Вселенная Жернова бесконечна, но замкнута. Она вращается, но остается на месте. Мелет свою мелкую муку из единообразных зерен в пыль механических действий, отношений и страстишек. Время также вращается по кругу, ничего в принципе не меняя. Свет вдоль вселенной идет бесконечно, но никогда не выйдет за ее пределы. Демиург-автор скрыт, и если он вообще существует, то лишь в роли беспристрастного наблюдателя.

Эта вселенная очень похожа на ту, в которой жили мы все, включая автора, и все-таки немного другая, отдельная, как бы слегка экспериментальная и несколько упрощенная (в сравнении с реальной реальностью; хотя какая она на самом деле?), но именно поэтому более понятная и в целом все же более безопасная. Как слепок с лица – хорошо нам знакомого – покойника, который был, конечно, очень нехорошим человеком, но его слепок слегка раскрасили (автор еще и художник!) и теперь он всегда будет нам улыбаться. Со стенки. А он и улыбается…

В этой ограниченной вселенной нет лишних деталей, и все они уже сосчитаны и плотно пригнаны друг к другу. Они созданы друг для друга. И ни для кого больше.
<...>
Как-то в «нулевые» годы направился я в ДК Крупской по книжкам пошарить… Глядь, на подходе, под раскидистой «неклюквой», стоит Б.И.Д. и предлагает прохожим незадорого свою книгу «На цыпочках». Я тут же соориентировался помочь ему в этом богоугодном деле. Рядом остановилась пара моднявых фраерков усредненного возраста. Оказалось – немцы, но вполне недурно ботающие на нашенском родном. Интересуются: кто-что-почем. Что им сказать, одновременно не слишком соврав? «Это наш русский Кафка», – говорю, не стесняясь. И тут фрицы меня удивили, даже, считай, ошарашили. «А ведь это очень плохая реклама!» – сказал мне, чуть щурясь, один из фрицев, с усиками а la Григорий Замза. Я не сразу нашелся, но, недолго подумав и вспомнив старый добрый лозунг, «мы рождены, чтоб Кафку сделать былью», выдал, почти не краснея: «Да-а, ваш Кафка, канешна… не спорю, тут без вопросов… Мрак, морок и заморочки Модерна. Но вот нааш… Это дело иное!»

Купились. Купили. Однако буржуинские пруссаки заявили мне тут же, что ежели книга им не понравится, то вернут ее и потребуют деньги обратно... И вот теперь не пойму, какая ж из этого следует мораль, кроме известной сентенции, «что русскому здорово, то немцу смерть»?.. Может, та, что портрет не всегда нравится портретируемым, и неча на писаку пенять, коли рылом не вышел?.. А может, это как раз мы отстали от новейшей крылатой ракеты Прогресса и все по-старому копошимся, тянемся на цыпочках, выставляясь мелкими бесами-таракашками из-за мрачной пазухи Достоевского?..

... Характер Ричарда III находил отклик в недоброжелательной части моего я, лишенной сострадания и альтруизма, в общем, некоторым образом чуждой большой семье человечества… и не просто некоторым образом: пожалуй, в полном смысле я к этой большой семье не принадлежу. Я часто безразличен к чужим несчастьям и, должен признаться, испытываю определенное эстетическое удовольствие, глядя – по телевизору – на масштабные катастрофы: тайфуны, пожары, землетрясения, извержения вулканов…