Прелестно, что «ошибки» Херша разбираются так подробно и убедительно, что никто до сих пор не удосужился перевести их на английский язык.

А предложение читать статью на норвежском для среднего пользователя фейсбука выглядит как «Да пошел ты нахуй!» [кто играл в RDR2, тот поймет, там был дивный эпизод про норвежских эмигрантов на фронтире].

Итого: «Херша вам читать не надо, он глубоко неправ, а почему - мы вам не скажем». Именно так это и выглядит.

Высшая похвала для человека с репутацией Херша.

Который всю жизнь сначала неправ, а потом к нему критики толпами извиняться приходят и премии всякие вручают охапками.

Так оно и в этот раз получится.

А цензура - что ж, ноутбук Байден-джунора тоже как только ни цензурили.

Так цензурили, что на весь мир ославили.

Но ничего не поняли и ничему не научились.

https://t.me/rt_russian/154681

У меня есть список так называемых guilty pleasures.

Когда я была совсем молода - лет 10-15 назад, - то очень любила представлять себя графиней Дракулой; как выхожу я такая прекрасная на крыльцо с чашкой турецкого кофе, а турецкие послы мне с кольев головами кивают-здороваются; кланяются.

А сейчас, конечно, я немного подросла, и теперь у меня другие фантазии.

Например, размышляю иногда, что бы было с миром, если бы Александр завоевал Ойкумену. И не Рим бы - такой рациональный - перехватил у эллинов управление цивилизацией.
Или если бы Пунические войны выиграл бы Карфаген. Ведь им оставалось совсем немного до победы. Мне кажется, они просто недомолились своим богам, свернули не туда. При всем моем восхищении Римом, мне напрочь чуждо их рацинальное, купеческое совершенно отношение к божественному: ты мне, я тебе. Но почему-то в их случае это сработало, а вот в случае купцов-карфагенян - нет.

Для меня, как для религиоведа, это действительно большой вопрос. Разве Карфаген менее истово молился своим богам? Нет. Уступал ли Карфаген в военной мощи Риму? Нет. Были ли карфагеняне больше купцы, чем римляне? Не особо, если честно.

Но по какой-то причине они сдали. И вот я читала-читала супругов Пикаров на эту тему, и у меня осталось смутное ощущеение от всех этих бесконечной олигархии Магонидов, Ганнонов и Гамилькаров. Несмотря на всю свою поразительную практичность и купечество, где-то в душе они все равно оставались романтиками. Романтиками-мореплавателями, которым, по сути, насрать было на банки, склянки, торговлю, колонии и испанское cеребро. Где-то внутри души они хранили образ безбрежного, запредельного моря, куда уходили на своих юрких кораблях в поисках пурпура и герметического золота. Или мистической страны Офир.

И этот романтический идеал их и сгубил. Наверное.
И купцы тоже могут быть романтиками.
У них было свое saudade…

Всех нас губит герметическое золото и отблески Острова яблок.

Друзья, тут Миша Боровских, нацбол, командир "Сурикатов", собирает на военные нужды. Он — человек скромный и напоминать о себе не будет. А я буду. Помогите Мише, он храбрый боец и честный парень.

UPD. Меня поправили, написали, что Михаил сейчас не командир Сурикатов. Командиром Сурикатов является Ростислав Куницын, Михаил перешел в другое подразделение.

https://t.me/meiby_beiby88/489

Помните фильм "Андеграунд" Кустурицы? Если нет, напомню: главный герой, югославский коммунист-подпольщик Черный, во время Великой Отечественной получает ранение и оказывается буквально в андеграунде, подземельи, где он и его товарищи делают винтовки для сил сопротивления. Руководит всем этим друг Черного Марко, который быстро вкуривает, что это очень хороший бизнес — иметь собственное, практически бесплатное производство оружия. Поэтому в 1945 он не говорит подпольщикам, что война закончилась. Производство продолжается, Марко богатеет, а обман вскрывается только в 1992 году.

И всё это приводит к одному гениальному диалогу — между берлинским таксистом и одним из подпольщиков, который только недавно вышел на поверхность, и теперь едет по Берлину как раз на 9 мая, под грохот фейерверков.

-Что, война правда закончилась?
-Правда.
-И что, кто победил?
-Русские.
-А почему тогда немцы празднуют?

Сейчас 2023 — и остается чёткое ощущение, что правительства прибалтийских стран всё это время сидели в своём андеграунде, полагая что война длится, и что пока нужно прятаться и соблюдать приличия, но вот-вот что-то изменится, и тогда…

Ну что ж, дождались. Больше можно не прятаться и не делать тайн из того, на чьей стороне ты был всё это время.

https://t.me/slutsky_l/1721

Друзья, я, как вы знаете, не поклонник певца Шамана, и не раз писал, почему. Но вот этими наездами на него вы сейчас меня сделаете поклонником. Из чистого чувства противоречия.

Говорят, на Шамана наехали за куртку и повязку с флагом РФ на предплечье. У меня куртка тоже норм. Пойду за повязкой.

⚡️Теперь устанавливать зарядные станции для электромобилей будет проще

Вместо участия в торгах на аренду земли, как раньше, достаточно просто обратиться в специальную комиссию и заключить соглашение с Департаментом горимущества.

Посмотреть образец заявления и список необходимых документов для установки зарядной станции можно здесь👈🏻 Все станции войдут в проект «Энергия Москвы»; их в столице уже больше 400, и теперь благодаря этим изменениям они появятся на коммерческих парковках, у ТРЦ, АЗС и в других местах.

ШЭР / Подписаться

Kraut — это не колбаса, это капуста. Но по сути — да, примерно то же.

https://t.me/burrowingowl/10761

Круто. Мне нравится. То есть буквально Земфира спела «хочешь я убью соседей, что мешают спать», и русские такие: «О! Это мысль!». И давай Украину бомбить.

Что ж, спасибо Земфира, спасибо Агата Кристи за наше счастливое детство и имперское сознание (оба автора этих песен сейчас в оппозиции, а один и вовсе иноагент).

Только ради бога, не рассказывайте этим людям про песню One Vision группы Queen. У них же голова от такого сломается.

https://t.me/myvijily/26370

Между тем Рим празднует сегодня, 21 апреля, свой день рождения!
Империя в сердце!

Это было очень жаркое лето. Наша квартира была на последнем этаже, кондиционер работал весь день, и за день с него натекало полное ведро конденсата — не меньше 10 литров. С террасы был виден Ватикан, и один раз мы даже наблюдали, как оттуда взлетает жёлтый папский вертолёт.

Мы проникли в огороженный сад недалеко от вилла Скьяра — покинутый, весь переломанный ветрами, дикий. Нам рассказали, что в саду живёт нимфа. Мы легли на траву, друг на друга, как оплавленные жарой животные, и дремали, пока в бесконечно синем итальянском небе расходились друг с другом самолёты, и шелестели пинии, и время остановилось и умерло — по этим тропинкам тысячелетиями ходили люди и животные, они тысячелетиями лежали тут, как сейчас лежим мы, и какая разница, в какой из точек этой бесконечно растянутой временной цепи мы тут оказались?

Нимфа была рядом — сквозь сон ощущалось ее присутствие, где-то в кустах, среди деревьев, в развалинах — будто шаги, будто легкий ветер от ее волос.

Мы гуляли по вечному городу, мы ездили на мотороллере в Остию, толкались вечером на шумных улицах Трастевере, сидели на берегу мелеющего Тибра, мы изнемогали от солнца, хотя знали, что потом воспоминание об этой жаре будет колоть, как память о потерянном рае.

Кто-то думает, что Рим можно забрать у меня и таких как я, но нет — вот мы, вечно ходим, держась за руки, по твоим улицам, вот лежим в саду, прислушиваясь к шагам нимфы, а вот я возвращаюсь на пьяцца деи Равенати, и вижу что мотороллер украли — черт, бывает же такое! Мы — навсегда в тебе, а ты — навсегда в нас. Северная империя салютует южной, третий Рим — первому. В конце концов, на наших шевронах — твои символы, наши воины все еще ходят твоими боевыми порядками, в сердцах — всё ещё образ того самого великого Государства, а в моих ботинках — песок с камней, по которым ходил еще Аппий Клавдий.

С днем рождения, любимый город! Мы обязательно увидимся снова.

-Вы приехали в Нью-Йорк без копейки денег, а через месяц стали миллионером! Поделитесь опытом!
-Очень просто, молодой человек! Я нашёл на улице 50 центов. Пошёл на рынок и купил там самое грязное яблоко. Помыл его — и продал за доллар. На этот доллар я купил два грязных яблока. Снова помыл их и продал за два доллара. А потом…
-Вы купили четыре яблока, помыли их и продали за четыре доллара?
-Нет, потом умер мой дядя Исак и оставил мне наследство.

Литературные персонажи в наши дни

Прогулки по Донецку с Мишелем Уэльбеком

Нас было двое: я и французский писатель Мишель Уэльбек, и вместе мы шли от Кальмиуса вверх по бульвару Шевченко. Мимо парка культуры ленинского комсомола, мимо нескольких колледжей, идущих один за одним, мимо безлюдной автобусной остановки, ларька с надписью "Воин" и нарисованного на нем солдата в современной, похожей на НАТО-вскую снаряге.

-Идее Шопенгауэра о мире как воле и представлении, — говорил Мишель — противостоит идея о мире как супермаркете. Современный человек проводит жизнь в ходьбе вдоль полок, на которых лежат разные товары. При этом воля его распыляется на сотни микроскопических желаний, а представление меняется каждую секунду.

Мы прошли мимо дворца культуры — здания эпохи позднего сталинского классицизма, от которого остался один фасад. Сквозь дыры окон, как сквозь арки Колизея, на нас смотрело синее вечернее небо.

-Западный человек отказался от идеи Бога, и единственное, что хоть как-то пытается заменить ему религиозный экстаз — это реклама. Она отвергает идею Бытия, предлагая взамен идею непрерывного Становления — человек должен все время желать чего-то нового, чтобы выйти на новый уровень, стать лучше. Но реклама не справляется, и мы болеем, мы впадаем в депрессию, мы ощущаем кризис идентичности, то и дело заглядывая в себя и ужасаясь пустоте внутри нас.

Мы прошли мимо банкомата, вмонтированного в стену дома — он не работал уже 9 лет, черное стекло дисплея было мертвым и покрытым слоем пыли, кнопки окислились.

-Мы живём в мире псевдоинформации, средства обмена которой становятся всё совершеннее. Мы постоянно находимся в этом потоке, хотя нам уже давно нечего сказать друг другу. Но в моменты, когда связь обрывается, когда обрушивается интернет, бастуют железнодорожники или авиадиспетчеры, когда мир переживает эту вынужденную остановку — мы испытываем тайное удовлетворение, как будто нам дали неожиданный отпуск.

Рядом с ним была пыльная витрина магазина свадебных мод, который тоже был заброшен — белые кружева обнимали покосившийся манекен, в углах пауки плели паутину. Вывеска магазина когда-то была сделана в виде позолоченной лепнины, теперь от былого великолепия остались только выпуклые серые буквы. Магазин назывался "Счастье".

-Вы замечаете, как здесь спокойно? — спросил Мишель, остановившись у витрины — как легко и как ясно? И вы понимаете теперь, почему весь западный мир так ненавидит это место, вывалившееся из привычного миропорядка? Почему хочет его уничтожить?
-Но Мишель, люди, которые живут здесь, не хотят этого. Они хотят, чтобы на этих билбордах была реклама, чтобы супермаркеты были как в Москве или хотя бы как в Париже, чтобы в банкомате можно было снять рубли или евро, а в витринах висели итальянские тряпки из новых коллекций. И чтобы вода была. И чтобы не стреляли.
-Конечно,— отвечал писатель — но история этого не хочет. И здесь, в тишине, даже самые простые люди иногда отчётливо слышат ее голос.

Невдалеке с тугим грохотом разорвался снаряд, и я потянул французского писателя за рукав — надо было уходить с улицы.

Как близок мне этот текст по смыслу моего понимания мира. Пассионарность "враг" русского человека, сколько лет нам это пытались навязать, сколько десятилетий нам твердили, что мы не Воины, мы мирный народ, который может только созидать. Трудоустройство, социальный статус, зарплата, соцгарантии, пенсия, дачка-тачка-телевизор, вот, что нам пытались навязать и навязали. Те, кто должен был громить врага, оказались не готовы к этому, они в большинстве своём пошли в армию и другие структуры, чтобы иметь социальный статус, поднять себя по социальной лестнице, а не чтобы мечтать о войне. Война была далеко, мы всем привыкли грозить: не "будите русского медведя", а сами продолжали спать в берлоге своих иллюзий. Медведь - хищник, чтобы выжить и спать он должен охотиться, он должен обеспечить себе безопасность, но кто-то предпочёл сон охоте. Любое проявление себя вне этих "ценностей" встречало непонимание. Даже сейчас я слышу вопрос: зачем? У тебя всё есть! Зачем тебе ломать свой мирок? Зачем тебе ехать воевать, ты же и так ездишь в командировки?
Им не понять. Они спят. И пока к ним в берлогу не залезет охотник, они будут спать. Только есть одно НО: охотник уже здесь, он стоит на краю берлоги и приготовил свою рогатину, он ждёт, он готов убить медведя.

Эти парни не спали, они на месте, они делают то, что им по душе, разрушают старый враждебный мир. Мир, который нам навязали, чтобы усыпить.

https://t.me/Ivorytowers/17281

На месте взрыва в Белгороде нашли ещё одну авиабомбу, эвакуируют более трёх тысяч человек.

Вы понимаете? Нашли! Одну сломали, но вторую все-таки нашли. Надорвали шаблон.

Но если огрубление духа это естественная реакция на происходящее, закалка, то за ней идёт уже огрубление души.

На войне оказываешься резко. Нету по щиколотку, по колено. Вот ты едешь куда-то, идёшь, снова едешь, думаешь о своём. Неподалёку взорвётся мина или начнётся стрелкотня — ты на войне. Резко. Мысли прекращают эксцентричный полёт и концентрируются для решения двух вопросов: личного — как выжить, коллективного — как победить. В широком смысле даже одного — как не проиграть.

Итак, оказавшись, сколько-то образованный и неравнодушный к собственной судьбе человек стремится поскорее понять, где он, где его подразделение, часть, то же самое для противника, и их общую машинерию противостояния. Затем прикидывает основные сценарии. Начинается эксель.

Армейские штабы оперируют пугающими для гражданского уха коэффициентами. Вроде CAPEX на пехотинца, допустим, в двести тысяч рублей. Такие расчёты — опасная оптика, прямо скажем, бесчеловечная, в смысле не-человечная. Жизни переводятся в цифры. Цифры в суммы. Суммы сравниваются.

Такие машинальные калькуляции гнетут, гонят в толстовство. Но известность феномена служит самопредохранителем, и толстовство отметается. Тогда обратная реакция. Ставишь гуманизм на паузу. Не потому что «мешается», напротив, потому что бережёшь, боишься растерять, а вместе с ним себя. Консервируешь, чтобы потом к нему вернуться. А пока эксель.

Денежные эквиваленты рот, полков и дивизий. Дисконт мобилизованного к кадровому. Маржинальность лобовых атак. Отношение потерь к километражу продвижения по фронту. Сам характер деятельности офицера требует от него выступать то решительным социопатом, то внимательным психологом.

Мэтр сравнивал врача и палача. Один решает кому жить, другой кому умереть. В ряду с ними стоит и офицер, принимающий решения в обе стороны, почему риск потерять меру двойной.
Три профессии, суть которых распорядиться жизнью человека. Вероятно ноша легче, если не снятся сны. Мне вот почти никогда, но есть другая слабость.

Одинокая, даже секретная, прогулка по донецкому бульвару Пушкина. Когда-то до войны Донбасс коптил, но сейчас взгляду есть где разгуляться, и я довольно вывожу на небосклоне Орион. Воздух полегчал и разносит весну. Непривычно тихая ночь — артиллерия противника дарит выходной жителям Донецка. И сквозь анестезию экселя пробивается ноющая боль гуманизма.

Красно-белый срач, снова полыхавший тут несколько дней — это самая бесполезная из специальных олимпиад в мире. Буквально, play stupid games, win stupid prizes.

Одна сторона рассказывает о том, что была Великая Российская Империя, одна из ведущих экономик мира, рай на земле, где у всех все было, и это всё очень мешало проклятым немцами и примкнувшим к ним англосаксам — поэтому они отправили своего рептилоида в пломбированном вагоне, и он быстренько устроил в этом раю кровавейшую революцию, отменил всех русских и поставил вместо них таких же рептилоидов.

Вторая сторона отвечает, что была ваша Российская Империя колоссом на глиняных ногах, в которой большинство население нормальную жизнь видело только во сне, науки не было, промышленность была отсталой, политическая система и вовсе первобытной — потому пришёл сначала Ленин, а потом и Сталин — принял с сохой, оставил с ядерной бомбой. А что порубали при этом Бог весть сколько миллионов — ну извините, иначе было никак.

Самое интересное, что обе стороны правы в частностях и неправы по сути. Потому что была Российская Империя самой быстрорастущей экономикой мира и колоссом на глиняных ногах одновременно. Была в Империи промышленность, была наука, хотя элементарные вещи для производства закупались в соседних странах. На легендарный "танк Лебеденко" (1915 год) ставили движки "Майбах" со сбитого немецкого дирижабля, потому что своих не было. Да, Ленину помогала проклятая западная разведка, в этом нет никаких сомнений, но никакая иностранная разведка не смогла бы заставить миллионы людей встать под красные знамена, и не будь этого, так и умер бы Владимир Ильич в Швейцарии, Светланой Тихановской в штанах. И да, Сталин провёл индустриализацию и оставил с бомбой — и в других странах тоже была индустриализация и бомбы были, а террора не было.

Но больше всего в этих спорах меня раздражает то, что русскому народу, к которому я горд себя причислять, обе стороны отказывают в субъектности. Одни говорят, что русский Ванюша жил в раю с фотографий Прокудина-Горского, но тут пришли новиопские большевики, устроили Ванюше ад, и он безропотно на этот ад согласился. Другие отвечают, что русский Ванюша был дураком и свиньей, и кабы не эффективный менеджер Сталин, так бы дураком и свиньей и помер, не увидав индустриализации.

Именно поэтому я всячески стараюсь обходить красно-белые срачи стороной, и вам того же желаю. Русский народ — великий народ с великой и кровавой историей. Эту историю он делал своим руками и сам платил по всем счетам. И да, Российская Империя, СССР и Российская Федерация — это одна и та же страна, которую населяет один и тот же народ. Русский. Вот и всё, что имею сказать.