Сегодня встретил своего друга, умного и достойного человека. Он говорит мне: снова зима, почему на тебя свалили все грехи по уборке снега в Санкт-Петербурге в прошлом году? Я ему отвечаю : друг, в зимнем периоде 2018/2019 гг, я два года как не имел отношения к уборке снега на городских улицах и в городских дворах... Еще при Георгие Сергеевиче этот блок передали вице-губернатору Николаю Бондаренко. «А почему молчал ты, не отвечая на выпады в твой адрес?»,- спросил друг. «А почему молчал Николай Бондаренко и Александр Дмитриевич?» - спросил я. Стыдно, от неправды и вранья.
Новость дня: Дмитрий Рогозин назвал себя противником капитализма и призвал сделать национальной целью России построение "государства социального равенства".
И в поисках этого государства (социального равенства) всех жителей России срочно эвакуировать на Луну (можно на Марс) за счёт средств бюджета Российской Федерации. С учетом накопленного опыта, главным распорядителем бюджетных средств должен выступить Роскосмос и лично Дмитрий Рогозин.
В прекрасной России будущего, о которой вещает Дмитрий Олегович, у каждой российской семьи будет по межгалактическому летательному аппарату и батуту.
И в поисках этого государства (социального равенства) всех жителей России срочно эвакуировать на Луну (можно на Марс) за счёт средств бюджета Российской Федерации. С учетом накопленного опыта, главным распорядителем бюджетных средств должен выступить Роскосмос и лично Дмитрий Рогозин.
В прекрасной России будущего, о которой вещает Дмитрий Олегович, у каждой российской семьи будет по межгалактическому летательному аппарату и батуту.
Эпидемия COVID и пандемия страха. Рецессия и экономическая неопределенность. Всегда уважал тех, кто в самых сложных условиях занимался делом. Российско-Германский сырьевой диалог, столь необходимый России и Европе провели при активном участии Горного Университета. Литвиненко Владимир Стефанович - Ректор лучшего в России и одного из лучших технических ВУЗов в мире, спасибо Вам!
Форпост Северо-Запад
Россия и Германия обсудили перспективы развития водородной энергетики
Может ли первый элемент таблицы Менделеева стать ресурсом глобальной энергетики и вытеснить с рынка ископаемое топливо?
«- Я славно пожил!.. Я знаю счастье!.. Я храбро бился!.. Я видел небо... Ты не увидишь его так близко!.. Эх ты, бедняга!
- Ну что же - небо? - пустое место... Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно... тепло и сыро! Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, все прахом будет...
А что он видел, умерший Сокол, в пустыне этой без дна и края? Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо? Что им там ясно?
Рожденный ползать - летать не может!.. Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся...»
- Ну что же - небо? - пустое место... Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно... тепло и сыро! Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, все прахом будет...
А что он видел, умерший Сокол, в пустыне этой без дна и края? Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо? Что им там ясно?
Рожденный ползать - летать не может!.. Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся...»
✨ Глубокой тайной покрыта земная жизнь Пресвятой Богородицы от младенчества до вознесения на небо. Сокровенна была и Ее жизнь в Иерусалимском храме. «Если бы кто спросил меня, — говорил блаженный Иероним, — как проводила время юности Пресвятая Дева, — я ответил бы: то известно Самому Богу и Архангелу Гавриилу, неотступному хранителю Ее».
Но в церковном Предании сохранились сведения, что во время пребывания Пречистой Девы в Иерусалимском храме она воспитывалась в обществе благочестивых дев, прилежно читала Священное Писание, занималась рукоделием, постоянно молилась и возрастала в любви к Богу. В воспоминание Введения Пресвятой Богородицы в Иерусалимский храм Святая Церковь с древних времен установила торжественное празднество. Указания на совершение праздника в первые века христианства находятся в преданиях палестинских христиан, где говорится о том, что святая царица Елена построила храм в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы.
Но в церковном Предании сохранились сведения, что во время пребывания Пречистой Девы в Иерусалимском храме она воспитывалась в обществе благочестивых дев, прилежно читала Священное Писание, занималась рукоделием, постоянно молилась и возрастала в любви к Богу. В воспоминание Введения Пресвятой Богородицы в Иерусалимский храм Святая Церковь с древних времен установила торжественное празднество. Указания на совершение праздника в первые века христианства находятся в преданиях палестинских христиан, где говорится о том, что святая царица Елена построила храм в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы.
О великий Русский язык, язык Пушкина, Достоевского, Толстого! Мой родной и любимый язык! Тесно тебе на современных просторах Московии и моей Родины - России!
«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»
«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»
Когда-то услышал шутку : «Американская демократия за 200 лет прошла путь от хижины дяди Тома до барака Обамы». А что Россия? После развала Советского Союза «Россию мы сохранили, но человека сломали, растоптали его свободу и достоинство...» . А что может построить несвободный человек? Только хижину, землянку или барак... Но никак не великое государство!
«... Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи. И не хитрый, кажись, дорожный снаряд, не железным схвачен винтом, а наскоро живьем с одним топором да долотом снарядил и собрал тебя ярославский расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит черт знает на чем; а привстал, да замахнулся, да затянул песню – кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг, только дрогнула дорога, да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход – и вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух. Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился пораженный божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!.. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства.»
«В народе смятение, крики, рыдания, и вот, в эту самую минуту, вдруг проходит мимо собора по площади сам кардинал великий инквизитор. Это девяностолетний почти старик, высокий и прямой, с иссохшим лицом, со впалыми глазами, но из которых еще светится, как огненная искорка, блеск. О, он не в великолепных кардинальских одеждах своих, в каких красовался вчера пред народом, когда сжигали врагов римской веры, — нет, в эту минуту он лишь в старой, грубой монашеской своей рясе. За ним в известном расстоянии следуют мрачные помощники и рабы его и «священная» стража. Он останавливается пред толпой и наблюдает издали. Он всё видел, он видел, как поставили гроб у ног его, видел, как воскресла девица, и лицо его омрачилось. Он хмурит седые густые брови свои, и взгляд его сверкает зловещим огнем. Он простирает перст свой и велит стражам взять его. И вот, такова его сила и до того уже приучен, покорен и трепетно послушен ему народ, что толпа немедленно раздвигается пред стражами, и те, среди гробового молчания, вдруг наступившего, налагают на него руки и уводят его. Толпа моментально, вся как один человек, склоняется головами до земли пред старцем инквизитором, тот молча благословляет народ и проходит мимо. Стража приводит пленника в тесную и мрачную сводчатую тюрьму в древнем здании святого судилища и запирает в нее. Проходит день, настает темная, горячая и «бездыханная» севильская ночь. Воздух «лавром и лимоном пахнет». Среди глубокого мрака вдруг отворяется железная дверь тюрьмы, и сам старик великий инквизитор со светильником в руке медленно входит в тюрьму. Он один, дверь за ним тотчас же запирается. Он останавливается при входе и долго, минуту или две, всматривается в лицо его. Наконец тихо подходит, ставит светильник на стол и говорит ему: «Это ты? ты? — Но, не получая ответа, быстро прибавляет: — Не отвечай, молчи. Да и что бы ты мог сказать? Я слишком знаю, что ты скажешь.»
Как там «Газпром - арена»? Все еще радует футболистов и болельщиков? Все в один голос твердили: это невозможно! Но Вы сдюжили, смогли! Спасибо всем, кто создал этот уникальный объект! Вы - лучшие! Только Вы способны на трудовой подвиг! Простите за то, что не смог Вас поощрить и отблагодарить. «Награды ведь людьми даются, а люди могут обмануться...». Спасибо Вам, друзья! Вы спасли репутацию Санкт-Петербурга и даже, в некотором смысле, репутацию моей любимой России! «Наказание невиновных и награждение непричастных» это, увы , наша национальная, многовековая традиция! Но мы знаем: Бог не в силе, а в правде! Правда в наших сердцах!
Совсем скоро наступит Новый 2021 год. Астрологи, политики, артисты, политологи, экономисты и простые люди подводят итоги года уходящего и пытаются хоть «одним глазком» заглянуть в будущее, анализируя тренды, тенденции, закономерности, новшества, изменения. Любые ожидания будут оправданными, а прогнозы более точными, достоверными, если ко всему относится с доброй иронией, при этом иногда, оглядываться назад...
И в продолжение начатого. Кстати, о ЖКХ: несколько лет назад, мы пытались создать хотя бы реестр нормативно-правовых актов, регулирующих отношения в сфере ЖКХ, просто чтобы понять «что на что влияет и почему?» Такой объём законов и подзаконных актов, не то что применять, прочесть нормальный человек не в состоянии за всю свою жизнь (158 законов и 3 124 подзаконных акта в ЖКХ). Заодно пытались снять противоречия в вопросах нормативно-правового (нормативно-технического ) регулирования этой сферы. К сожалению, по вековой традиции, реформу с внятными целями, задачами, финансированием и ответственностью подменила... регуляторика! Так и живем!
Telegram
Игорь Албин
Совсем скоро наступит Новый 2021 год. Астрологи, политики, артисты, политологи, экономисты и простые люди подводят итоги года уходящего и пытаются хоть «одним глазком» заглянуть в будущее, анализируя тренды, тенденции, закономерности, новшества, изменения.…
Великий Александр Сергеевич Пушкин! Солнце русской поэзии! Когда-то, в школьные годы, нас просили знать письмо Татьяны наизусть...
Ребятам это не очень нравилось, мы предпочитали другие строфы Александра Сергеевича :
«Онегин, добрый мой приятель, Родился на брегах Невы, Где, может быть, родились вы Или блистали, мой читатель; Там некогда гулял и я: Но вреден север для меня.»
А девчонки, в отличии от ребят, от письма были в восторге!
В память о моем учителе русского языка и литературы, о моей мамочке Слюняевой ( Васильевой) Людмиле Порфирьевне, письмо:
«Я к вам пишу — чего же боле?
Что я могу ещё сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.
Сначала я молчать хотела;
Поверьте: моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас,
Чтоб только слышать ваши речи,
Вам слово молвить, и потом
Всё думать, думать об одном
И день и ночь до новой встречи.
Но, говорят, вы нелюдим;
В глуши, в деревне всё вам скучно,
А мы... ничем мы не блестим,
Хоть вам и рады простодушно.
Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья
Я никогда не знала б вас,
Не знала б горького мученья.
Души неопытной волненья
Смирив со временем (как знать?),
По сердцу я нашла бы друга,
Была бы верная супруга
И добродетельная мать.
Другой!.. Нет, никому на свете
Не отдала бы сердца я!
То в вышнем суждено совете...
То воля неба: я твоя;
Вся жизнь моя была залогом
Свиданья верного с тобой;
Я знаю, ты мне послан богом,
До гроба ты хранитель мой...
Ты в сновиденьях мне являлся,
Незримый, ты мне был уж мил,
Твой чудный взгляд меня томил,
В душе твой голос раздавался
Давно... нет, это был не сон!
Ты чуть вошёл, я вмиг узнала,
Вся обомлела, запылала
И в мыслях молвила: вот он!
Не правда ль? я тебя слыхала:
Ты говорил со мной в тиши,
Когда я бедным помогала
Или молитвой услаждала
Тоску волнуемой души?
И в это самое мгновенье
Не ты ли, милое виденье,
В прозрачной темноте мелькнул,
Приникнул тихо к изголовью?
Не ты ль, с отрадой и любовью,
Слова надежды мне шепнул?
Кто ты, мой ангел ли хранитель,
Или коварный искуситель:
Мои сомненья разреши.
Быть может, это всё пустое,
Обман неопытной души!
И суждено совсем иное...
Но так и быть! Судьбу мою
Отныне я тебе вручаю,
Перед тобою слёзы лью,
Твоей защиты умоляю...
Вообрази: я здесь одна,
Никто меня не понимает,
Рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна.
Я жду тебя: единым взором
Надежды сердца оживи,
Иль сон тяжёлый перерви,
Увы, заслуженным укором!
Кончаю! Страшно перечесть...
Стыдом и страхом замираю...
Но мне порукой ваша честь,
И смело ей себя вверяю...»
Ребятам это не очень нравилось, мы предпочитали другие строфы Александра Сергеевича :
«Онегин, добрый мой приятель, Родился на брегах Невы, Где, может быть, родились вы Или блистали, мой читатель; Там некогда гулял и я: Но вреден север для меня.»
А девчонки, в отличии от ребят, от письма были в восторге!
В память о моем учителе русского языка и литературы, о моей мамочке Слюняевой ( Васильевой) Людмиле Порфирьевне, письмо:
«Я к вам пишу — чего же боле?
Что я могу ещё сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.
Сначала я молчать хотела;
Поверьте: моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас,
Чтоб только слышать ваши речи,
Вам слово молвить, и потом
Всё думать, думать об одном
И день и ночь до новой встречи.
Но, говорят, вы нелюдим;
В глуши, в деревне всё вам скучно,
А мы... ничем мы не блестим,
Хоть вам и рады простодушно.
Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья
Я никогда не знала б вас,
Не знала б горького мученья.
Души неопытной волненья
Смирив со временем (как знать?),
По сердцу я нашла бы друга,
Была бы верная супруга
И добродетельная мать.
Другой!.. Нет, никому на свете
Не отдала бы сердца я!
То в вышнем суждено совете...
То воля неба: я твоя;
Вся жизнь моя была залогом
Свиданья верного с тобой;
Я знаю, ты мне послан богом,
До гроба ты хранитель мой...
Ты в сновиденьях мне являлся,
Незримый, ты мне был уж мил,
Твой чудный взгляд меня томил,
В душе твой голос раздавался
Давно... нет, это был не сон!
Ты чуть вошёл, я вмиг узнала,
Вся обомлела, запылала
И в мыслях молвила: вот он!
Не правда ль? я тебя слыхала:
Ты говорил со мной в тиши,
Когда я бедным помогала
Или молитвой услаждала
Тоску волнуемой души?
И в это самое мгновенье
Не ты ли, милое виденье,
В прозрачной темноте мелькнул,
Приникнул тихо к изголовью?
Не ты ль, с отрадой и любовью,
Слова надежды мне шепнул?
Кто ты, мой ангел ли хранитель,
Или коварный искуситель:
Мои сомненья разреши.
Быть может, это всё пустое,
Обман неопытной души!
И суждено совсем иное...
Но так и быть! Судьбу мою
Отныне я тебе вручаю,
Перед тобою слёзы лью,
Твоей защиты умоляю...
Вообрази: я здесь одна,
Никто меня не понимает,
Рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна.
Я жду тебя: единым взором
Надежды сердца оживи,
Иль сон тяжёлый перерви,
Увы, заслуженным укором!
Кончаю! Страшно перечесть...
Стыдом и страхом замираю...
Но мне порукой ваша честь,
И смело ей себя вверяю...»
