Но при чем тут треугольник Карпмана, о котором я написал в названии? Он в том, что структура личности, в случае довербальной травмы, будет существовать в таком формате: желание удовлетворить свои потребности (жертва), удовлетворять свои потребности запрещено (агрессор), навыка удовлетворять потребности нет, отсюда страх несостоятельности и позора, но стремление приобрести его, как правило через аффекты и зависимости (спаситель). Представить себе масштаб внутреннего конфликта такого человека очень сложно. Поэтому единственный вариант психики - замереть. Отработанная схема, которая помогала раньше, хорошо будет работать и здесь.
Отсюда будет пассивность, отсутствие и не понимание своих желаний и потребностей, апатия и прокрастинация и выраженная депрессивная симптоматика. Хотя депрессии, как таковой, у человека нет. Он хочет жить, хочет удовлетворять свои потребности. Но либо через других, либо никак, ожидая момента, когда станет можно.
Навык удовлетворения своих потребностей у человека остался на уровне месячного ребенка. Никто не объяснил ему что и как нужно делать, как их понимать, как вообще можно и нужно к этому относиться. Поэтому потребности для такого человека - черная бездна, которую он не понимает, боится и избегает.
И логичным выходом из абьюзивных отношений будет сепарация от абьюзера. Но в этом случае и жертва и абьюзер и спаситель - это один, очень сильно травмированный, человек. Который и рад бы сепарироваться, но как и от кого, если он даже своих потребностей не понимает.

Плохая новость - тут можно застрять на всю жизнь, так и не выйдя из этого треугольника с самим собой. Хорошая новость - из него можно выйти, это сложно, долго и не всегда приятно, но это возможно.


Но обо всем этом я буду писать дальше, сегодня и так много получилось. Берегите себя и свое психическое здоровье.

В первой статье (Тут) мы рассмотрели основные моменты, что такое довербальная травма, как себя ведет “мертвая” мать и что происходит с таким человеком. Это вторая часть цикла и сегодня хотелось бы рассмотреть самые частые сценарии, кто и как может получить довербальную травму.


Дети, матери которых хотели сделать аборт, или пережили осложнения при родах.
Дети “мертвой” матери, которые попали в эмоциональную изоляцию сразу после рождения, или которые лишились матери в первый год жизни.

В случае проблем во время родов, или разлуки с матерью из-за недоношенности, или болезни, например, психику ребенка можно будет исправить. Если мать будет проявлять заботу и любовь в дальнейшем. Психика детей очень пластична. Так что если вы заболели сразу после родов и пару дней, или неделю, с ребенком не контактировали, но потом всю жизнь его любите, общаетесь и проявляете эмпатию - то все хорошо, не переживайте.
А вот с “мертвой” матерью будет уже гораздо сложнее.Такая мать не проявляет эмпатии к ребенку. Она не может понять что он хочет и не сильно старается понимать, транслируя холодность и отрешенность. От того, что потребности ребенка не удовлетворяются, он начинает испытывать боль. Причем как моральную, крайне интенсивную, так и реальную. И единственным вариантом для избегания такого сильного переживания становится “отрезание” личности от тела. Это происходит бессознательно, потому что “Я” всегда будет стараться выжить и защититься, даже у младенца. И тут появится шизоидное убежище, о котором я писал в первой части.

Дети, которых отдали бабушке и дедушке в первые три года жизни.

Крайне несчастные люди, к сожалению, как показывает практика. Причем не очень сильно важно, была ли семья бабушки и дедушки любящей и заботливой, или нет. Но чаще всего, это история про человека “старой закалки”, за которой трэш и абьюз.
Это очень послушные, пассивные и крайне “удобные” люди. Они прекрасно чувствуют себя в своем шизоидном убежище и почти не выходят из него. Это самые лучшие работники, друзья, мужья, или жены.
Из-за того, что этот ребенок хорошо знает что такое боль потери, он старается удерживать около себя до последнего, только чтобы снова этого не переживать. Очень ориентированы на объект, потому что любят и принимают себя через кого-то. Просто по определению они любимы и ценны быть не могут. Это один из основных признаков, который для них характерен.
Такие люди будут отличной функцией для реализации кого-то. Но понимать, что они сами хотят и чем ценны, не могут. И отсюда будет практически полное отсутствие самореализации. И поэтому это очень опасно. Человек закрыт в своем личном пузыре, с “внешним” миром он почти не контактирует и живет максимально “удобно” для всех. И так может пройти вся жизнь.
Но тут будет такой момент, что насколько улыбчивым и милым человек не был внешне, внутри он будет депрессивным. По причине все тех же потребностей и их удовлетворения. Человек ничего не делает для себя. И не понимает что вообще хочет. Плюс, поскольку этого ребенка оставили, то у него будет крайне глубокое чувство вины. Кроме себя, оставленному ребенку обвинить некого, потому что в таком раннем возрасте психика зациклена только на себе. А значит, я сделал что-то не так и я плохой. Я должен быть хорошим и меня больше не бросят, а если бросят - виноват я.

Дети, пережившие эмоциональное насилие, или сильный стресс, в детском саду, или школе и родители им не помогли, либо вообще некому было жаловаться.

Это тоже важный момент, потому что относится к более взрослому возрасту. Но эта травма все равно будет довербальной, потому что если ребенка не поддержали в случае эмоционального, или физического насилия, или ему вообще некому было пожаловаться, то травма остается не озвученной. Поэтому она считается довербальной. Такой ребенок остается в изоляции с собой и своей травмой. Без модели того, как с ней справляться. Ну а дальнейшее развитие событий мы уже знаем.
И часто, такая ситуация не происходит просто так. Для нее есть хорошая “почва” из первых пунктов, или сами по себе отношения с родителями холодные и отстраненные.

Меня нет = мне не больно. Что испытывает человек с довербальной травмой.

Напомню самое основное.
Довербальная травма - это травма, которую получил ребенок в первые годы жизни, когда понял что его потребности не будут удовлетворены, а пространство вокруг и значимый взрослый не проявляют тепло и заботу, давая понять что о потребностях не надо учиться говорить и выполнять их. Наносит ее, как правило, “мертвая” мать. Более подробно мы рассматривали эти моменты в предыдущих статьях.
Первая
Вторая

Основные проявления довербальной травмы будут похожи на сложное посттравматическое стрессовое расстройство. Но самой травмы в памяти человека не будет, он не попадал в аварию, не участвовал в боевых действиях, не подвергался прямому насилию. Потому что травма была гораздо раньше.


Нарушение эмоциональной стабильности и аффектов. Человек не справляется со своими эмоциями и “тонет” в них. Они полностью захватывают его и сделать с этим что-то не получается. Человек понимает, что разрушает отношения, здоровье, карьеру и прочее, но сопротивляться не может, как бы не старался. Часто можно слышать примерно такое: “Я понимаю что это не адекватно, но сделать ничего не могу”.

Нарушения сознания и внимания. Дереализация, навязчивые мысли, искажения суждений - все это проявления шизоидного убежища, о котором я писал в первых частях. Человеку может и комфортно в нем, но чем сильнее психика закрыта, тем меньше у человека связи с реальностью и критического восприятия происходящего. И рядом всегда будут проблемы внимания. Гиперфиксации на чем-то, или ком-то, “витание в облаках”, расфокус внимания и прочее.

Нарушения самовосприятия. Тут все довольно просто, я плохой по умолчанию. Безусловной любви я заслуживать не могу. Мир - враждебен ко мне. Если ко мне относятся хорошо - это не правильно и я докажу всем что я хуже всех. И такие вещи не проговариваются именно так, но очень отчетливо проявляются буквально в каждом действии, или суждении. Это - безусловная установка, ядро, вокруг которого строится вся самоидентификация человека.

Проблемы в общении с другими. Эти проявления следуют из предыдущего. Если я отношусь к себе плохо, то и другим я к себе относиться хорошо позволить не могу. И поэтому буду искать абьюзивные отношения, токсичное окружение и все варианты на тему. Потому что в нем привычно и понятно. А любой, кто говорит что я молодец и хороший - какой-то псих.

Соматизация. Это физические проявления психологической боли. Головные боли, боли в спине и суставах, проблемы с желудком и многое другое, при малейших намеках на стресс. Как только есть угроза шизоидному убежищу, комфортному “пузырю”, который такой травмированный человек создал вокруг себя - он начинает буквально “сыпаться”. Часто, можно видеть такое на первых порах терапии. Человеку приходится сталкиваться в травмой и всем тем, что он тщательно забывал долгие годы и организм начинает интенсивно сопротивляться. Или когда приходиться отказываться от привычной зависимости от чего-то, или кого-то. Так что не всегда ухудшение физического состояния в терапии - плохо. Иногда наоборот, это показатель что вы на правильном пути. Но тут очень много нюансов, поэтому осторожнее.

Нарушение смысловых построений. Это итог всего, что описано выше. “Ко мне не могут хорошо относится просто так.”. “Надо мной издеваются и я это заслуживаю”. “Мне не может стать лучше, я не смогу\не заслужил, чтобы делать что-то для себя”. “Я никто”. “Ничего изменить невозможно”. Все это - неправильное формирование смыслов. Эти суждения не верны. Но они закреплены настолько глубоко и оказывают настолько комплексное влияние на личность, что просто вообразить что может быть по другому - невозможно и вызывает дискомфорт.

Это далеко не все признаки довербальной травмы, но самые заметные и если вы их наблюдаете у себя, причем в комплексе - то это повод обращаться к специалисту. Пусть это будут встречи по одному разу в месяц, но это уже даст очень серьезный скачок. Потому что самостоятельно, настолько глубоко проработать себя, потребует неадекватных усилий.