Утром Рамон почувствовал холод на запястьях. На странность ничего не болело. Парень хотел поднять руку, чтобы ощупать сломанные ребра и челюсть, но не смог. Руки были прикованы к кровати наручниками.
Вот уроды!
Рамон дернулся, громко зазвенела цепь. Верхний слой кожи надорвался, обнажив небольшой участок кожи. Парень даже не почувствовал боли, лишь злость. Пока он воевал с куском железа, сковывавшим движения, внезапно осознал - ничего не беспокоит.
На мгновение Рамон перестал дергаться, прислушиваясь к себе. Челюсть, ребра и печень были явно в порядке. Значит, холодные пальцы не привиделись в бреду?
-Кто здесь? - крикнул в темноту.
Хотя вряд ли в такой маленькой комнатушке кто-то мог быть еще. Тогда кто? Как вошёл?
Все становилось куда более странно. Мало того, что слухи про этот дом ходили пугающие, так ещё и странные руки появляются из неоткуда.

Мия сидела сгорбившись на заднем сидении внедорожника и упиралась лбом в холодное, мутное от дождя стекло. Мимо быстро мелькали густые ельники, изредка можно было разглядеть просвет между стволами, а иногда могучие ели сменялись березовыми рощицами, такими жидкими, что через них можно было с легкостью рассмотреть редкие старые, покосившиеся от времени, островки деревенских домиков.
Дождь лил как из ведра, слышались далекие раскаты грома, а небо нависло такими набухшими тучами, что казалось ливень продлится ни одну неделю и смоет все к чертовой матери. Кажется, девушка произнесла это вслух, потому что мама, недовольно обернувшись с переднего сидения, цокнула языком.
Дворники работали на последнем издыхании и только размазывали по стеклу грязь. Отец тихо чертыхался, косясь в сторону своей жены, которая никак не воспринимала мат. В их семье никто ни разу не сказал ни одного дурного слова.
В багажнике что-то постукивало и позвякивало — дорога здесь оставляла желать лучшего. Стоило им выехать из Москвы, как асфальт сменился чем-то… Чем-то непонятным. Мия так и не смогла понять, как обозвать то, что находилось под колесами. Их постоянно мотало из стороны в сторону, мама пару раз ударилась лбом о стекло.
Они катились вперед. В неизвестность. И к новым приключением.
Последнее принадлежало матери, так как ни отец, ни сама Мия так не считали. Но Светлана всегда была настроена на позитив и ходила на какие-то свои сомнительные дыхательные практики. Михаил в эти практики не верил и постоянно подкалывал ее.
Все у них было бы хорошо, если бы…
Мия глянула на телефон, молчавший весь день. Максим не писал ничего со вчерашнего дня. Их разговор вышел скомканным и каким-то негативным. Макс упрямился ее уезду, просил уговорить родителей не уезжать и уверял, что не может жить без нее.
Она тоже не могла. Но разве можно что-то изменить? Переезд являлся неизбежностью и частью ее жизни. Жить в Москве стало бы слишком...трудно. Они снимали квартиру, так как родители, не смогли накопить на ипотеку. Не смотря на то, что имели свой небольшой бизнес, который вскоре потерпел крах.
Вчера она пожаловалась матери о разговоре с Максимом, на что Светлана только сочувствующе покачала головой и сказала, что они обязательно вернутся обратно. Переезд лишь временная вынужденная мера.
-Отец обязательно найдет новую работу в крупной фирме на удаленке, - сказала мама так серьезно, будто его уже туда взяли, - там немного дешевле, исторический красивый центр. Городок небольшой, все друг друга знают. Мы сможем выдохнуть и прийти в себя от шумного города. А потом вернуться. Обязательно. Я обещаю.
И Мия поверила. Но то было вчера, а сегодня сердце каждый раз пронзали тысячи острых игл, а слезы то и дело подкатывали к горлу, заставляя задыхаться. Девушка сцепила руки в замок, закусила губу и вновь уставилась в окно, вздрогнув от очередного раската грома, который стал громче. Небо прорезала яркая молния, изгибаясь под неправильными углами в трех местах. Вспышка на мгновение ослепила, и отец резко затормозил, выпуская руль.
-Ты чего творишь?! - испуганно прошептала Светлана.
-В глазах потемнело, - отозвался Михаил, - может, нам переждать непогоду? Я ничего не вижу из-за грязи на стекле.
-Где ты собрался пережидать? В лесу? Там снаружи холодина и, вон, как ветки гнет.
-Я видел небольшую деревушку, можно остановиться там.
-Пап, она заброшена, - откликнулась Мия. Ей совершенно не нравилась идея останавливаться в этих старых полуразрушенных избах.
-Мало ли не вся, а только частично.
Дождь забарабанил еще сильней. Мия откинулась спиной на мягкое сиденье и тяжело вздохнула.
-Миш, поедем дальше, пожалуйста. Мне тут дурно. Мы одни на пустой трассе и вокруг нас лес, - Светлана поежилась, - мы не знаем, кто тут бродит.
-Да кому вообще придет в голову тут бродить в такую погоду? Это смертоубийство какое-то! - проворчал отец, но на педаль газа все-таки нажал.

Мавна всегда жила спокойно: работа в кофейне, посиделки с друзьями, вязание и выпечка. Но в их маленький городок приходит беда. По ночам на улицах бродят твари, похожие на бешеных собак, людей находят обескровленными, а многие и вовсе пропадают без вести.
Смородник — огненный чародей, охотник на упырей. Ему нужно отыскать главаря болотных тварей, и для этого он предлагает сделку работнице кофейни, которая, как он думает, связана с нежитью.
К чему приведёт этот вынужденный союз, если с первой встречи они понимают, что слишком разные, и раздражают друг друга буквально во всём?