Аргон распахнул перед ним дверь, приглашая войти. Изнутри пахнуло холодом и сыростью, а еще почему-то не горел свет. Полумрак пугал и не внушал доверие. Аргон цокнул языком и ткнул парня в спину достаточно сильно, чтобы Рамон, не ожидая такой подставы, зацепился о высокий порог и упал на пол, едва не разбив нос всмятку. При падении он уткнулся в чей-то грубый ботинок и остался лежать, боясь шевельнуться.
Сверху раздался сухой хриплый смешок. А потом этот внушающий ужас голос произнес:
-Ты решил сразу поколечить его?
Аргон засуетился, поставил сумку на пол и прижал руки к груди.
-Встань. Я конечно приятно взбудоражен тем, что только что приобретенные рабы падают и целуют мне ноги, но все же, - крепкие холодные руки резко подняли с пола, ставя на ноги.
Рамон отшатнулся, вглядываясь в темноту.
-О, да точно! Прошу меня простить, - мужчина хлопком заставил свет включиться, - давно живу один и не особо нуждаюсь в освещении.
Фей зажмурился. Резкий свет больно ударил по глазам, заставив их слезиться.
-Нежный, - проговорил недовольно Зазель, - тяжело придется. Знал бы, не брал.
Рамон привык к свету и смог наконец рассмотреть его. Зезель Ханьер оказался немногим старше его самого, высоким и жилистым. Рыжие волосы были беспорядочно растрёпаны и при ярком освещении отливали медью. Худое бледное лицо, покрытое мелкими шрамами, которых почти не было видно, каждый раз искажалось в гримасе превосходства. Тонкие губы едва касалась улыбка, которая вовсе не излучала радушие.
Рамон почувствовал холод, липнущий к коже и пробирающий до самого нутра.
-Аргон, отведи мальчишку в западное крыло, - распорядился Зазель, потеряв к встрече какой-либо интерес.
-А тут... Так тихо... - Рамон даже не понял, что произнес это вслух.
Ханьер остановился, развернувшись полубоком и произнес:
-Ты пока первый. Здесь больше никого нет.