🤍 Почему незавершенные дела крутятся в голове?

Берлин, конец 1920-х. Молодая исследовательница из России сидит в кафе с группой психологов и замечает деталь, на которую обычно никто не обращает внимания. Официант держит в голове сложный заказ их большого стола без единой записи. Но стоит компании расплатиться, как он буквально через минуту уже не может вспомнить, кто и что заказывал. Заказ закрыт — и память отпустила его, как ненужный балласт.

Девушку звали Блюма Зейгарник. Из этого наблюдения выросла ее диссертация 1927 года и один из самых живучих феноменов в психологии.

Чтобы проверить догадку, она перенесла ситуацию из кафе в лабораторию и поставила эксперимент. Людям давали серию небольших заданий: что-то слепить, решить, собрать. Часть заданий им позволяли довести до конца, а часть прерывали на середине под благовидным предлогом. Потом просто спрашивали: что вы запомнили? Оказалось, незаконченные дела всплывали в памяти примерно вдвое чаще завершенных.

🗝 Объяснение предложил ее научный руководитель Курт Левин: когда мы беремся за дело, внутри возникает что-то вроде психического напряжения — Левин называл это «квазипотребностью». Пока дело висит, напряжение никуда не девается и тихо держит задачу в зоне внимания. Завершили ➡️ напряжение разряжается, и мозг с облегчением выбрасывает информацию из активного доступа.

Отсюда тот самый фоновый гул в голове вечером. Каждое незакрытое дело продолжает требовать кусочек вашего внимания, даже когда вы пытаетесь отдыхать.

Но дальше начинается самое интересное, и об этом редко рассказывают. Долгое время считалось, что эффект работает именно так, как описал Левин. Пока в 2011 году два психолога не поставили эксперимент, который перевернул все объяснение с ног на голову.

Соберем под этим постом 70 🩷 , и расскажем об их открытии.

❤️ Инпсихо Медиа

Чтобы мысль отпустила, дело не обязательно завершать

В 2011 году психологи Маасикампо и Баумайстер показали любопытную вещь. Навязчивые мысли о незавершенном деле утихают вовсе не тогда, когда вы его доделали. Они утихают, когда вы составили конкретный план, как именно его доделаете. Мозгу, похоже, нужно не завершение как таковое, ему нужна ясность, что цель под контролем.

Это многое объясняет. Вспомните, что эффект Зейгарник воспроизводился у разных испытуемых неровно. Возможно, дело как раз в этом: напряжение держит нас не из-за самой незавершенности, а из-за неопределенности. Пока непонятно, что и когда делать, мозг держит задачу включенной на всякий случай.

Для терапевтов и коучей тут спрятан рабочий инструмент. Незакрытый цикл удерживает внимание, а значит, грамотно поставленный в конце сессии открытый вопрос или незавершенное размышление будет «дозревать» в голове клиента всю неделю до следующей встречи. И наоборот: чтобы человек перестал тревожно крутить нерешенное, ему не обязательно решать все сразу. Иногда достаточно помочь ему сделать конкретный первый шаг — и напряжение спадает.

🎡 Так что в следующий раз, когда вечером в голове запустится карусель из недоделанных дел, не пытайтесь сразу все закрыть. Попробуйте просто записать каждое дело и рядом одно конкретное действие. Скорее всего, карусель остановится.

〰 Больше о нейропсихологии

Почему социальный этикет — это вопрос безопасности?

Многие зумеры считают этикет архаикой, но для нейробиологии это эффективный когнитивный офлоадинг — способ разгрузить мозг.

⬇️ Чтобы разобраться в этом, обратимся к теории «прогностического мозга» Карла Фристона ⬇️

Мозг все время строит модели реальности, стремясь минимизировать неопределенность. Любая социальная заминка на важной встрече: кто подает руку первым? где чье место за столом? — воспринимается префронтальной корой как зашумленный сигнал. Когда мы не знаем, как себя вести и как поведет себя собеседник, мозг переходит в режим мониторинга угроз.

В этот момент включается механизм аллостатической нагрузки: амигдала дает сигнал тревоги, уровень кортизола растет, а когнитивный ресурс тратится на самооборону, а не на суть переговоров. Соблюдение протокола буквально «усыпляет» бдительность собеседника. Вы даете его мозгу готовый шаблон поведения, снимая с него задачу по расшифровке ваших намерений.

Когда социальный этикет регламентирован, энергия организма перенаправляется с «выживания» на творчество и анализ. Протокол — это не ограничение свободы, а способ дать себе и партнеру безопасное пространство, в котором вы можете услышать ваши идеи, а не внутренний голос тревоги.

Освоить эти механизмы управления коммуникацией на профессиональном уровне можно в ❤️❤️❤️ на партнерской программе с Дипломатической академией МГИМО МИД России — «Международный протокол и этикет: искусство межкультурной коммуникации». Здесь мы разбираем, как ритуалы и невербальные сигналы влияют на доверие в бизнесе и политике.

❤️ Инпсихо Медиа

〰 Что если Миранда Пристли придет к психотерапевту?

Допустим, она случайно попала на сессию. Наверняка ее вопрос звучал бы как «Мне нужны лучшие люди. Почему никто не может мне соответствовать?».

Терапевт сталкивается с нарциссом: Миранда воспринимает команду не как отдельных людей, а как функции, призванные отражать её величие. Когда они ошибаются, она это воспринимает как личное предательство. Тем временем сотрудники чувствуют себя нереализованными и быстро выгорают.

〰 Этот механизм называется «нарциссическое расширение» — концепция, хорошо описанная в работах Хайнца Кохута и Отто Кернберга. По сути, лидер с хрупкой самооценкой использует окружающих как self-объекты для того, чтобы заполнить внутреннюю пустоту и почувствовать себя целым.

Вектор работы в сессии
Вместо прямой интервенции через «мягкие навыки» эффективнее работать с границами и восстановлением субъектности. Задача специалиста — постепенно возвращать клиенту понимание, что другой человек автономен.

Проработка таких глубоких динамик требует системного взгляда и обмена опытом в экспертном кругу. На нетворкинг-лаборатории «Практики психологической работы с лидерами бизнеса» мы планируем деликатно исследовать эти феномены, переходя от частных случаев к глубокому пониманию организационных процессов.

❤️ 20 июня в 11:00
❤️ Очно и онлайн

❤️ Инпсихо Медиа

Ирвин Ялом сказал: «Самое важное — что происходит между нами прямо сейчас»

Если вы еще не встречались с этим именем, запомните его. Ирвин Ялом, американский психиатр и профессор Стэнфордского университета, написал учебник по групповой психотерапии, который до сих пор считается стандартом подготовки специалистов по всему миру, создал теоретическую базу экзистенциальной психотерапии. Ему за девяносто, но он продолжает вести консультации и писать.

Центральная идея, которой пронизана вся его терапевтическая работа — это принцип «здесь-и-сейчас».

Ялом называет терапевтическое пространство «социальным микрокосмом». Он описывает два неразрывных уровня работы с «здесь-и-сейчас»: активацию — когда пациент проживает живые эмоции в реальном контакте, — и иллюминацию процесса — когда терапевт помогает пациенту осмыслить, что именно только что произошло между ними (Yalom, I.D., & Leszcz, M. The Theory and Practice of Group Psychotherapy, 2005).

Эти принципы Ялом применяет и по сей день. О них он рассказал МИП в 2021 году, когда наша преподаватель Светлана Штукарева провела с ним онлайн-встречу по ново вышедшей книге «Вопрос смерти и жизни». Разговор был записан и опубликован в журнале МИП «Познание и переживание». Вы можете прочитать его в документе выше 🤩

Это был один из редких случаев, когда российская аудитория получила возможность узнать о книге профессора «из первых уст». Ялом говорил об открытости терапевта, о выгорании и о том, что личная терапия для практикующего специалиста не привилегия, а необходимость. Объяснял, почему каждый сеанс, даже единичный, он считает незавершенным без прямого вопроса пациенту: «Как для вас прошла наша встреча?». А когда его спросили о смысле жизни, он ответил без паузы: помогать другим людям.

В этом году у Ирвина Ялома вышла еще одна книга — «Час сердца», которая рассказывает о самых напряженных и откровенных консультациях. И в связи с этим релизом у МИП есть новость, которой вот-вот поделимся 🔥

❤️ Инпсихо Медиа

«Час сердца» — новая книга Ирвина Ялома, и мы везем ее в МИП

26 июня в Московском институте психоанализа пройдет вечер, приуроченный к 95-летию Ирвина Ялома.

В 2015 году он был удостоен звания Почетного профессора МИП, в 2021 году мы провели с ним уникальный телемост, и в этом году его новая книга едет к нам для эксклюзивной презентации.

Светлана Штукарева — близкий друг семьи Ялома, руководитель Высшей школы логотерапии МИП — проведет встречу лично с редакцией издательства «Бомбора» (эксклюзивный правообладатель книг Ялома). Она расскажет истории, которые не попадали ни в одно интервью.

На встрече будет:
❤️ Презентация и обсуждение новой книги
❤️ Архивные видеофрагменты с Яломом, которые не найти в открытом доступе
❤️ Возможность купить книгу по специальной цене прямо на месте

26 июня, 19:30–21:00
Очно и онлайн

👁‍🗨 Событие бесплатное, но нужно зарегистрироваться

❤️ Инпсихо Медиа

🎼 Что скрывается за музыкой Чайковского?

В новом выпуске мы посмотрим на великого композитора как на человека с богатым внутренним миром, глубокими переживаниями и непростым жизненным путем.

Поговорим о его детстве, семье и становлении, разберем, как личные переживания находили отражение в музыке, и попробуем взглянуть на «Лебединое озеро», «Евгения Онегина» и Шестую симфонию через призму психологии.

Смотрите новый выпуск на любимой платформе ⬇️

📺 Смотреть в VK видео
📺 Смотреть на RUTUBE
📺 Смотреть на YouTube

🎯 Почему одни наставники помогают расти, а другие просто передают инструкции?

В новом видео Любовь Григорович рассказывает, почему наставничество — это гораздо больше, чем адаптация нового сотрудника или передача профессионального опыта. Вы узнаете, какую роль наставники играют в развитии компаний, почему экспертизы недостаточно для эффективного сопровождения коллег и какими качествами обладает настоящий наставник.

Смотрите новый выпуск на любимой платформе ⬇️

📺 Смотреть в VK видео
📺 Смотреть на RUTUBE
📺 Смотреть на YouTube

Как трудности с выдерживанием эмоциональной близости связаны с сексуальностью в отношениях?

В кружочках Татьяна Селезнева объясняет, что психологические защиты, которые сформировались в детстве, порой мешают нам наладить близкий контакт даже с партнером в длительных отношениях.

Если близость в детстве была связана с болью, отвержением, непредсказуемостью или вторжением, нервная система запомнила: близость = опасность.

Эта память не хранится в словах, она хранится в теле и в автоматических реакциях. Именно поэтому человек может умом понимать, что партнер безопасен, но тело все равно напрягается, желание исчезает, возникает желание дистанцироваться.

🤩 Тревожный тип привязанности хочет близости так сильно, что секс становится тревожным. Начинается постоянный мониторинг реакции партнера, невозможность расслабиться, секс ради одобрения.

🤩 Избегающий тип дистанцируется: либо снижает частоту секса, либо делает его техничным и быстрым, без долгих прелюдий, объятий, разговоров после. Все, что создает длительную близость, вызывает дискомфорт.

В парах, где один тревожный, а другой избегающий, возникает мучительный цикл: один требует большей близости и секса как подтверждения любви, другой чувствует давление и отдаляется ещё больше — что усиливает тревогу первого.

В таком случае, работа идет через постепенное расширение способности выдерживать близость, через осознание своих защитных паттернов, через медленное строительство безопасности в отношениях, через развитие способности говорить о своих чувствах и потребностях прямо.

В терапии, особенно в парной, или в работе с темой привязанности люди обнаруживают, что по мере того как растет эмоциональная близость и безопасность, сексуальная жизнь меняется сама по себе.

👉 Обучиться на сексолога можно на курсе «Сексология и психологическая коррекция сексуальной сферы».