пор, пока я таков.
Сказки ночные, каверны спрятанной тьмы,
Которые я вскрывал, хранил и лелеял,
Слова все ушли ночевать, мы с вами в квартире одни,
Прижаты спиной к холодным, как смерть, батареям.

Давайте это немое кино, наконец, досмотрим:
Ладья проплывает по венам и движется к сердцу,
А я - натюрморт, гербарий, фото пост мортем,
Мне лета всего не хватит, чтобы согреться.

С тех пор я не рву плодовые, пусть догорают,
Пусть отцветают в тихой садовой глуши.
В этом саду где-то дети мои играют,
А ладья не спешит, слава Богу, уже не спешит.

06.24
#Написано_в_можжевельнике

за этим деревом точно храм
за этим деревом точно дом
этот сон заворачивается кольцом
спаси-сохрани меня телеграм
я в чужой деревне совсем один
все дороги вырваны из земли
всякий забор здесь необходим
о небо разбившейся птицей болит
с вечера неучтенная мысль
ее неугаданный силуэт
камнем падает вниз
где меня уже нет

Километрами обочин ночь приходит ко двору
Не печалься, не тревожься, все умрут, и я умру.
Темноту несут в карманах, сыплют семками на стол,
Дети наливают пиво, тянут взрослый разговор.
Что сейчас седеют рано, имут ипотечный срам,
Вместо семок по карманам - горе, море, телеграм,
Тихо наливай, разбудишь в хлам уставшего отца,
А ты знаешь, нейросети воскресили мертвеца?
Их отец храпит за стенкой: ему снится Ахилл быстроногий,
Баловень глупых богов, их жестоких повадок наследник,
Снится злосчастный Приам, его горько скривленные губы,
Руки, бессильно простерты вслед детям, сходящим в Аид.
И странное слово "сын" царапается под кожей,
Падает и звенит, будто невидимая монетка,
Спрятанная до поры, до времени
От Харона.

07.24
#Написано_в_можжевельнике

Я переживу этот июльский полдень,
Эту темноту в глазах, свою короткую тень.
Я умею быть ничем. Я - что-то вроде
В космическом мазуте застывших астральных схем.
В детстве, чувствуя невесомое Божье соседство,
Я кормил птицу-смерть с руки,
Позже я понял: лес - это такое место,
Где деревья держат дистанцию во имя любви или в силу тоски.
Поэтому в лесу привольно, не больно, и растут грибы -
Инопланетный способ сбежать от своей судьбы,
Вот вроде ты срезан, но тело твое - ризома -
Бессмертно, невидимо, всесильно и, кажется, невесомо.

08.24
#Написано_в_можжевельнике

извинити

Поэт, не имеющий опыта
Неуверенный вдрызг,
Читает стихи шепотом,
Старается писать без брызг,

За себя в трамвае не платит,
Считая, что невидим,
Дышит, думая, что не хватит
На него кислорода. Один

Старается не оставаться,
не раствориться меж стен
Сексом не занимается,
Чтобы не стерся член

Заходит в свою комнатушку
Запирается изнутри,
Разбивает задумчиво кружку,
Отмахивается от петли.

Ложатся у ног драконы,
Елозят в домашней пыли,
Он сидит, переписывает законы
Невзлюбившей его земли

05.24
#Написано_в_можжевельнике

То ли на этом свете, то ли на том,
Приходил домой, снимал куртку,
Разговаривал с котом.
Пока мне вызывали дурку,
Я всё спрашивал старого своего кота:
- Есть ли на том свете, как на этом, такая же красота,
Чтоб стоять, молчать во весь рот, охреневши?
Он отвечал устало:
- Есть явления, вещи,
Имманентные загробному миру.
Там, например, ты не сможешь продать квартиру,
Потому что квартиры нет, и денег нет.
Вместо них - свет, ошеломляющий свет,
Руки тёплые гладят, белым небом простираются над головой,
И всё тебя слышит, даже камни разговаривают с тобой.
Травы ложатся под ноги, затягивают твой след,
И всякий пойманный воробей твердит мне, что смерти нет.
Кот встал, потянулся, задней лапой потряс.
Поглядел на меня, на врачей приехавших, на заветренную еду:
- Я был там уже восемь раз,
Хошь, на девятый я и тебя проведу?

03.2023
#Написано_в_можжевельнике

Когда в небесах останутся лишь небоскребы,
Под ветром и солнцем блестя стеклянной ботвой,
Я город покину, бетон почернеет от злобы,
И вслед прохрустит - ну чо ты какой, я скажу - ну, такой.
И уйду в тишину, в крылатый закат, попросту сгину,
Чтоб зло во мне выло,
Боясь погружаться во тьму.
И мертвыми воробьями буду кормить краснеющую рябину,
Чтоб неповадно было.
Чтоб никому.

А некто пройдет по двору, силен и неспешен.
Чья-то бабушка ягоды рвёт своей детской рукой,
Ей на ладонь упадет моя злость кровавым мясом черешен,
И наступит покой, такой невозможный покой,
Который нельзя попросить,
Нельзя угадать или вымолить.
Он легче, чем сон и светлее, чем детская смерть.
Его можно из воздуха, как из мрамора белого, выломать,
У соседа на дачном участке через забор подсмотреть.

10.2022
#Написано_в_можжевельнике

- Да, ты прав, творится издалека
История, инквизиция, переворот, резня,
Все, как и раньше, начинается с легонького платка,
Брошенного на арену, типа, это гравитация, а не я,
И камень каинов разбивает череп лишь потому,
Что создан таким тяжелым.
Но там, на КП, где мониторы всматриваются во тьму,
Чей-то кадык челночит под пересохшим горлом.
А его хозяин, отмыв кровь, прилипающую к рукам,
Под утро забудет свой номер, и звание, и родную речь,
И приснится ему поселковый бедненький храм,
Где он со шпаной стырил пару церковных свеч.
Он и тогда был главным и самым рыжим,
И долго под кожей Кто-то потом шептал: "Вижу, вижу!"
Возможно, дружище, я просто не отличаю обуха от плети,
Но, если спасаться, то чем, если не этим?

08.22
#Написано_в_можжевельнике

над черемухой бесстрастной воздух бел,
ничего хотеть не надо, я хотел
превратить все это в сказку, не срослось,
из земли неровным сколом лезет кость,
тишина забила уши, я стою,
эту песенку неслышную пою,
как земля дрожит и дышит подо мной,
сжатая меж миром и войной.

08.2022
#Написано_в_можжевельнике

Возьми этот день, его пустоту в промежутках,
Это солнце сигналит сквозь едущий товарняк.
От взгляда на эти цистерны становится жутко,
В них, наверное, солят людей,
Да все не досолят никак.
И поэтому поезд все едет, и едет, и едет,
Сгибая тугие пружины астральных путей,
И в темном депо его встретит диспетчер, чье сердце из меди,
И съест народившихся за время дороги детей.
А солнце, дружок, не снаружи - внутри вагонов,
Мы его увезли, когда покидали перрон:
Там, за бортом, слишком много святых и голодных,
А в поезде мы хоть покормим его и до депа довезем.

#Написано_в_можжевельнике
08.22

Шалтай-Болтай лежит во тьме на спине,
Смеется и плачет, елозит по простыне,
Как водится, падает и разбивает лоб.
Молится, гнет вериги и собирает гроб
Шестигранником из Икеи, а шведские короли
Помогают в сборке, но так и не помогли.
Видит во тьме табурет, свечу, граненый стакан, пирожок.
Бог ему шепчет на ушко: "Да ты ведь умер, дружок.
Пойми, чебурашка, смерть ведь на то и смерть,
Чтоб смотреть и не видеть, видеть и не смотреть.
Вот тебе рай, но если захочется в нем
Скворца говорящего, текилу, бабу и водоем,
Тогда уж не падай вниз, как был у меня тут чудак,
А просто ножкой толкнись, вот так, все верно, вот так...

18.07
#Написано_в_можжевельнике

Еще не пролился прозрачный осенний свет
В летнюю тьму, где пахнет сексом и потом,
Где все повторяемо вот уж две тысячи лет,
Где смерть скользит за своим женихом по болотам.
Там молчалива зацветшая злая вода,
Хлюпаешь, бьешь комаров, ищешь дорогу,
Бог в джипиэсе подсказывает - не туда,
Но ты почему-то не доверяешь Богу.
Когда, закружившись, наткнешься на собственный след,
Застынет дыхание, отяжелеет тело.
К тебе прикоснется нагая девочка-смерть:
Неужели, дружок, бегать не надоело?

#Написано_в_можжевельнике
08.22

Красная Шапочка с детства была добра,
Не давилась стыдом и злостью, не врала, не ревела,
Большего зла не отличала от меньшего зла,
Не давала и не брала бабла на грязное дело.

Охотник, такой монолитный малый, лицом Чак Норрис,
Говорит, флегматично поглаживая "Сайгу":
Давай тут без сантиментов, ладушки?
Тыкни пальцем, кого: бабушку в волке, волка в бабушке,
Я зайду, отработаю, запилю пару сторис,
И, как договаривались, уйду.
Чего "не могу", дуреха? Иди-ка ты в лес,
А то ненароком попадешь под замес.

Охотник выходит, "Сайга" на плече, сам охеренен.
Вблизи догорает избушка, вдали - полыхает Бремен.
Красные шапочки и маленькие волчатки
Кружат по краю леса, как по краю сетчатки.
И вроде все норм.
07.03.22
#Написано_в_можжевельнике

Пьют предрассветный кагор священник и волкодлак.
Я смотрю на это откуда-то сбоку.
Некто заходит к ним, оглядывает гуляк,
Подставляет лицо розовеющему востоку.
Но эта зима темна, картина эта темна,
Любит маму маленький Иероним.
Холст - тюрьма ему, и рама - тюрьма,
Свои глаза он приближает к моим,
Шепчет: видишь, скоро у нас Рождество,
На праздник придут Сфумато и Кьяроскуро.
Мальчик рисует картину. Уголь в пальцах его
Выводит нимб над последней неясной фигурой.

12.2021
#Написано_в_можжевельнике

Когда все грозы эти прогремят,
Впитает тишину дорога,
Ты снова ступишь в этот странный сад,
Где вишни принимают форму Бога.

Теряя навык речи и письма,
Ты будешь петь, и песни твои правы.
И травы осени, очнувшись ото сна,
Растут и вьются сквозь лады гитары.

Тогда во мне затихнут поезда,
Я тоже стану нем и невесом.
Мои стихи сидят на ветках птицей.
Наш сон продолжится и прекратит быть сном,
И Тот, кто нас пустил сюда,
К нам напрямую сможет обратиться.

#Написано_в_можжевельнике
09.2021