Бартольд, всё-таки, уникальный востоковед, для которого романтизация - ключевой инструмент описания причин тех или иных исторических процессов.

Вот иранские исмаилиты, более известные как ассасины, согласно Бартольду - в действительности являются представителями персидского рыцарского класса, который отказался признать рост городов и городской мещанской культуры.

Борьба рыцарей и мещан была борьбой крепостей против рынков.

Он видит в ассасинах столько благородства, сколько даже самые яркие адепты данного течения в нем не видели.

Дух Ахеменидов и Сасанидов, любящих лобовые столкновения (очень сильно чуждая современному Ирану черта), почему-то, согласно Бартольду, воскрес в ассасинах, которые особо любили быть невидимыми, подкрадываться, убивать и исчезать.

Весьма и весьма спорная романтизация, но без неё Бартольда столько не читали бы.

Какая-то чудовищная история в Иране, которая очень показательна с точки зрения "общественных нравов".

Девушка 15 лет, живущая с отцом, в прошлом году пришла в школу с синяками. Оказалось, что отец её жестоко избивает.

Девушку взяли во временный приют, откуда она сбежала. На улице её увидел мужчина лет 45, высказал сочувствие, обещал помощь, отвез за город и с 6 друзьями жестоко изнасиловал и избил.

Попав в больницу, она дала показания, но отец отозвал показания и заявил, что мужчины не виноваты, а виновата она, так как ушла из семьи и нарушила общественные нормы.

И тут вмешались власти: они лишили отца прав, поместили девушку в спецприют и 7-х мужчин, скорее всего, к концу октября повесят.

Имам района сказал, что гореть 7-м в аду вместе с отцом.

История чудовищна, но показывает: очень часто религиозные нравы и их диктатура намного лучше так называемых "общественных".

Самым оригинальным решением Ирана после введения блокирующих санкций в отношении нефти в 2012-м году стало принятие так называемого "закона о кооперативах".

Суть его заключалась в том, что Иранская национальная нефтяная компания (ИННК) лишилась монополии на экспорт сырой нефти, а право на экспорт, кроме самой ИННК, получили "кооперативы".

Что это значило на практике? Частная компания, зарегистрированная как кооператив, могла купить у ИННК любое количество сырой нефти - без права ее переработки и продажи внутри страны. То есть, нефть могла уйти только на экспорт.

Как она экспортируется и куда, за сколько и через кого? Закон гласил - это не дело ИННК или государства. Схема понятная: плати, забирай и уходи.

В итоге в сектор экспорта нефти зашли сотни игроков, которые благодаря смекалке, опыту, наличию партнеров в регионе наладили то, что называется "серый рынок иранской нефти".

Вы спросите: а откуда опыт, если до закона у ИННК была монополия на экспорт нефти? А я отвечу: тут нефть совсем не при чем.

Объясню на примере: среди самых удачных "кооперативов" оказалась компания, которая 30 лет нелегально экспортировала иранскую черную икру. И она преуспела не потому, что нефть тоже черная. А потому, что имела огромный опыт работы с серыми схемами, обладала сетью партнеров в ОАЭ, Сингапуре и Омане, которые просто перешли от икры к нефти. Сеть просто перестроилась.

В 2012 США и ЕС объявили, что Иран по итогам года не дополучил 160 млрд. долларов нефтяных доходов. Но даже объявляющие знали, что это не так: потери были, конечно, но оборот "кооперативов" за тот же год составил от 40 до 60 млрд. долларов.

Иранская система всегда отличалась способностью исключить человека из себя, а потом вернуть. Этот процесс всегда происходил медленно, эволюционно, проходили годы, иногда - долгие.

Но случай с Али Лариджани уникален - в прошлом году Совет стражей не допустил его к участию в президентских выборах, так как он не соответствует нормам Исламской революции, а через год его не просто назначили Секретарем Совбеза, но и куратором внешнеполитического блока, разведки и переговоров по ядерной проблематике.

Министр иностранных дел Аббас Арагчи - один из самых профессиональных иранских министров ИД за всю историю - постепенно и верно теряет свои позиции. Он тушил пожар американских и израильских атак, договаривался о прекращении войны, остановил ее, но теперь уже можно сказать: "а никто его об этом не просил, мы были на грани уничтожения США и Израиля".

Вчера доллар в Иране перескачил за историческую отметку 1.2 миллионов.

На этой неделе впервые в своей истории Иран начал импорт воды: как питьевой, так и технической. Кризис воды может не только усилить кризис в Иранском Курдистане, но и стать причиной конфликта с Афганистаном. А это очень серьезная угроза.

Последние отчеты говорят, что все пенсионные фонды Ирана (купных - 7) стоят перед угрозой банкротства в течение ближайших 6-12 месяцев. Вполне может быть, что через полгода пенсии перестанут выплачивать.

Главного "огнетушителя" Ирана - Аббаса Аракчи, хоть и не сняли с должности, но резко урезали: весь Ближний Восток, Залив и ядерные переговоры курирует уже не он, а секретарь Совбеза Али Лариджани. Талантливый, но не принимаемый иранскими элитами. То, что нужно Али Хаменеи.

В Иране установлен новый рекорд по арестованным в рамках статьи "невыплаченные долги". Очень тревожный показатель.

Главным раздражителем лидера стал внук имама Хомейни - Хассан Хомейни. Он молчит, не критикует, но из-за того, что во время ударов Израиля и США именно его имя внутри Ирана звучало в качестве возможной замены Хаменеи (в случае его ликвидации), Хомейни вернулся в список потенциальных внутренних угроз. Я бы сказал больше: он этот список возглавляет.

Что происходит в Иране и почему?

В начале декабря я писал (см. предыдущий пост) о стремительном падении национальной валюты и постепенном банкротстве пенсионных фондов. Но теперь стоит немного раскрыть особые болевые точки страны.

1. Экономика страны в глубочайшем кризисе, но проблема, скорее, не в самом кризисе, а в его неуправляемости. Инфляция +50% это полбеды, а другая половина в том, что никто не знает и не понимает, как правительство и власти будут выходить из ситуации. У властей 2 "ответа". Первый - провокаторы, второй - некомпетентность кабинета Пезешкиана. Оба перестали работать, потому что:

2) Никто ни среди консерваторов, ни среди парламентариев не может пальцем указать на человека, или назвать имя, фамилию и должность провокатора или министра, который всё это устроил. Раньше хоть были целые группы и фамилии - выходцы "из Национальной нефтяной корпорации", "семья Рафсанджани" и т.д. Теперь их нет. Все эти некогда автономные игроки ("провокаторы") либо повержены, либо просто умерли. Персонализация или "класс"ификация причин кризиса исчезли в качестве инструментов реагирования. И, наоборот, появились целые названия и группы, в которых жители видят проблему, но их названия не произносятся, например: 👇

3) Организация Этка, которая владеет крупнейшей сетью супермаркетов и торговых центров в стране. Она сегодня курирует цены, отвечает за импорт, контролирует логистику и имеет явные преимущества перед рынками в вопросах таможенного и налогового оформления процессов. Но есть проблема: "Этка" контролируется Корпусом стражей исламской революции, она официально - актив КСИР. Получается странно: торговлю и логистику подмял под себя КСИР, в кризисе цен и поставок виноваты провокаторы, но это не КСИР. Ну может быть КСИР тоже страдает вместе с народом, но есть нюанс 👇

4) На фоне неконтролируемого роста цен удивляет стабильность цен в магазинах "кооператива Басидж" (Moaseseh-ye Tanime Aghlame Masrafiye Basijian). В этой огромной сети цены не растут, товары наличествуют, там даже цены на бензин и путевки в дома отдыха стабильны. Но есть особенность одна: туда доступ имеют сотни тысяч членов басидж, члены их семей, КСИРовцы, еще и чиновники со своими родственниками. Представьте себе страну социальной справедливости и равенства, где силовики и чиновники могут покупать все за полцены (и даже меньше), а десятки миллионов сталкиваются с постоянным давлением инфляции. А им говорят - это все провокаторы.

5) Больше всего угнетает то, что население перестало видеть внутри элиты потенциал для изменений. Что консерваторы, что реформаторы сегодня смотрятся одинаково. Вчера впервые за столько лет наблюдений я увидел удивительный кадр с демонстраций: женщины в консервативной мусульманской одежде шли по улице рядом с двумя девушками без платков, в модной одежде. Такого рода мусульмано/светские митинги в Тегеране впервые начали проходить в году 1977-м, за полтора года до Исламской революция. До этого митинги и демонстрации были по "профилю": либо коммунисты, либо демократы, либо мусульмане и т.д., но не вместе. По мне, вот такие кадры - больший звонок для властей Ирана, нежели поиск провокаторов.

Что я ожидаю сейчас? Думаю, что без внешнего вмешательства власти справятся с демонстрациями. Но в стране активно назревает революционная ситуация, поэтому любой следующий всплеск может быть уже таким, что справиться не получится.

Предыдущий пост был про экономический кризис в Иране, а теперь давайте про ключевой элемент политического кризиса. Постараюсь написать не длинный текст, но, как получится.

Итак, главный элемент нынешнего политического кризиса, это конец, простите за тавтологию, "системности" политической системы.

К такому состоянию Иран пришел не сразу. Почти все 35 лет истории страны, несмотря на кажущуюся всесильность рахбаров (Хомейни и Хаменеи), они были частью очень сложной системы сдержек и противовесов. Совет стражей, Ассамблея экспретов, видные деятели в меджлисе, авторитетные аятоллы, президент.

Эта система создавала достаточно стабильно качели: менялся расклад вовне, менялся расклад внутри. Если внутри какая-то сила брала под контроль ветвь власти (правительство или парламент), другая отыгрывалась в Ассамблее экспертов и т.д. Чего стоили эти фамилии, за которыми - ярчайшие биографии: Рафсанджани, Хатами, Монтазери, Язды и т.д.

Но где-то с 2011-го года в стране начали подниматься силовики. КСИР стал играть ключевую роль не только в экономике, но и в политике. Это было выгодно Али Хаменеи по двум причинам:
1) КСИР подчиняется непосредственно ему,
2) КСИР - не конкурент с точки зрения лишения его власти. В теократии военные и силовики не могут стать главой государства. Хотя бы потому, что они генералы, а не аятоллы.

Нельзя сказать, что система не сопротивлялась усилению КСИР. Она сопротивлялась и делала это достаточно успешно. Победу система одержала в 2021-м году, когда система отрезала КСИР от президентских выборов и обеспечила победу Ибрахима Раиси. Последний не был кандидатом от Хаменеи, последний был кандидатом от системы. Она сказала "стоп" и выдвинула на первый план человека, который не просто был независим, но мог претендовать на позицию рахбара после Хаменеи.

В 2024-м случилось то, что случилось. Было ли крушение вертолета случайностью или результатом какой-то спецоперации, мы вряд ли узнаем. Но если Израиль хотел нанести иранской системе мощный удар, то крушение вертолета с тремя ключевыми представителями системы на борту было бы очень эффективным способом. Но это догадки.

И что сделал Али Хаменеи в 2024-м? Он "расчистил" дорогу для победы на выборах М. Пезешкиану - слабому внесистемному политику. Особо стараться и не надо было, поэтому пишу "расчистил" в кавычках: с учётом настроений в обществе, даже если допуск к выборам получил бы какой-нибудь 22-летний член муниципалитета Хамадана, но представляющий "реформаторов", то он всё равно победил бы. Так что Хаменеи надо было только дать согласие на участие в выборах Пезешкиана, а это уже была гарантированная победа.

В итоге после 2024-го года "система" в Иране стала выглядеть так: 1) всесильный рахбар с КСИР рядом, 2) ... 3)...

Надо было ожидать, что атака Израиля и США что-то поменяют, но нет. Главный тренд политики последних месяцев: мочить Хассана Хомейни и единственного профессионала в правительстве главу МИД Аббаса Аракчи. То есть, тех, кто в духовной и светской сферах может претендовать на восстановление "системы".

На этом фоне, конечно же, ситуация в стране кажется критически опасной. Я не буду прогнозировать возможные акты агрессии со стороны США и Израиля, но сужение "системы" вокруг одного рахбара... ну это не система, а "карточный домик".

Впервые после Исламской революции 1978-79 гг.

Из всех сообщений о "контроле" демонстрантов над городами в Иране, самым тревожным и значимым является ситуация в Кередже.

1.5 миллионный пригород Тегерана не просто город, а:
1) ворота в столицу,
2) крупнейшие военные склады, в том числе и по огнестрелу, танкам, БМП,
3) ядерные объекты,
4) дорога на Север.

Судя по сообщениям, силовики там давят максимально жестко на демонстрантов, понимая серьезность возможной потери контроля над городом.

Что касается ситуации по стране, то на Юге власти действительно потеряли контроль над несколькими населенными пунктами на границе с Ираком. Население там - преимущественно курдское, правда, с особенностью: в отличие от курдов самого Иранского Курдистана, здесь домирирует шиизм.

Просто, чтобы вы представили реальные шансы династии Пехлеви вернуться к власти в Иране, отмечу отношение к данной династии двух крупнейших этнических групп страны:

Азербайджанцы помнят запрет азербайджанского языка в школах и детских садах, в университатах и госучреждениях, запрет печатать книги и газеты. Но это ничто по сравнению с тем, что Пехлеви устроили в 1946-м после ухода Красной Армии из иранского Азербайджана в Урмии, Ардабиле, Тебризе, Саридере, Хойе, Маранде, Маку и Астаре. Тысячи убитых (до 24 000) и замученных, тысячи изнасилований, в том числе несовершеннолетних, изгнания и депортации. Самое жуткое - публичные казни и изнасилования, на глазах у родственников.

Курды же прекрасно помнят внесудебные казни лидеров общины с конца 20-х аж до 70-х, запрет на любую курдскую идентичность, договор Джазиры между Пехлеви с Саддамом и совместное истребление целого курдского племени Башури, которое потеряло 90% своих членов; изгнание племени Мелекшахи в Багдад, а потом просьба к Саддаму истребить их тоже. Все помнят "мясника Лорестана" Ахмада Амира Ахмади, который по приказу еще отца последнего шаха за месяц истребил 30 000 курдов, включая малолетних детей.

Я ничего не написал про арабов и белуджей, но там не так жёстко...

Никакой сын Пехлеви к власти в Иране не придёт. Он может прийти к власти только в условной "Персии", а это, в лучшем случае, половина нынешней территории Ирана. Тем самым, "карта Пехлеви" - это карта расчленения Ирана и его уничтожение в качестве целостного государства.

Чтобы представление о качествах династии Пехлеви было более полноценным, расскажу о двух слабостях шахов.

1. Основатель династии шах Реза Пехлеви обожал фотографии. Фоткался сам, ставил автограф и посылал свои фотокарточки/автопортреты своим кумирам, прося об аналогичных подарках. Двумя самыми любимыми ответными подарками были фотокарточки от Гитлера и Муссолини с автографами "великому шаху Пехлеви от друга Адольфа" и "друга Бенито".

Карточки от Гитлера и Муссолини стояли на тумбочке рядом с кроватью Резы Пехлеви, теперь они торжественно висят в музен "Белого дворца" в Тегеране.

Реза презирал испанского диктатора Франко, потому что фотокарточка того, посланная в Тегеран в ответ, была только с автографом, без "великого шаха".

2. Его сын и последний шах Мохаммад Реза Пехлеви только один раз публично высказался о допустимости существовании Бога. В 1963-м, когда ему сообщили об убийстве Кеннеди, он произнёс: "Может быть, Аллах и правда существует".

Нет, не думайте, что Кеннеди проводит антииранскую политику, наоборот, он всячески Иран поддерживал.
Причина радости Пехлеви была в другом: он считал, что сам он является самым сексуально желанным, стильным и красивым правителем в мире, а этот выскочка Кеннеди его затмил своими романами, женой-красавицей и стилем.

Так что Мохаммад Реза праздновал убийство американского президента и видел в нём возможное проявление воли и любви к нему Аллаха, в которого до этого не верил.

Бригады КСИР с тяжелой техникой вошли в город Кодс (де факто, часть столицы) между Тегераном и Кереджем. Город выбран в качестве базы для движения как в сторону столицы, так и в сторону Кереджа.

Последний - полнейшая "серая зона". Тут убивают как силовиков, так и демонстрантов. Горят жилые дома, мечети, здание районной администрации.

При этом в Кередже вчера поймали стрелка, который стерлял как по силовикам, так и по демонстрантам. Таких стрелков в городе, как пишут разные источники, много.

Ситуация в стране крайне тяжелая.

О прогнозах по сценариям действий силовиков.

Вероятность №1. Переход армии на сторону протестующих. Возможность такого сценария минимальная. Причина сложная, но и, одновременно, простая: нет никакой иранской армии как отдельной единицы. Структура вооруженных сил очень сложная в стране, в том числе потому, что после 1979-го аятоллы весьма грамотно разделили вооруженные силы на 2 условные части. Первая – призывники и прочий профессиональный и технический персонал (это и называется «армией Ирана»). Вторая – лоялисты (КСИР, бассидж, Кудс и т.д.). Армия сидит в казармах, плохо вооружена, не имеет сильной интеллектуальной основы, там очень много простых ребят из бедных провинций. Там есть несколько серьезных и влиятельных генералов, но все они – выходцы из КСИР, «смотрящие» от лоялистов.

Вероятность №2. Перейдет ли КСИР на сторону протестующих? Теоретически, это возможно. Но зачем? С какой целью? Был бы драйвером протестов какой-нибудь Мусави или Хатами, то могли были быть варианты. Сесть с ними, договориться о будущем месте КСИР в Иране после «революции». Но тут далекий наследный принц и потенциальный шахиншах, который этот КСИР демонтирует так, чтобы от него и следа не осталось. Есть вероятность, что самых беспринципных возьмет в новую версию САВАК, но это будут единицы.

Вероятность №3. Это очень такой плохой сценарий, но при определенном стечении обстоятельств, он возможен. Если американцы пойдут на физическое устранение Али Хаменеи, КСИР может заполнить вакуум власти и использовать для этого «реформатора» Массуда Пезешкиана или, менее вероятно, спикера парламента Мохаммада Багер Галибафа. Введет военное положение, объявит о переходном положении до избрания нового рахбара, и скажет всем ориентироваться на президента Пезешкиана. А последнего окружит «вниманием» до тех пор, пока не сможет выдавить из духовенства нужного себе кандидата. Формально, по закону, если что-то с Хаменеи станет, то временным главой страны должен стать председатель Ассамблеи экспертов. Председателем Ассамблеи в 2024-м благодаря усилиями Хаменеи стал очень уважаемый богослов – Мохаммад-Али Мовахеди Кермани. Но есть нюанс – ему в 2024-м уже было 93, а скоро будет 95.

Вероятность №4. При отсутствии внешнего воздействия КСИР додавит протесты, чего бы это не стоило. Два дня назад Али Хаменеи высказал очень важный тезис: за победу Исламской революции жизнь отдали несколько сот тысяч иранцев. Если перевести с политического фарси на русский: несколько тысяч жизней – ничто по сравнению с несколькими сотнями тысяч. Али Хаменеи имеет особенность, которая его отличает от шаха: он силовиков никогда не сдает. Поэтому слова Хаменеи - это официальная индульгенция на использование самых жестких мер.

Хочу отметить еще раз, данный пост - не о сценариях развития ситуации, а о сценариях действий иранских силовиков. Что будет делать Трамп и к чему это может привести требует отдельного анализа.

Возможный "полураспад" вместо распада?

Турция, так получилось, является самой, простите за странную фразу, компетентной страной в регионе. Чувствуя, как может развиваться ситуация и реагируя как планово, так и опережающе. Вчера спикер правящей AKP Омэр Челик (действующий депутат, бывший министр по делам ЕС, бывший министр культуры и бывший сопредседатель турецко-американской парламентской ассамблеи), высказался очень интересно.

«В иранском обществе и государственной жизни существуют проблемы, но их должны решать сами иранские люди, используя собственные механизмы, как это выразил президент Ирана Пезешкиян».

Это очень выверенные многозначительные слова, в которых есть:
1. Признание системной проблемы в Иране;
2. Признание Массуда Пезешкиана ответственным за решение данной проблемы.

Отлично понимая истинный масштаб полномочий и влияния президента, но видя потенциал роста полномочий в результате возможного "полураспада" режима: снос духовенства, но сохранение исполнительной власти.

О логистических последствиях падения Ирана для России

Тезисно напишу о том, чем логистически чревато падение режима в Иране для России. Надо понимать, что при падении режима Ирану светят 2 пути – приход прозападной власти или гражданская война/децентрализация. Пункты ниже действительны для обоих вариантов.

1) Свертывание МТК «Север-Юг». Тут надо зафиксировать, что никакого МТК Север-Юга без Ирана не будет, хотя уверен, что после возможного падения режима в Иране многие вспомнят про Южный Кавказ и про выход через него на Турцию. Но просто замечу – этот маршрут никакого отношения к Север-Югу иметь не будет, а станет частью коридора Восток-Запад под эгидой Турции и Запада. А российская ветка будет его просто подпитывать, повышая экономическую эффективность и благосостояние нового центра силы на постсоветском пространстве – Турции. Естественно, маршрут этот будет открываться и закрываться по мере необходимости, а товарную номенклатуру транзита (что можно, чего нельзя) будут определять в Анкаре, в Лондоне и в Вашингтоне.

2) Не свертывание МТК «Север-Юг». Не свертывание проекта несет такой же риск, как и свертывание. Очень велик шансы того, что после выпадения Ирана из коридора, многие умные и компетентные аналитики предложат альтернативу ему – через Центральную Азию в Афганистан. Тупиковый и весьма затратный вариант, попытка реализации которого обернется огромными инвестициями в логистическую инфраструктуру Центральной Азии. Последняя, в итоге, будет использоваться не для Север-Юга, а для Восток-Запада. И надо учитывать другой фактор: с падением шиитского Ирана очень сильно пошатнутся позиции нешиитского Талибана в Афганистане. Иран – огромный барьер для вторжения в Афганистан вооруженных группировок, поддерживающих запрещенный ИГИЛ. Прошу помнить – белуджи-исламисты Ирана и Афганистана – это не сторонники Талибана, а сторонники террористов из «вилаята Хорасана», составной частью которой и является «Армия освобождения Белуджистана».

Тут, как понимаете, хорошего варианта нет. Выбор наихудшего – дело вкуса.