Он посмеивается своим мыслям, рассеянно наблюдая за сменяющимся видеорядом.

Пока Коту не бьют в голову. Хук справа он пропускает несильный, и Феликс слегка морщится, но следом идет удар в голову коленом и контрольный, когда парень уже лежит на спине.

— Так можно вообще? — негромко вскрикивает Феликс, обнаружив, что заусенец указательного пальца находит свое место между передними зубами.

Отгрызая его, он мотает видео немного назад и несколько раз смотрит, как голова бойца отлетает от встречи с коленом. Досадливо цокает и досматривает видео до конца.

Кота в нокауте во всех смыслах: взгляд мутный, его почти на руках вытаскивают с ринга, он стыдливо вытирает щеку от слезы, тоскливо смотрит на зал, заполненный зрителями.

Феликсу почти фантомно больно за него.

Как будто в качестве издевки, в конце видео — вставка, как Кота обворожительно усмехается.

Сексуально.

Рот Феликса сам находит новые заусенцы, когда он отматывает, несколько раз пересмотрев то, как его, разбитого, выносят с ринга.

И несколько раз — его горячую усмешку.

Контраст такой сильный, что немного обжигает, но, в действительности, его обжигает резкий шлепок от Чанбина по руке, которая уже порядком обслюнявлена, пока избавлялась от заусениц.

В потемневшем экране он видит взгляд старшего и, да, телефон темный. То есть, буквально, экран погас. Но взгляд Чанбина в нем — чернее некуда, и это видно без всякого телефона.