𝕾𝖆𝖎𝖓𝖙 𝕷𝖆𝖒𝖇 | 𝖅𝖔𝖎
– Прошу прощения, Госпожа.
Голосок высокий и добродушный – аж до скрипа в зубах сладкий, медовый для чужого слуха.
Корпус высокого тела склонился в глубоком поклоне, с тихим хрустом позвонков, что скрыты под нежной и светлой шерстью. Затем, очень медленный подъём и снова взгляд на собеседницу.
– Так лучше?
Голосок высокий и добродушный – аж до скрипа в зубах сладкий, медовый для чужого слуха.
Корпус высокого тела склонился в глубоком поклоне, с тихим хрустом позвонков, что скрыты под нежной и светлой шерстью. Затем, очень медленный подъём и снова взгляд на собеседницу.
– Так лучше?
Гул стен немного приутих, словно кто-то резко выдернул высоковольтные провода из розеток одним движением. Внезапная тишина наполнила все цифровое пространство, вытесняя свободные клетки, наполненные каким-либо смыслом. Тишина давила, наполняла легкие жертвы свинцом, а плечи сами собой напрягались, Зоя не могла пошевелиться ни одним своим мускулом или мыслю, все как будто заледенело. Красно-синие зрачки Шута неотрывно следили за Зоей, прожигая ее своим мертвым взглядом, на лице вырастала милая улыбка. Нежная, лучезарная, будто пришедшая из другого мира, и не принадлежавшая этому темному месту, в котором давно потускнели краски.
Бубенчики тихонько звякнули, когда она выпрямляется. В воспаленном сознании пробегают сразу же тысячи единиц кода и информации, привычное ощущение, похожее на то как щекочут мозг ножами. Перед глазами коротко вспыхивали изображения такого содержания, котороеОтрубленная голова, оторванные лодыжки и кисти рук, чей-то глаз с длинным нервом на конце и верхушки красно-желтого шатра. Она была недовольна Зоей. И этот голос, ее манера держаться... проводили по ее позвоночнику болезненно и крайне неприятно. Ненавистно. предыдущий Бог этого места давно стер и подверг цензуре.
Говорит она добродушным и спокойным голосом, в котором скрывалась крупица искреннего презрения и ненависти к существу напротив. Она вытягивает руку в сторону и щелкает острыми пальцами. Позади Зои появляется большое вращающееся колесо со сломанной текстурой красных полосок, которые выглядели так, будто давно никто за ними не ухаживал. Можно было увидеть пятна гнили, застывшей крови. Однако ее тут же прижимает накрепко к колесу невиданная сила. Ремни, словно змеи, раздвигают ноги и руки, крепко затягиваясь на них и еще сжимаясь на шее так сильно, что грубая кожа сдавливается, добираясь до шейных позвонков, но держа на грани. Как любила Шут
Она медленно опускается на ноги. Носатые ботинки тихонько стукаются об пол, а на лице задерживается улыбка. Ее острые концы колпака слегка подрагивают в нетерпении, слегка поворачивает голову вбок, разглядывая Зою с вниманием хирурга. Она не знала сама до конца почемуон выбрал система позволила создать такой аватар - мягкая овечка, слишком добрая, слишком открытая, слишком Зоя - однако именно эта форма так сильно раздражала и одновременно притягивала ее
Она раскрыла острые пальцы и в крупной ладони оказалось несколько ножей. Остроконечных, холодных и слишком реалистичные. Она задумчиво провела пальцем по всей длине, медленно, ощущая их опасную остроту и в голову внезапно проникло странное воспоминание. Искаженное, сломанное, словно это уже когда то было. Когда то мелькало, правда в тот раз не она метала оружие. А кто-то... другой. Но она тут же отбросила это и замахнулась ножом. Пространство резко растянулось и теперь Шут стояла теперь более далеко от колеса. Бубенцы на колпаке закрылись. Она слегка нахмурилась, целясь неопределенно куда.
Под колесом резко разверзлось пламя. Острые языки касались ног Зои и обжигалм, наполняя страшной болью. Но она не успела об этом подумать из за летящих ножей
Один нож резко вонзился совсем близко к ее правой подмышке. Второй вонзился в плечо, левое запястье, грудь, где должно быть сердце и наконец между глаз. Боль была пронизывающей и горячей, Шут особенно вложилась в физические ощущения и ослабила естественное сопротивление живого организма. Она внимательно наблюдает за ней, ожидая когда потечет кровь, все еще мило и очаровательно улыбаясь
Она покачивала последним ножиком меж острыми пальцами, и как по мановению руки появилось еще больше ножей
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2🔥2
𝕾𝖆𝖎𝖓𝖙 𝕷𝖆𝖒𝖇 | 𝖅𝖔𝖎
– Прошу прощения, Госпожа.
Голосок высокий и добродушный – аж до скрипа в зубах сладкий, медовый для чужого слуха.
Корпус высокого тела склонился в глубоком поклоне, с тихим хрустом позвонков, что скрыты под нежной и светлой шерстью. Затем, очень медленный подъём и снова взгляд на собеседницу.
– Так лучше?
Голосок высокий и добродушный – аж до скрипа в зубах сладкий, медовый для чужого слуха.
Корпус высокого тела склонился в глубоком поклоне, с тихим хрустом позвонков, что скрыты под нежной и светлой шерстью. Затем, очень медленный подъём и снова взгляд на собеседницу.
– Так лучше?
Шут улыбается пошире, показывая острые как бритва клыки. Она получала искреннее удовольствие от процесса, готовясь впитывать новые эмоции и страдания.
Вдруг колесо затрещало и с противным скрипом закружилось. Сначала медленно, но потом с каждой секундой набирало скорость, пока сквозь шум резко прозвучал свист пролетающего ножа
❤2🔥2
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🥰4❤1
A[le]×
матрас мягонький.
Шут достаточно долго оставлял своего нового подопечного игрушку без внимания. Несмотря на то что она была занята налаживанием системы, соединением к всемирной сети, встрече и другим не менее важным делам, она изучала его. Она всегда была рядом и чувствовала каждое движение его мыслей, каждое слово оставляло вибрацию по всему цифровому коду, напоминая о своем присутствии. Это фарфоровое несуразное нечто ее интересовало. Местами забавляло, когда он пытался уложиться на матрасе, в котором внезапно оказалось более сотни длинных осколков, вонзающиеся в его тело, подобно лезвию ножа в ломтик хлеба.
Вдруг в комнате мелко задрожал свет. Текстуры стен начали плыть и просачиваться сквозь пол, а вокруг стало слишком плотно, слишком тяжело и невыносимо. Матрас сам по себе свернулся под Алексом, разевая пасть с укрытыми на ней стеклянными осколками. Грубо спихнул с себя, однако тут же пугливо забился в угол комнаты, увидев кого то позади Алекса. И затих там
Шут стояла над ним. Ее красно синие зрачки сияли угрожающим блеском. Ее тусклый костюм был красно-синего цвета с желтыми помпонами, на ногах носатые ботинки, а острые пальцы покоились вдоль тела. Она слегка повернула голову вбок, оглядывая его снизу верх. Бубенчики на длинных хвостах колпака, которые на голове вытягивались в некое подобие короны или рогов, звякнули в унисон. Она делает шаг вперед и текстуры стен перестают разливаться в странные цвета, а гул и напряжение разом снялись, как по мановению руки
Ее голос звучал как всегда мрачно, но при этом спокойно. Она смотрела на него испытующе, как изящная пума перед броском, но не спешила. Пока что
Она медленно убирает руки за спину, чуть выпрямляет спину. Мертвый взгляд пристально смотрит на Алекса, выискивая самые потаенные уголки души, любые страхи, сомнения и все-все, что только было можно знать системе. Она стоит неподвижно. Обманчиво спокойно
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥3❤2
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
A[le]×
первая мысль алекса была: "🤬 меня штырит". второй он просто решил насладиться происходящим, которое было вне его контроля.
— привет!!! вы главная? рад знакомству!
энтузиазм был не наигран, и алекс протянул руку вперёд.
— хммммм. наверное, я всё же без понятия. сюда попадают за проступки? тогда что тут делает куча народу, комнаты которых я видел?.... сорри, я не очень умею в мысленные шахматы.
он продолжал держать руку и улыбаться.
— привет!!! вы главная? рад знакомству!
энтузиазм был не наигран, и алекс протянул руку вперёд.
— хммммм. наверное, я всё же без понятия. сюда попадают за проступки? тогда что тут делает куча народу, комнаты которых я видел?.... сорри, я не очень умею в мысленные шахматы.
он продолжал держать руку и улыбаться.
Шут даже не вздрогнула, когда небольшая рука протянулась к ней. Красно-синие зрачки, странные, завораживающие своей загадочной мрачностью, внимательно препарировали человека напротив. Казалось, она никогда не моргала, лишь следила, смотрела и внимала, не позволяя закрыть глаза ни на секунду, чтобы не допустить грешникам своеволия. Длинные хвосты шутовского колпака двинулись, словно они были отдельными живыми существами и замерли на полу. Она медленно выпрямила голову, на лице все еще была милая улыбка, Аккуратно нарисованная, обманчиво вежливая.
Она протягивает руку в ответ. Когтистая ладонь в красной перчатке осторожно прикасаются к руке Алекса, а затем резко сжимают. Перчатка на ощупь была резиновой, холодной и неестественно странной. Она плотно прижималась к чужой ладошке, а острые когти легонько коснулись неустойчивой текстуры фарфора, оставляя тонкие полоски
Гул стен усилился. Пол постепенно становился гладким и скользким. На потолке прогляделись странные разрезы, как будто некто огромный орудовал ножом, чтобы добраться до сердцевины тортика. И из разрезов каплями начала струиться темно красная кровь. Слишком естественная. Настоящая. Она капала на волосы Алекса, на лицо, его костюм и вскоре этой массой наполнялась вся комната
Она прикоснулась второй рукой к его лицу. Острые когти вонзились ему в лоб, а кожа перчатки стала сырой, липкой, плотно прилегающая к фарфору. Она слышит как трескается текстура. Постепенно, мучительно. Шут довольно улыбается, красно синие зрачки мелко дрожат, она не обращает внимания на то как обжигающие волны крови захлестывают Алекса
Шут медленно приближается. От нее веет металлом, чем то гнилым и тяжелым. Дыхание глубокое, злое и очень плавное, а голос становится все мрачнее и угрожающе
Острые когти пронзают фарфоровую текстуру насквозь и нещадно рушат верхний слой. Шут слышит хруст, звон осколков и ухмыляется, внимательно наблюдая за реакцией. Хмыкает, когда кровь покрывает его обжигающим липким барьером
Говорит она спокойным и милым тоном, опустив голову вбок. Она продолжала держать его на месте и медленно давить, нещадно, ненавистно. Сосредоточена только на нем, из за чего текстуры комнаты сильно деформировались и вытянулись, а пол выгнулся. Напряжение вокруг сжалось и растянулось, дышать стало невозможно под таким давлением и великой силой
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥3❤1
A[le]×
он чуть помялся.
— бог, ну.... караете.... наверное, я бы помолился, но зои это не помогло выбраться, так что, скорее всего, обман. вы все же весёлый бог, ещё про колени пошутили, зная, какое у меня тело. мне неприятно, но шутка хороша.
он взволнованно погляжел на руку шута.
— мне, кажется, и дышать то особенно не надо. можно я выберу не молиться, вы конечно бог, но молитва дело добровольное..... кстати, раз я чувствую боль, вам наверное тоже больно тыкать фарфор ладошкой....... осторожнее.
— бог, ну.... караете.... наверное, я бы помолился, но зои это не помогло выбраться, так что, скорее всего, обман. вы все же весёлый бог, ещё про колени пошутили, зная, какое у меня тело. мне неприятно, но шутка хороша.
он взволнованно погляжел на руку шута.
— мне, кажется, и дышать то особенно не надо. можно я выберу не молиться, вы конечно бог, но молитва дело добровольное..... кстати, раз я чувствую боль, вам наверное тоже больно тыкать фарфор ладошкой....... осторожнее.
Шут внимательно слушала довольно торопливые бредни подопечного, которые вызывали у нее смешанные эмоции. Не то смех, не то удивление, не то гнев, однако она продолжала смотреть прямо ему в душу, усиливая хватку. Из ее спины появилось еще несколько рук в красных и синих перчатках с длинными белыми соединениями. Они нещадно впились в тело Алекса, обжимали со всех сторон, обволакивая кровью и липкой слизью, делая так, чтобы каждое касание было ощутимым. Болезненным.
Одна из ладоней резко надавила на живот Алекса и пробила в ней дыру. Кривую, разрезанную. И тут же когтистые пальцы погрузились внутрь, сжимая внутренности, ощущая их плотность. Однако Шут не вырывала их. Это не было ее целью
Резко схватив его за шею, она без каких либо усилий подымает его и грубо роняет об пол. Кровь утекла куда то сквозь щели пола, но мерзкие прикосновения не прекращались. Ни на минуту, ни на секунду. Они только настойчивее прижимались к телу, угрожая разрушить хрупкую текстуру
Шут широко улыбается, показывая ряд острых клыков. Она медленно приближается, слегка щурит глаза
Услышав фразу о просьбе отказа молитвы, красно синие зрачки засияли угрожающим огнем
Грубо отрезала Шут, сильнее сжимая когтистой лапой его шею и вбивая в текстуру пола. Стены загудели громче, лапы сжимали еще крепче, надавливая на фарфор и сжимая. Алекс испытал резкую пульсирующую огненную боль от многочисленных переломов и потери крови, ощущения увеличились в стократ
Она подняла острый палец и подвела к подбородку, задумчиво глядя на него
Шут приближается. Ее рот ненадолго пропадает, а зрачки замирают в одном положении
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥3❤1
A[le]×
— если я вам что-то сделал плохого, извините. мне в принципе не впервые боль чувствовать, терпеть могу, но если вам нужно моё извинение, извиняюсь. может, я реально когда-то что-то не так сделал...
он притупил взгляд, вися на куче рук. наверное, он бы умер от такой боли, значит, теория подтверждена, он бессмертен, но уязвим.
— всё в порядке, бог? может, мы, как закончите, поговорим о том, что вас беспокоит? я не очень понимаю, зачем причинять мне страдания, наверное, это вам нравится, я не сильно против.... просто ну... может вам тоже плохо?
он притупил взгляд, вися на куче рук. наверное, он бы умер от такой боли, значит, теория подтверждена, он бессмертен, но уязвим.
— всё в порядке, бог? может, мы, как закончите, поговорим о том, что вас беспокоит? я не очень понимаю, зачем причинять мне страдания, наверное, это вам нравится, я не сильно против.... просто ну... может вам тоже плохо?
Красно-синие зрачки блеснули чем-то теплым, когда она услышала желанное извинение из его уст. Взгляд немного смягчился, а на лице появилась слабая ухмылка, почти материнская. Хотя никаких нежных чувств к этому куску фарфора и слизи она не испытывала.
Тихонько проговорила Шут, приближаясь и обдавая ледяным дыханием. Она чувствовала как раздражение медленно спадало на нет, сменяясь привычным игривым настроением. Как всегда притворным и игривым. С искренним удовольствием разглядывала его разбитое тело, полное дыр, осколков и вытекающей крови - это привлекало ее. Манило доломать еще сильнее. Но она решила что Алекс пока не настолько сильно ее разозлил
Шут еще обязательно с ним поиграет
Услышав непонимание со стороны Алекса, красные и синие лапы брезгливо выпускают его из хватки, позволяя тому тяжело плюхнуться на пол. Многочисленные ладони уползли обратно в спину Шута с громким свистом, полностью исчезая в ее корпусе. Красно-синие зрачки теперь горели с презрением
Шут улыбнулась пошире, опустив голову вбок
Шут сделала шаг вперед. Бубенцы на длинных хвостах колпака коротко звякнули, словно ставя последнюю точку этого наказания. Однако расслабляться ей не позволил внезапный вопрос Алекса. Отчего по телу пробежал холод и давящая сталь, в груди сжало, а острые пальцы напряглись, словно она хотела ударить его еще раз. Но она лишь стояла, окидывая нечто похожее на куклу нечитаемым взглядом
Мрачный тон разнесся по всей комнате, утопая где то в глубинах плохо прорисованной текстуры пола. Затем снова появляется милая улыбочка
Шут задорно подмигнула и резко исчезла, оставив после себя запах металла и гнили. Напряжение, что было все это время здесь, плавно стихло
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4