-Так мило, что ты спрашиваешь, а я с удовольствием поделюсь своей жуткой историей.
То, что Бог так легко шел на контакт удивляло и пугало. Больше, все же, пугало.
-Я умер, - начал Адам и в его голосе не было ни капли сожаления, - в детстве.

В городе меня сторонились, обзывали, говорили, что заложный. Мертвец. И нет мне места среди живых. И я бежал. Сюда. В горы.
-И встретил Богов, - продолжил Ворон, примерно понимая, к чему идет весь этот монолог.
Адам вдруг раскатисто и громко рассмеялся, запрокинув голову так резко, что хрустнули шейные позвонки.
-Насмешил ты меня, Ворон! Молодец! Хоть кто-то в этом гнилом месте способен поднять мне настроение! Боги? Эти идиоты не имеют права называться Богами! Место им разлагаться в стылой земле!
Ворон поежился, перестав дышать.
-Ты убил их.
-О, мой милый друг, - Адам улыбнулся так плотоядно, что Ворон на всякий случай убрал руки в карманы. Того и гляди оттяпает. - Ты перескакиваешь с истории на другую историю. Я же еще не закончил!

-У меня с ней свои счеты. Но, если она важна тебе, а ты мне безумно нравишься, Ворон, то так и быть я перевяжу ей раны, чтобы она не сдохла раньше времени.

—Не по-божески это как-то, Володар.
Ворон вскинулся, услышав свое истинное имя. К нему давно так не обращались, да и он запрещал. С прошлым покончено.
—Не зови меня так.
—Отчего же? Очень хорошее имя. Подходит тебе.
—Меня зовут Ворон и не как иначе.