Верховный суд поправил нижестоящие суды, которые решили, что отказ арендатора от исполнения договора не включает в себя отказ от пролонгации договора. Исходя из обстоятельств, описанных в комментируемом Определении СКЭС, с этим можно согласиться по принципу «большее поглощает меньшее». Если в договоре было указано, что арендатор по истечении 11 месяцев может заявить о его непродлении, то отказ от договора влечет его прекращение после истечения соответствующих 11 месяцев. Это правильная позиция. Что касается второго спорного аспекта дела — возврата помещения, то здесь Верховный суд напомнил о существовании его определений по делу А35-6435/2018 от 19 мая 2020 г. № 310-ЭС19-26908 и по делу А56-10933/2022 от 19 октября 2023 г. № 307-ЭС23-9843, где сказано, что возврат арендованного помещения можно доказывать не только актом приема-передачи, но и иными доказательствами

Игнорирование судами условий договора привело к отмене судебных актов. Еще на уровне ВАС РФ была выработана правовая позиция, которая не допускает уклонения арендодателя от приемки имущества по окончании срока действия договора аренды. Этот же вывод несколько раз повторял и ВС РФ, например в Определении СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19 октября 2023 г. N 307-ЭС23-9843 по делу N А56-10933/2022. Однако в данном случае суды проигнорировали как положения договора о праве на односторонний отказ от него (по истечении 11 месяцев), так и фактическое поведение сторон (арендатор освободил помещение еще за полгода до истечения срока действия договора). Представляется, что освобождение арендуемого помещения с соответствующим уведомлением арендодателя более чем явно указывает на волю арендатора на прекращение арендных отношений

Подход ВС фактически основывается на необходимости соблюдения экономического принципа нейтральности косвенного налогообложения, предполагающего устранение искажающего воздействия НДС на экономическое поведение субъектов хозяйствования и конечных потребителей. ВС признал запчасти товарами для целей взимания НДС, даже несмотря на то, что они сами по себе не были предназначены для реализации, а были предназначены для замены дефектных частей в оборудовании. В данном случае суд мог и должен был сослаться в подтверждение своей позиции о правомерности вычета налогоплательщиком «импортного» НДС на терминологию таможенного законодательства РФ, по которому к товарам отнесено любое движимое имущество, а не только то, которое реализуется или предназначено для реализации. Позиция ВС позволяет российским производителям избежать дополнительных налоговых издержек, связанных с гарантийным обслуживанием ранее ввезенного в РФ оборудования

Решение ВС важно для импортеров оборудования, на которое есть гарантия от зарубежных производителей. Данное определение снизит финансовую нагрузку на компании, использующие импортное оборудование, и можно смело сказать, что решение Экономколлегии ВС — это победа здравого смысла и принципа нейтральности налогообложения над формализмом

ВС напомнил, что НК предусмотрен закрытый перечень условий для принятия к вычету таможенного НДС. Выполнение этих условий дает налогоплательщику право на вычет НДС, уплаченного им при таможенном оформлении. Иное расширительное толкование норм, а также установление допусловий для вычета, таких как оплата ввозимого товара, цель ввоза, способ постановки ввезенных запчастей на учет, недопустимо. Данное решение является прецедентным, т.к. ранее по аналогичным делам суды в большинстве случаев отказывали налогоплательщику. Оно внесет правовую определенность в порядок налогообложения подобных операций и позволит импортерам оборудования избежать несправедливого налогообложения

Понятно, что позиция Коллегии разумна и обоснована: ВС исправил очевидную ошибку в применении НК, допущенную нижестоящими судами. Но, если вдуматься, этот кейс иллюстрирует очень грустную ситуацию с «объективностью» судов в спорах с бюджетом. Так, суды трех инстанций согласились с ФНС, что «запчасти продавцами фактически не поставлялись», — при наличии в деле документов таможни о ввозе запчастей в таможенном режиме выпуска для внутреннего потребления. Также суды поддержали ФНС, что налогоплательщик якобы не доказал использование запчастей для облагаемых НДС операций, – при наличии в деле документов, что запчасти использованы для ремонта оборудования, непосредственно участвующего в производстве фанеры. В итоге ВС пришлось «разъяснять» судам содержание абсолютно четко сформулированных статей 171, 172 НК. В данном случае ВС «поправил» суды, но в скольких случаях такие споры просто не дошли до ВС?