В его глазах — тот мир, в котором Джисон хочет быть. Его объятия — единственное присутствие Бога, которое ему нужно. Ощущение его губ на своих губах — то, ради чего Джисон готов умереть и возродиться, чтобы найти его среди миллиардов жителей планеты, и снова поцеловать.

— Если тебе недостаточно, я сейчас закачу скандал на весь клуб, — жарко прошептал он в ухо, — я устрою здесь такую ебаную истерику, что тебе придется меня очень долго наказывать.

— Я убью его для тебя, — Чонин грустно улыбнулся и добавил чуть громче, — для тебя я убью любого. Но ты должен попросить. Мы так договаривались.

Чана забавляла уверенность, с которой двенадцатилетний Ким предлагал себя в качестве члена их группы. В круг друзей так не попадают, мальчик взял выше и превратил разговор в целое собеседование. И это действительно было очень умно.