🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩

Драко тянет ткань вверх. Медленно, невыносимо, смакуя каждую секунду.

Гермиона послушно поднимает руки, отдаваясь на волю его движений, и замирает. В одних лишь трусиках. На тонком кружеве между ног выступило мокрое мятно, которое слишком явно выдаёт желание Грейнджер.

Драко смотрит.

Тяжело, с голодным блеском в глазах. У Гермионы перехватывает дыхание, а соски твердеют.

Она чувствует себя слишком обнажённой. Не из-за отсутствия одежды. Не из-за позы. А потому что Малфой видит слишком много: всю её слабость, её страхи, этот неконтролируемый трепет от его касаний и то, как отчаянно её тело отзывается на каждую ласку.

— Ты даже не представляешь, — выдыхает Драко, и его обычно становится чуть хриплым от желания, — как чертовски красиво сейчас выглядишь.

Его ладони ложатся на её плечи. Медленно, едва касаясь. По коже Гермионы бегут мурашки, волоски на руках встают дыбом.

— Я никогда не насыщусь этим зрелищем, — продолжает он, и его пальцы прокладывают огненную дорожку по ключицам, спускаясь ниже, к ложбинке между грудей, к животу. — Ты прекрасна. До безумия, Грейнджер.

Горячие ладони опускаются на бёдра, очерчивают их изгиб с каким-то благоговейным трепетом, словно она сделана из тончайшего фарфора. А затем пальцы скользят по внутренней стороне бедра вверх. Туда, где от желания пульсирует комочек нервов, требующий ласки.

Он с лёгким нажимом проводит ладонью по влажной ластовице.

Гермиона резко вздрагивает, её рваный выдох тонет в тишине комнаты. Драко шумно втягивает воздух сквозь зубы.

— Боже, какая ты мокрая, — шепчет он, и в его голосе мешается триумф с обожанием. Пальцы надавливают чуть сильнее, заставляя кружево сильнее впитать её соки. — Чувствуешь это? Посмотри, как сильно ты хочешь кончить.

Он вскидывает голову, встречаясь с ней взглядом. На лице улыбка, а в глазах — абсолютное торжество хозяина положения. И такой первобытный голод, что у Гермионы поджимаются пальчики на ногах.

— Чего ты хочешь, Грейнджер? — это не вопрос. Это изощрённая пытка. Очередная. Его игра этой ночью, правила которой так бесят и так возбуждают.

Она смотрит в его потемневшие глаза, на полуоткрытые влажные губы, на сильные пальцы, терзающие кружево на её бёдрах.

— Это глупый вопрос, — выдыхает она, и в этом шёпоте поровну отчаянного вызова и безвольной мольбы.

Драко коротко, победно усмехается.

— Тогда решать буду я, — отрезает он, и в его интонациях проскальзывает привычная сталь. — А я хочу наслаждаться тобой. Каждую чёртову секунду.

Он наклоняется, прижимаясь губами к её плечу. Поцелуй выходит невесомым, почти целомудренным, слишком контрастируемый с тем желанием, что горит в ней.

— Раз уж ты позволила мне остаться, — обжигает он её кожу дыханием, — я воспользуюсь каждым мгновением.

Гермиона чувствует, как его губы спускаются к ключице, как горячий язык дразнит яремную впадинку, знает, что Драко чувствует её пульс.

— Ты садист, — стонет она, запрокидывая голову и подставляя шею. Давая ему больше власти, больше пространства для ласк. — Настоящий садист. Тебе нравится мучить меня.

— Мне нравится видеть, как тебе хорошо, — тихо поправляет он, и этот шёпот отдаётся сладкой судорогой где-то внизу её живота. — Нравится заставлять тебя желать большего. Гореть от желания.

Он опускается ниже. Губы нежно целуют грудь, но, к разочарованию Гермионы, не касаются чувствительных твёрдых сосков. Она замечает, что даже выгнулась навстречу, лишь бы получить эту ласку, но Малфой лишь ведёт дорожку поцелуев ниже, от чего с её губ срывается жалобный всхлип.

— Я готов кончить только от твоих стонов, — выдыхает он в опасной близости от резинки трусиков, едва задевая её языком. — От того, как твоё тело выгибается навстречу моим рукам.

Гермиона судорожно вцепляется в его платиновые волосы, сжимая пальцы так, что белеют костяшки, и наверняка причиняет Малфою боль.

— И да, — Драко поднимает на неё потемневший взгляд. В нём горит обещание неизбежного финала. — Мне нравится мучить тебя так. Посмотрим, насколько хватит нас сегодня?

#mikaray_выбор