В разделе «Поэтическая проза» 45-го номера журнала поэзии «Воздух» – аж две рецензии на «Кучки небесные».

Сергей Лебедев:

...само содержание подталкивает читателя к созданию «фильма в голове» – подобно тому, как кинематограф, согласно Александру Клюге, из «машины для создания иллюзий» эволюционировал в провокатора мыслительных процессов у зрителя. Тексты смонтированы по принципу «абзац-кадр». При этом в книгу вошли микропьесы, стихотворения в прозе, автофикциональные заметки и полноценная, заслуживающая отдельного, пожалуй, разговора повесть «Тимофеев», и всё же книга выстроена как единое высказывание, с высоким темпоритмом (что естественно для выпускницы Мастерской индивидуальной режиссуры Бориса Юхананова). Так мог бы, возможно, писать Хармс, окажись он в компании Пригова и Сорокина, но сама Мороз определяет свой стиль как «пост-панк 2.0 в искусстве»...

Лена Андреянова:

Первая прозаическая книга поэтессы и художницы Саши Мороз «Кучки небесные» открывается посвящением «всем героям мультфильмов». Только эти мультфильмы вряд ли покажешь ребёнку или пересмотришь в приступе ностальгии сам – полные абсурда и парадоксов, истории Мороз эстетически куда ближе мультипликационным работам Игоря Ковалёва, Роберта Саакянца, Андрея Хржановского и Александра Федулова (режиссёра «Потца»), чем милым историям про Простоквашино и Микки Мауса.
<...>
Эти истории объединяет непосредственность и странная обнадёживающая интонация («кучки», как и лермонтовские тучки, свободны, но вот вопрос об изгнании для них дискуссионен), частные эпизоды, вырванные цепким взглядом художника-повествователя из документальной хроники времени без опоры, проступают сквозь штрихи и линии произвольно, словно бы утверждая возможность логики в ничем на первый взгляд не связанных пятнах, узорах и точках (похожее можно обнаружить и в абстракциях художницы, в книге есть небольшая вклейка её визуальных работ). Утверждает возможность логики и язык Саши Мороз, живой, современный, взявший на себя непростую задачу перерабатывать несоответствия и ловить их синтаксисом «зала ожидания»...

RIP БЮ

+++++
«Кучки небесные» в интернет-магазине издательства:

https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1749116653297

Фестиваль рецензий на «Кучки небесные» продолжается. Книга прозы Саши Мороз – на «Полке» под пером Льва Оборина:

<Автор> продолжает очень значимую и очень недооценённую, если угодно – альтернативную линию русской прозы, связанную не только с Левкиным, но и с Павлом Улитиным, Леоном Богдановым, Виктором Ковалём, Александром Ильяненом. В прозе этого толка, даже когда у неё есть внешние признаки сюжета, действие часто абсурдно или ритуально – от этого возникает желание как-то его упорядочить или рационализировать. И эта рационализация параллельна той, что приходит в голову «обычным людям».
<...>
Тяга к протоколированию случайных вещей напоминает о французском «новом романе», который в своей тотальности бывает монструозен, даже если речь идёт о компактном тексте. Этого соблазна «крупной прозы» 176-страничная книга Мороз тоже счастливо избегает. Она разделена на короткие тексты, и тексты эти тоже зримо разделены – на подглавки, пункты диалога, разреженные интервалами абзацы. Аннотация определяет книгу как «коллекцию разножанровых артефактов» – в общем верно: есть тут и абсурдистские разговоры («Щепки»), и тяготеющие к абстракции зарисовки («Люди», «Часть случая»), и приглушённый любовный рассказ (замечательный «Тимофеев»), и любовный рассказ в духе «Лысой певицы» Ионеско («Секс», состоящий из стандартных фраз учебника иностранного языка). Есть пародии на ту прозу, которая в девяностые называлась «чернухой», и «чернуха» вполне непародийная, основанная на трагическом личном опыте. Но всё-таки кое-что их, артефакты, объединяет. Это, повторимся, отношение к миру как тексту – не как у Деррида, а вообще как у писателя, писателя-как-человеческого-типа. И если артефакт остаётся на уровне наброска или записной книжки (а не сублимируется, допустим, до толстого романа), то такой автор, как Мороз, спросит: «А зачем нужно что-то ещё?»

Полный текст рецензии

+++++
https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1749116653297

⚡️ДЕСЯТЬ ЗА ТРИ⚡️

Всего две недели остается до дня знаний... Знаний чего, ё...? Вот именно. В целях геометрической эскалации борьбы со знаниями, умножающими скорбь, Ибикус объявляет уникальное объявление и предлагает уникальное предложение.

В течение следующих двух недель весь ассортимент издательства можно купить на сайте с 30-процентной скидкой всего за 3000 руб. Таким образом: Джойс + Крэкенторп + Дэвид Тибет + Блейк + Солдатов + Дышленко + Лихтенфельд + Беттауэр + ЛИТЕРА ТОРА + Мороз + Шуль + Пазолини = три тысячи деревянных. Вроде неплохая сделка, как говорил кузен Мефисто. К тому же, это поможет нам побыстрее направить необходимые финансовые потоки на производство трех запланированных – и, как всегда, «крышесносных» (@«Все свободны») – новинок. Опять-таки, скоро день знаний, не учебники же покупать?

Только 14 дней! Доставка – бесплатно!

Все детали здесь:
https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1742152803376

Фильм «Руки Орлака» великого Роберта Вине, снятый в 1925 году — ровно сто лет назад, — стал одним из самых известных фильмов немецкого экспрессионизма, задал новую высоту в рассуждениях о совместимости гения и злодейства и подарил красивый кадр — собственно, руки, — для обложки русскоязычного (пер. Анастасии Захаревич) издания автобиографической повести Жана-Жака Шуля «Явление призраков».

Шуль, обладатель Гонкуровской премии за роман «Ингрид Кавен» (названный именем жены Шуля, бывшей жены Фассбиндера, актрисы и певицы), пишет авантюрный ретро-роман и однажды встречает в ресторане выдающегося режиссера-сюрреалиста Рауля Руиса, который предлагает ему сыграть в «Руках Орлака» — то ли ремейке, то ли новой экранизации романа-первоисточника. И это предложение запускает череду воспоминаний и рассуждений о творчестве, отправляя главного героя в лабиринт видений из прошлого, то ли реального, то ли вымышленного.

Написанная в 2010-м, эта книга — дань памяти бурному черно-белому прошлому — так писал Пазолини и Генри Миллер, так мог бы писать Фасбиндер. «Явление призраков» — ностальгическая повесть о навсегда ушедшем времени, воплощенном в лучших образцах культуры, еще не ставшей массовой.

Роман, заявленный в начале, так и не будет написан. И так и не выяснится, действительно ли Руис зовет Шуля сниматься, или это просто шутка. Но призраки, явившиеся по первому зову, остаются — значит, так тому и быть.

Издательство Ibicus press.

В августовском номере журнала «Звезда» – программная статья профессора Елены Тюленевой о творческом методе Бориса Дышленко:

Cтрах у Дышленко очень косвенно привязан к реальности – лишь как к материалу, с которым работает автор. Его страх априорен – то есть дорефлексивен, немотивирован и нелогичен. Повторяющийся из текста в текст, он формирует бесконечное пространство саспенса, который никогда не разрешается. Это неизбывная тревога, не получающая ни выхода, ни объяснения, потому что страх не связан с предощущением катастрофы, не замешан на опыте («Просто так боюсь. Меня они никогда не трогали, но вдруг…» – говорит герой «Демаркационной линии»). Страх сам по себе, у него собственные плотность, фактура. И свой интерес писатель находит в изучении самого тела страха, порой еще недопроявленного, а лишь формирующегося.

Интересна ему и природа триггера, его механизмов, которые можно использовать для бесконечной генерации саспенса. В каком-то смысле страх так же расщепляется на компоненты, обналичивается и предъявляется читателю, как общественные процессы в колесе дней Жернова: во множестве вариаций и заходов. Поэтому и ранний герой Дышленко, прячущийся от соседей коммунальной квартиры, рисующий на полу демаркационную линию, за которой он будет недосягаем для наблюдающего в замочную скважину, скользящий тенью вдоль забора, параноидально чувствующий косые взгляды – отнюдь не «маленький человек»: его социальный статус, как и комплекс социальных проблем, мало занимают автора. И даже как персонаж петербургского текста, который, безусловно, считывается у Дышленко, он важен прежде всего своей двойственностью, невозможностью самоидентификации и уловления собственных границ. Он все время в полупозиции (пригнулся, прислушался, перебежал) и полуоформлен (вполоборота, на кромке, слился со стеной), даже себе кажется потусторонним (не путать с посторонним!).

Вот эта полу(недо)проявленность и становится предметом работы Дышленко. Страх и катализирует ее, и не дает стать событием. Он формирует паттерн застывания, или в логике дышленковского текста – удержания момента. Так возникает особая завороженность страхом, как завороженность потенциальным узнаванием, освоением неизвестного, на границе с которым всегда находится текст, – это всегда еще страх перед непонятным, и он парадоксально притягателен. Именно на мерцании страха-опасности и страха-открытия будут строиться все основные тексты Дышленко, это станет их ключевой интригой.

Полный текст статьи

+++++
«Жернов и общественные процессы» Бориса Дышленко – в интернет-магазине издательства:

https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1733340332353