Меня крайне привлекают книги с ненадёжным рассказчиком, когда автор произведения уместно использует этот приём.

Если у Вас будет время, я бы с радостью поболтал насчет литературы и её жанров. Мне кажется это будет довольно интересно, не считаете?

Ох, что Вы. Можете не воспринимать мои слова всерьёз. Простому смертному мало что по-настоящему может быть известно из-за этого и идёт вся моя "привередливость".

Конечно, в любое время. Я почти всегда свободен, буду рад принять гостя.

Ах, кажется я разбил голову. Ха-ха.

Крайне забавная история.

Буду премного благодарен. Зайду в ближайшее время.

Благодарю, был бы крайне признателен. Пока только кружится голова, но я не могу понять насколько серьёзна травма...

Нет, к счастью.

Привычный интерьер комнаты продолжал искажаться пульсирующими волнами в голове Джона. Он уже давно перестал понимать, болит ли у него голова, — ощущения смешались в тягучую, тошнотворную дымку. Сколько прошло времени? Внезапно его вырвал из забытья острый сигнал боли от кровоточащих рук. «Нужно их спрятать», — мелькнула смутная мысль в туманном сознании. С огромным трудом он всё же сумел остановить кровь из свежего пореза. И в этот момент из другого конца дома грянул удар, резкий, как гром среди ясного неба.

— Я на кухне! Не стесняйтесь, проходите. Голова ещё пока на плечах.

Мужчина растерялся от внезапного прикосновения сеньоры. Должно быть, она действительно шокирована его видом. Неужели всё настолько плохо?

— Стыдно признаться, но я хотел полить цветок. Внезапное головокружение застало меня врасплох, я упал и ударился о край стола.

Одиннадцатый уже хотел показать на тот самый злополучный цветок, но головная боль решила напомнить о себе, накатывая мощными волнами.

— Полотенца должны быть в нижнем шкафчике... — сквозь боль процедил Джон.

Рука мужчины крепко прижимала к виску скомканную ткань, пропитавшуюся кровью. Угол стола оставил глубокую рваную рану — теперь каждый удар сердца отдавался в голове новой пульсирующей волной. Он боялся убрать руку — казалось, что тогда боль расколет череп окончательно.

— Я почти всегда жил один. Для меня нет никаких сложностей. Но в этом месте… — взгляд Джона стал необычайно холодным, почти остекленевшим. Губы дрогнули в горькой усмешке над собственной беспомощностью. — Тело начало подводить меня.

Следуя совету сеньоры, одиннадцатый начал медленно подниматься, стараясь не делать резких движений. Перед глазами всё плыло.

Джон осторожно лёг на кровать, следуя каждому указанию Алессии — медленно, не делая резких движений, чтобы новая волна боли не расколола затылок. Он ненадолго прикрыл глаза, позволяя тяжёлому телу утонуть в матрасе. Спокойствие длилось недолго.

У входной двери послышался обеспокоенный мужской голос. Лицо Джона исказилось в недовольную гримасу. Выдохнув сквозь зубы, Харрис заставил себя приподняться на локте и приготовился говорить.

— Сеньора, будете любезны встретить гостя?