Водораздел между современным либералом и консерватором проходит вовсе не по отношению к геям и приезжим, не по скрепам и даже не по патриотизму и системе ценностей.
Вся разница в видении жизни в целом. Неолиберал видит ее как некий склад ништяков («привилегий»), которые надо перераспределить так, чтобы и гею, и негру, и инвалиду жилось не хуже других.

Консерватор же живет на поле боя, на котором жизнь «не хуже других» надо заработать, причем заработать самостоятельно. Именно поэтому стоны об ущемлении прав меньшинств его не трогают. Консерватора вообще не интересуют права, его интересуют возможности. Возможности заработка, возможности развития, возможности совершенствования. Консерватор не думает о благе общества в целом— но своими действиями он задает планку, до которой потом пытаются допрыгнуть другие.

Это предельно жесткая и требовательная система взглядов, в которой не с кого спросить за свои неудачи. Всех, у кого виноватыми оказываются патриархат, расизм или страшные британские масоны-русофобы, она выкидывает за тот же самый борт, за которым уже плещется в полном составе редакция «Эха Москвы», и не спрашивает при этом, чей Крым.

Поэтому настоящих консерваторов в современном мире, увы, меньшинство.

В Германии скандал: депутат «Альтернативы для Германии» Йенс Майер в твиттере назвал Ноа Беккера, сына Бориса Беккера, «маленьким полунегром». Ноа уже подал в суд, Майер уже извинился, партия сидит как на иголках.

Твит, что и говорить, мудацкий. Особенно в свете того, что АдГ всячески пытается дистанцироваться от обвинений в расизме в свой адрес. Но контекст тоже надо понимать. Майер (или сотрудник его команды) написал скандальный твит в ответ на интервью Ноа, который утверждал, что Германия — расистская страна. Иными словами— сынок известного теннисиста назвал людей, которые уже содержат миллионы не самых белолицых беженцев и безропотно терпят их не самое образцовое поведение, расистами.
Честно— я не вижу большой разницы между этими двумя высказываниями. И не знаю, кто из двоих почтенных мужей на самом деле бóльший мудак.

За что граждане благодарны антифашистам? За то что они выдвинули лозунг "Лучше Шариат, чем AfD"

Немцы- поразительные люди. Они боятся Путина и «новых правых». Говорят, шариат лучше. За каждым шорохом видят руку Москвы.
А вот социализма, вернувшегося к ним оттуда же, куда они его сами отправили ровно сто лет назад— не боятся. Дьявольской симметрии, столь милой германскому сердцу, в упор не видят. А он вот он, во всей красе: интернационализм, смерть традиционной семье, все общее, каждому негритенку— тетрадку. Enjoy your ride guys. Я уверен— у вас получится не хуже, чем когда-то получилось у нас.

Год назад, в фейсбуке:

Побывал на днях в неком институте, названия которого упоминать не буду. Просто- Институт. Институт, в котором хочется быть сотрудником, лаборантом, или, на худой конец- секретаршей или дворником.
Расположен он в месте, где центр Берлина (Mitte) плавно перетекает в богемный Пренцлауэр Берг. Стены красного кирпича, аккуратно отреставрированные металлические лесенки эпохи позднего арт-нуво между этажами. Внутри стильный минимализм: огромные окна, мебель дизайна Миса ван дер Роэ, кухня Küpperbusch на каждом этаже, приглушенный свет, постеры классических итальянских фильмов в стильных рамках из черного металла. Есть и небольшая библиотека: потому что Институту принадлежит издательство, издающее книги и журналы на экологичной немелованной бумаге.
Переговорная: стеклянный куб на крыше, так чтоб со всех сторон открывался одинаково прекрасный вид на Берлин.
Пухлый конверт для профессора Ханса Мустерманна, с пометкой "переслать по адресу". Точно не помню, но, кажется, зимой резиденция профессора Мустерманна находится на Сицилии.
Да, забыл сказать, чем занимается Институт. А занимается он, конечно, "межкультурным взаимодействием". Темы докладов: культурное обогащение Европы за счет миграции, проблемы женщин в современном обществе, должна ли семья обязательно быть разнополой.

И вы спрашиваете, почему беженцы? Вы думаете, вот эти так просто отдадут власть над дискурсом? Покинут пахнущие духами Hermes светлые помещения и пойдут наконец работать? Хер там. Добровольно- никогда.

Перемен требуют наши сердца https://youtu.be/e7jLWDpUwb4

Коллега напомнил о взаимосвязях отечественной и зарубежной «волны» конца 80х—начала 90х. Присоединяемся.
«Мое место слева, и я должен там сесть»:
https://youtu.be/EfK-WX2pa8c

Тем кто ложится спать— спокойного сна
https://youtu.be/Feu6v9bdvRs

И мое самое любимое: «Что нам ветер да на это ответил»
https://youtu.be/GCceB5fxb1Y

С «глобусом» можно попрощаться. «Оскар» на очереди. «Нобелевки» уже давно нет. Простор открыт—ничего святого)
https://t.me/fuckyouthatswhy/8193

Кашин пишет, что ничего не знает про Франс Галль, а я в этот момент вздрагиваю. Потому что что можно ничего не знать про Франс Галль, но не знать главной песни в ее исполнении - это же прямо радикальный пробел. Если вдруг кто-то еще не знает, то срочно ознакомьтесь.

Песня авторства Сержа Генсбура (ну а кто еще такое мог сочинить и снять в то время). Причем, потом разразился дикий скандал, а Франс Галль утверждала спустя несколько лет и последующие десятилетия, что ничего такого не понимала, все для нее было невинно, и это все ужасный растлитель Генсбур.

Ну, эээээ, мммм, кхм. Знакомьтесь! Песня об анисовых леденцах. Перевод обязательно поищите сами. В историю песни, биографию Франс Галль, биографию Генсбура начала 60х — надо медленно погружаться в процессе поиска и постепенно окружать себя Францией 60х.


France Gall - Les Sucettes.

https://youtube.com/watch?v=q-iysdFu_TQ

Я знать не знаю, кто такой Грудинин, а к коммунистам сами знаете как отношусь. И все же— все эти подсчеты его денег и поездок их кандидата в Швейцарию оставляют искреннее недоумение. Господа, вы только вчера услышали про champagne socialism? В Германии его же представители назывались «Тосканской Фракцией»— это когда кандидат от социалистов, защищающий права рабочих, имел трехэтажную недвижимость в Тоскане.

Или что, вы правда хотите, чтобы кандидат от КПРФ был идейным большевиком с горящими глазами, за национализацию, раскулачивание, «фабрики— рабочим» и «вокзалы—проституткам»?
Я сто раз говорил, и повторю еще раз. Россия— нормальная европейская страна. И это окей, если в ней появится обыкновенная социалистическая партия, с champagne socialism и прочими сопутствующими. Может, не сейчас, но потом— обязательно.

Господа! Я понимаю, что новость о Стивене Хокинге, обвиненном активисткой Black Lives Matter в харассменте, очень смешная. Мало того смешная— она еще и абсолютно соответствует логике текущего момента. Одна проблема— этого, скорее всего, не было.

Поисковики по запросу выдают полторы подозрительных страницы, никаких связей Салли Стивенсон из BLM и Хокинга тоже не обнаружил. Коллеги-телеграфисты, помните: Фейк-ньюс это CNN. А мы— не они. Мы проверяем информацию. Cheers.

«Самая крутая обезьянка в джунглях» в новой коллекции H&M. А что не так?

Газета «Бирмингем мейл» написала истерическую статью о том, что нельзя одевать черных детей в худи с надписью «coolest monkey», а потом провела опрос среди читателей. И результаты... ээээ, какбы...

Дуров молодец. Я когда-то писал тут про платформу steem, сервис для блогеров, в который интегрирована криптовалюта. Единственная проблема была в том, что интерфейс как-то не располагал к тому, чтоб туда постить. Если Дуров все то же самое сделает в «телеге»— русское будущее приблизится к нам еще на один шаг
https://t.me/karaulny/39317

Супруга пересказала сюжет фильма, взявшего главный приз на «глобусе». Один из его героев— Ихтиандр. Тот самый, из книги Беляева. Смотреть я это не буду. Но с восторгом подумал: какая же грандиозная кормовая база сюжетов и персонажей открывается для нового, пост-вайнштейновского Голивуда в советской литературе и кинематографе! Там вам и империалисты (все как один— белые и цисгендерные), и угнетенные негры, и калеки вплоть до головы профессора Доуэля. Геев нет, но их туда очень легко вписать. Даже феминистки справятся. Или вот:
«...УНДЕРТОН: Сократили.
ФОСФОРИЧЕСКАЯ ЖЕНЩИНА: почему?
УНДЕРТОН: Говорят, губы красила.
ФОСФОРИЧЕСКАЯ ЖЕНЩИНА: Так зачем вы красили?
УНДЕРТОН: Не покрасить— так и совсем не примут... Товарищ, вы меня извините за губы. Что мне делать? В подполье я не была, а нос у меня в веснушках, на меня только и внимание обратят, что я губами бросаюсь. Если у вас и без этого на людей смотрят, вы скажите, только
покажите вашу жизнь - хоть краешком...»
Маяковский, «Баня».
Все, готовый феминистический манифест. Гордость берет — что родился, оказывается, в самой передовой стране мира.

Прочитал утренний пост Маргариты Симоньян, и захотел посвятить ей вот эту песню. Не волнуйтесь, Маргарита. For this is not America.
https://youtu.be/MJRF8xGzvj4

Я тоже знаю историю. Лет семь назад я был в Берлине на вечеринке, куда были приглашены разные политики, в том числе от партии «зеленых». Когда все расходились, депутатов от ХДС и СДПГ подхватывали у выхода вполне стандартные черные «мерины» и фольксвагены фаэтоны. «Зеленые» же демонстративно, под камеры, спускались в метро. Экология, глобальное потепление, «начни с себя»— вот это все. Спустился с ними и я, и обнаружил то, о чем всегда догадывался— все они вышли на следующей станции, чтобы, уже без камер, сесть в машины. Думаю, они и представить себе не могли, что на вечеринке окажется человек, который будет уезжать оттуда на метро ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Хотя скорее всего, им было просто по фигу.
https://t.me/karaulny/39482

ПРО ЛЮБОВЬ

Я встретил этого парня, когда работал на съемках какого-то малобюджетного фильма, и было это уже очень давно. Но помню- он мне сразу не понравился.
При съемках обычно ошивается очень много случайных и полуслучайных людей, которых по дружбе попросили помочь: декорации потаскать, еду организовать, пошоферить.
Этот был большого роста, неловкий, с жирным лицом, с дурацкой прической. Имел абсолютно потерянный вид, как будто не до конца понимал, где находится. А главное- у него был этот дубовый русский акцент в немецком, который я, изображая сноба, считал своим долгом ненавидеть. Я вычислил в нем русского с полувзгляда. И пока мы работали, я каюсь, немного поиздевался- говорил с ним на немецком, наслаждаясь тем, что он во мне не признавал своего. Он барахтался в не слишком хорошо знакомом языке, с натугой строил предложения, явно дословно переводя в голове с русского, а я непринужденно отвечал, и про себя подхихикивал.

Потом я услышал, что он вроде как художник, что приехал в Берлин со своей девушкой. Отнесся недоверчиво- он не был похож на художника, а походил на классического казахского переселенца с пятью классами образования. На том, в общем, и расстались.

Потом я снова услышал про него. Я услышал от общего знакомого жуткий рассказ о том, что девушка этого парня, с которой он буквально никогда не расставался, недавно выпала из окна и разбилась насмерть. Я вспомнил его, и сразу отбросил мысли об обычной художнической истории- наркотиках. Этот парень был слишком серьезным, слишком наивным, слишком он был недотепой- он совершенно точно не употреблял, а скорей всего, даже и не пил.
Знакомый дал мне сайт этого парня, и я зашел, чтобы посмотреть его работы.

Он рисовал города. Огромные придуманные города, утопии вроде Незнайки в Солнечном Городе, с миллионом маленьких деталей, действительно очень солнечные, очень веселые. Некоторые его картины были интерактивные, с анимацией. Там можно было нажать мышкой- и по эстакаде начинал катиться маленький поезд, или с крыши взлетал крохотный вертолет. Из окон выглядывали улыбчивые люди, по улицам ехали велосипеды. Это был очень легкий мир, очень светлый, очень счастливый- то, что он делал. Это было необычайно талантливо, но когда я думал о том, что у этого парня погибла его любимая женщина, и сопоставлял это с картинами- на меня накатывал неконтролируемый тоскливый ужас.

Потом я случайно встретил его в кафе, с какой-то компанией. Я сразу же подсел к нему. Конечно же, я говорил по-русски, мне было стыдно за тот, первый раз. Я очень хотел, чтобы ему было комфортно, и мне хотелось поговорить с ним о его работах. Кажется, мне удалось его разговорить- он начал рассказывать, увлеченно, с волнением. И тут случилось то, о чем я до сих пор не могу вспоминать спокойно- потому что все сжимается внутри.
Он начал говорить во множественном числе. «Мы выставляемся», «мы читаем», «мы поедем». Он говорил и не замечал этого- а я понял, что «мы»- это он, и та, что выпала из окна. Он все еще не отделил себя от нее. Он чувствовал ее присутствие, читал с ней книги и ходил с ней по выставкам. В этом "мы" было бесконечно много нежности, нежности первого года отношений, когда человека не хочешь отпускать ни на секунду, когда хочешь срастись с ним и закрыться от всего окружающего.
Возможно, он сейчас передо мной сидел с ней, хотя в действительности- один он был, один: неуклюжий, потерянный, талантливый. Иногда он поправлялся, с «мы» на «я».
И я сопоставлял ту нечеловеческую боль, которой ему давалась, наверное, каждая эта поправка- осознание, что ее больше нет. И эту боль- с его светлыми городами, полными маленьких счастливых жителей.
И я смотрел на него, слушал это его «мы пойдем», «мы сделаем»- и мне хотелось там же упасть на стол, и зарыдать в голос, как ребенку. И хочется каждый раз, когда я о нем вспоминаю.