Шут с искренним удовольствием наблюдала как зрачки несчастной души двигаются в панике. Она ощущала всем пиксельным телом каждую мысль, каждый болезненный чужой импульс, который разливалась странная волна тепла, сладости. Острые пальцы крепче сдавили тонкую шею Джека, до последнего хруста, отправляя насильно в бессознательное состояние. Однако она не обделила его одним только нокаутом

Богиня с особым презрением откинула половинку Джека на пол. Хлюпание, на поверхности расплылось большое пятно крови, а органы с противным звуком распластались, словно они были отдельными живыми организмами. Носатые ботинки опустились совсем рядом с головой кролика, издав тихий звякающий звук

Оторванные уши покоились в её ладони. Она тут же сжала крепче и отправила прямо внутрь тела Алекса, чтобы они болезненно выросли из его груди

Затем коснулась груди Джека и усилила болезненные ощущения в кошмарно огромных значениях. Чтобы и в бессознательном и при пробуждении боль была адской. И с долгой регенерацией

Назидательно пропела она, мило улыбаясь. Затем плавно взмыла вверх. Длинные концы колпака приподнялись, а в голове вспыхивали образы один за другим, как кадры кинопленки.

Шахматная фигура. Один из самых живучих грешников в Аду. Овечка и Алекс, мирно сидящие рядом и вся запись диалога за долю секунду проскочила в её сломанном сознании.

Красно-синие зрачки сузились, а на лице появилась недобрая ухмылка. Острые пальцы сжались в кулаки

И Шут исчезла. Гул, напряжение помещения тут же попали, но ненадолго. Ведь там где она, всегда сужается воздух и само время, мрак.

Стены комнаты наполнялись плотным гулом, что разносился по всему помещению. Ощущение тяжести наростало в атмосфере, будто кто-то медленно сжал саму ткань мироздания, растягивая и делая её более податливой. Более неестественной.

Шут ещё не появлялась, однако Коронер мог ощутить её присутствие каждой клеточкой примитивного тела. Нечто холодное и острое прокатилось вдоль него, надавливая, скрепляя на месте, а шум усиливался, будто нечто большое и грубое бежало прямо на него. Стены дрогнули и разбились с громким звоном.

Зажегся свет. Яркий квадрат света пронзил глаза Коронера снизу. Затем такой же квадрат появился справа, слева, сверху и со всех возможных сторон, создавая яркий кокон света, ослепляющий и заставляющий глаза сами собой закрыться

Однако... Нечто мешало закрыть глаза. Точнее кое-кто не хотел чтобы он смел отвернуться от обжигающего света, что с каждой секундой становился все ярче и ярче.

Тут из углов к нему на быстрой скорости приблизились четыре металлических стержня. Они проникли ему глубоко под дерево, начиная растягивать и разбивать на кусочки. Раздавался треск, ужасающая боль, увеличенная в невозможных значениях, задержалась внутри, буквально впитываясь в его текстуру

Голос прозвучал отовсюду. Обманчиво ласковый, ледяной.

Один из огромных квадратов света задребезжал, волны поплыли по поверхности стекла, и из него вышла она сама. Рожки шапочки были как всегда приподняты, концы звякнули, когда Шут плавно взмыла вверх, зависая напротив него. Красно-синие зрачки сузились, но на лице сохранялась легкая улыбка. Словно она общалась не с одним из своих жертв, а с не воспитанным ребенком

Она выжидала, едва издавая глубокие вздохи. Страсть, голод по новым мучениям и ненависть затмевало все. Конечно Коронер был особенным фруктом, сложным, но от этого было только интереснее