Часть 110


Гермиона открыла глаза, машинально повернула голову и тут же увидела Малфоя. Он сидел в кресле, сгорбившись, и совсем не напоминал уверенного в себе парня, каким всегда казался. Его плечи были опущены, а голова чуть склонена, словно он нёс на себе тяжесть всего мира. Лишь по тому, что линия его челюсти расслабилась, Гермиона поняла, что он заметил её пробуждение. Он не смотрел на неё, но она чувствовала его напряжение и боль.

Гермиона облизнула пересохшие губы и машинально расправила юбку, стараясь унять дрожь в руках. Она чувствовала себя потерянной, словно оказалась одна в неизвестном мире. Гермиона сглотнула и повернула голову прямо.

— Всё… всё плохо? — прошептала она, глядя на директора, и её голос дрожал.

Директор подошла к Гермионе и опустила руку ей на плечо, желая поддержать и успокоить.

— Диагностика полностью проведена, дорогая, — сказала она, и в её голосе она слышала сомнение. — Вы готовы услышать всё?

Гермиона почему-то надеялась, что Малфой посмотрит на неё, но он упорно смотрел на огонь, и только его кулаки сжались сильнее.

Он знал. Он уже знал, что с ней.

И вместо раздражения Гермиона вдруг почувствовала укол жалости.

Ему было плохо.

Она видела это, чувствовала это, и это заставляло её чувствовать себя виноватой.

Гермиона сделала глубокий вдох и расправила плечи, готовясь к правде.

— Я готова, — сказала она, и её голос стал твёрже.

— Мисс Грейнджер, — сухо начал представитель Министерства, и его голос был официальным, почти безэмоциональным. — Мы обнаружили, что вы подверглись нескольким Империусам, вы принимали оборотное зелье и сильные успокоительные. Также… вы подверглись частичному, я бы даже сказал выборочному, Обливиэйту. Ваша память была изменена.

— А буквы? — еле слышно выдохнула она, сжимая запястье.

— Буквы стёрты. Уничтожены, — сказал он.

— Что это значит? — её голос сорвался.

— Они были на вашей коже, — сказал он медленно, словно ему было тяжело подбирать слова. — Но были уничтожены. И мы не знаем, что сделали, чтобы добиться такого результата.

— Что это значит для меня? — спросила она, и её голос стал тише.

— Мы не знаем, осталась ли в вашем магическом ядре связь с вашей парой, — сказал он, и в его голосе послышалось сожаление. — И мы не можем гарантировать, что вы сможете восстановить эту связь.

Гермиона посмотрела на Драко. Он опустил голову вниз, и она видела, как его плечи напряглись. Он уже слышал это. И пытался пережить эти слова.

Но между ними не было ничего серьёзного. Считай, вообще ничего не было… Почему же тогда он так убивается?

— Вы смогли отследить магический след того, кто сделал всё это? — спросила она, отводя взгляд от Драко.

Все молчали.

— Такого не может быть, — сказала она резко и нахмурилась.

— Может, — тихо подал голос Драко. — Если мелкая тварь дублировала свою палочку.

— Мистер Малфой! — сделала ему замечание директор.

— Но это не… — начала она, но он перебил её.

— Невозможно? — он горько усмехнулся и, наконец, повернулся к ней. — Она пыталась залезть мне в штаны. Она сделала всё это с тобой, Грейнджер. И всё ещё не способна на это?

Гермиона молчала. Ей было нечего сказать.

— Мистер Малфой, — откашлялся один из представителей, и его голос стал более осторожным. — Вы уверены, что хотите начать дело официально?

Драко медленно поднялся и выпрямился, расправляя плечи. Он окинул его презрительным взглядом.

— Вызывайте авроров, — сказал он, и его голос был твёрдым. — Пусть это будет тайно… пока я буду изображать наживку. Но я хочу, чтобы это было в деле против неё. Я более чем уверен, у неё в арсенале припрятано столько, что мы и представить не можем. И уверен, что она постарается использовать это против меня.

Директор согласно кивнула, и в её глазах мелькнуло сожаление.

Гермиона смотрела на Драко, и внутри неё рождалось что-то новое: уважение, смешанное с чем-то ещё, чему она не могла дать названия.

Драко был готов рискнуть собой, чтобы остановить Джинни. Он был готов стать наживкой, чтобы добиться правды.

И от этого её щёки алели румянцем.


#ау_буквы #au