В июньском номере ежемесячной берлинской газеты «Еврейская панорама» («Judische Rundschau») напечатан небольшой текст, посвященный роману Гуго Беттауэра 1922 года «Город без евреев», изданному Ибикусом прошедшей зимой.

Чуткий Беттауэр схватил то, что носилось в тогдашнем воздухе. Лозунг «Долой евреев!» был популярен уже в начале 1920-х. И все были уверены – такое совершенно невозможно. У Беттауэра всё кончилось просто на зависть хорошо. Сегодня эта гротескная антиутопия читается как благостная утопия. И уезжали евреи у него в комфортабельных вагонах совсем не туда, куда совсем скоро станет отправлять их один соотечественник автора, а в европейские столицы: в Прагу, в Амстердам, в Париж… И компенсацию получили за отнятое имущество, и вскоре вернулись (изгнавшая их Австрия немедленно пришла в упадок и раскаялась!) и зажили лучше прежнего. Того «послезавтра», которое так веселило его современников, автор, через три года после выхода книги убитый праворадикальным фанатиком, не увидел. В воздухе, похоже, никогда ничего без причин не носится.

«Город без евреев» попал в весенние топы некоторых книжных, тираж стремительно расходится, но книгу еще можно купить в интернет-магазине издательства как отдельно, так и в составе «Еврейского мини-сериала».

+++++
https://ibicuspress.com/

RWF-80

В свое время я написал, что Фассбиндер, когда курил, начинал, как Богарт, – держал сигарету тремя пальцами и прикрывал ладонью, прятал, – а заканчивал, как Бетти Дэвис, выразительно затягиваясь и раскрыв ладонь… последовательность двух жестов походила на две цитаты… До того, как я перенес образ на бумагу, он был у меня в голове, но, закурив, я сам все воспроизвел, несколько раз, ради точности, чтобы представить картину… слова, фразы пришли мне, пока я изображал Фассбиндера. Кстати, образ Бетти Дэвис вдруг возник у меня именно при повторе ее жеста: видимо, так же и актер наполняет своих персонажей интонациями, движениями – репетирует, играет. Я все повторил за Фассбиндером так же, как он на моих глазах повторял за Богартом и Бетти Дэвис. Тогда я уже отказался от сигарет, но в тот раз ушла целая пачка «Данхилла»!

Жан-Жак Шуль, «Явление призраков»

Еще одна книга Ибикуса – на книжной полке июньского номера берлинской «Judische Rundschau». Ольга Балла-Гертман рассказала о второй части «Еврейского мини-сериала», поэме-виселице «ЛИТЕРА ТОРА»:

Вопреки своему интригующе-макабрическому подзаголовку, книга стихов Леонида Александровского не изображает расправ над бедными жертвами чего бы то ни было: подзаголовок ее отсылает к памятной многим с детства игре, в которой надо отгадывать в задуманном слове пропущенные буквы (а по мере совершения играющим ошибок палочка за палочкой изображается виселица и, наконец, сам он – висящим на ней). Прочь страхи: «поэма-виселица» – авторский жанр, и занимает он лишь первую часть книги. С виселичной игрой у этой части сборника общее только то, что, как проницательно замечает аннотация к нему, точек – обозначающих пропущенные буквы – здесь больше, чем запятых. Все они, строго по числу букв, стоят в заглавиях стихотворений и апеллируют к культурной памяти читателя, предлагая догадаться, о ком речь в соответствующем тексте, а зашифрованы в них имена еврейских авторов, создававших мировую и русскую литературу. Некоторые узнаются легко (автор вообще-то изо всех сил подсказывает, собирая свои стихотворения сплошь из знаковых деталей), иные же… впрочем, попытайте счастья сами.

Во второй части сборника – тоже текст авторского жанра, «аппендицикл» «Жилъ в'Эрец» (орфография у Александровского опять же отчасти собственная, как – иногда – и пунктуация, а также и лексика: автор активно встраивает в свою поэтическую речь англицизмы – латиницей и кириллицей, ивритизмы – одной только кириллицей, а также обильные русские вульгаризмы, призванные, видимо, повысить эмоциональный накал высказываний. Он здесь, впрочем, и без того сильно выше среднего). Эрец, как легко догадаться, – это Эрец-Исраэль, и автор действительно жил(ъ) там в трагическом октябре 2023 г. Предлагаемый ныне читателям аппендицикл заявлен как дневник проведенного там времени, при этом рассказывает автор – в отличие от классического дневника – не столько о себе и событиях своей жизни, сколько о наблюдаемой реальности.

+++++
«ЛИТЕРА ТОРА» в интернет-магазине издательства:

https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1738267271733

Жан-Жак Шуль – лауреат «Гонкуров», муж Ингрид Кавен, приятель Сен-Лорана – начал писать «Явление призраков», дабы осмыслить странное предложение, поступившее от Рауля Руиса: сняться в римейке фильма «Руки Орлака» в роли безумного доктора Гоголя. Вместо съемок, Шуль пускается в плавание по волнам своей памяти, где мерцают блуждающие огоньки литературы и кинематографа: шляется по ночному Парижу с Джармушем; пьянствует в Риме 80-х с продюсером Рассамом; учится держать сигарету у Фассбиндера; оплакивает друга юности Жана Эсташа; преследует дух Талейрана и растворяется в персонажах Шекспира, Пруста, Жида, Батая и Этьена Дао.

Короткие поэтические фрагменты, написанные Пьером Паоло Пазолини в качестве закадрового комментария к монтажному фильму 1963 года «Ярость», в отсутствие визуального ряда складываются в уникальный вневременной «фильм для воображения». Оторванные от новостной повестки 60-х, эти стихи предлагают современному читателю подверстать к ним свои новости, свои войны, своих беженцев и мертвецов, свою боль.

+++++
Книги уже в типографии и выйдут в июне, а предзаказать их – за комические 400 руб. – можно прямо сейчас в интернет-магазине издательства (в книжных и маркетплейсах будут стоить, как минимум, вдвое дороже).

https://ibicuspress.com/shop

В веб-журнале «Всеализм» – большой фрагмент из «Ярости» Пьера Паоло Пазолини и заметки переводчицы Ольги Соколовой, проясняющие некоторые стилистико-лингвистические особенности поэтической речи автора. Книга выйдет в Ibicus Press в конце июня.

Пазолини был ориентирован на революционизацию существующих эстетических канонов в области поэзии, прозы и кино, вследствие чего лаборатория фильма «Ярость» стала полем эксперимента не только с документальным кино (через отказ от традиционных условностей и последовательного киноповествования), но и с разными художественными дискурсами, которые сплавляются в едином формате «поэтического кино».

Монтажный принцип организует гибридную природу книги, в которой переплетаются разные голоса, жанры и дискурсы. Эстетическое напряжение между остраняющей лаконичностью поэтических строк, аналитических прозаических комментариев, манипулятивных газетных вставок и сухого контрапункта ремарок – все это создает новую форму поэтического высказывания как действия. Эта поэтическая ярость, которой напитана пазолиниевская панорама долгоиграющих социальных последствий войны, обретает особую актуальность в наши дни.
<...>
Такой принцип субъективной организации перекликается с более поздними поэтическими практиками docupoetry, распространившимися в конце ХХ и в ХХI веках, с характерной для них децентрированной, множественной, гибридной субъектностью. Пазолини одним из первых проблематизирует вопросы, связанные с индоктринацией означивающего дискурса и символической монополией медиадискурса, «войной», искажающей языковые и этические нормы, и нормализацией, связанной с тотальным приобщением к господствующей идеологии. Поэзия у Пазолини оказывается тем свидетельством, которое выражает пограничный опыт поэтического субъекта, формируемый на границе поэтического, идеологического и экзистенциального.

+++++
Предзаказать «Ярость» в интернет-магазине издательства:

https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1749157997465

С утра было уже совсем ничего не разобрать: народу на улицах почти не было, зато транспарантов и флагов было столько, что уже и балконов было не видать. Небо обложило тяжелыми тучами, но дождь не шел. Жернов, не включая освещения, постоял у открытого окна, в тяжелом оцепенении глядя на параллельный флигель в пасмурном дворе. Подойдя к стене, повернул выключатель. Напрягшись и стиснув зубы, ждал, пока зафыркает и вспыхнет стылый, неподвижный свет. Стена, шкаф с висящим на стенке пальто, запертые столы – все это...
<...>
«Генеральная Газета» сообщала о полной победе вооруженного восстания. «Новое правительство в прежнем составе приступило к проведению политики». Сегодня конторские не подбрасывали ему газету – Жернов сам прочел передовицу, возвращаясь из гастронома. Конторские притихли, сидели весь день за столами смирно, даже не шелестели.

Борис Дышленко, «Жернов и революция»

+++++
https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1738265589818

⚡️ИБИКУС ГОВОРИТ: HAPPY BLOOMSDAY!⚡️

«Отель Финна» давно испарился со склада издательства, но книжку еще можно кое-где купить:

https://www.ozon.ru/product/dzheyms-dzhoys-otel-finna-dzhoys-dzheyms-1646915014/

https://vse-svobodny.com/product/dzhoys-otel-finna/

https://murawei.de/r021116.html

+++++
Всем, кто знал и ценил христообразность чистоизвилинного громилы Х.Ч. Ирвикера-Уховерта в течение его долговременного существования, сама мысль о том, что он охотничал до сладострастия в проститутских местах, покажется верхом нелепости. Стремление к правде принуждает добавить, что, как говорят, было однажды одно дельце, в коем замешан был, по иным уверениям, некто с дурной репутацией в рассматриваемый период разгуливавший по Дублину но остающийся неназванным, кто как утверждается, квартировал у Мэллона по просьбе дозорных воинов комитета бдительности, и кто годы спустя, по сообщению одного автора, вроде как рухнул замертво ожидая отбивную где-то в районе Хокинс-стрит.

+++++
https://ibicuspress.com/

5 июля в 19.30 в Порядке слов презентация книги «Кучки небесные» поэтессы, художницы и переводчицы Саши Мороз.

«Кучки небесные» – коллекция разножанровых артефактов в диапазоне от модернистских микропьес и онейрических зарисовок до семейно-любовных драм и переводных картинок московской пост-реальности эпохи Большого Кошмара.

Этот текст определенно пригодится.
Он самодостаточен.
Лаконичен.
Своевременный, опять же, актуальный.
И заканчивается быстро.
Нужный, короче, текст…

Нужный текст и нужная встреча. Приглашаем на вечер Саши Мороз – вход свободный.

Старый печатник Ибикуса повредил опорную ногу и пока не может включить станок, так что «Явление призраков» и «Ярость» приедут на склад издательства чуть позже, чем планировалось. У этой проволочки есть и положительный эффект: книги Шуля и Пазолини можно предзаказывать за оскорбительные 400 руб. до конца следующей недели. Пожалуйста, делайте это, пока залечивается конечность и земля еще вертится.

Mutua si fuerint studia, hic servatur et illa.

+++++
Большой фрагмент из «Ярости» Пазолини и заметки переводчицы Ольги Соколовой в веб-журнале «Всеализм»

+++++
https://ibicuspress.com/shop

Главный искусствовед ленинградской неофициальной культуры Любовь Гуревич – о «Жернове и общественных процессах» в июньском номере толстого литературного журнала «Звезда»:

Читая прозу Бориса Дышленко, я всегда вспоминала о французском «новом романе». На этот раз к тому присоединились Гаврильчик, примитивизм, соц-арт. Совместимость примитивизма и «нового романа» подкреплю фактом: с братом и учителем Бориса Дышленко, художником Юрием Дышленко, я познакомилась у Гаврильчика, их мастерские находились на Васильевском рядом. Гаврильчик – примитивист (и в живописи, и в поэзии), а Юрий Дышленко в своем варианте абстрактного искусства наполнял картины неопознаваемыми формами и говорил, что ставит целью ввести зрителя в процесс синтезирования образа. С «новым романом» Юрия Дышленко роднит интерес к структурализму и семиотике.
<...>
Порог – так сам писатель многократно формулировал то, что его занимает. Как в работах брата, имеющих структуру чего-то, но остающихся только композицией пятен, к чему-то отсылающих, но не приводящих, так же очередное направление в «Жернове…» оказывается скоплением слов, остающихся абстракциями. Переход от абстрактного к конкретному не совершается, порог нельзя перешагнуть.
<...>
Нет в других текстах Дышленко такой языковой и стилистической игры. Нет у него других столь смешных текстов. Но ведь ни иронией, ни умением смешить, ни абсурдом нас не удивишь. Удивительна виртуозная вязь ткани текста. Из косноязычия, из как бы дефективного синтаксиса выстраивается элегантная проза. Удивляет общее равновесие: все нарушения логики работают на ясный смысл текста, заключающийся в недостижимости смысла. При постоянной логической неправильности образуется нечто в высшей степени четкое и цельное.

Центральный мотив прозы Дышленко – невозможность дойти до субстрата явления – на этот раз реализован в описании «общественных процессов» постсоветского времени, особенностью которого являлось отсутствие идеи. И бессвязность, путаница, мешанина – им противопоставлена лишь ригидность, лишь повторы. Как у Роб-Грийе («В лабиринте»), действие топчется на месте, завораживает повторениями положений и фраз. Повторы, которыми мы пытаемся не дать затянуть себя в водоворот лихорадочно-беспорядочного и непонятного.

Полный текст рецензии

+++++
«Жернов и общественные процессы» Бориса Дышленко в интернет-магазине издательства:

https://ibicuspress.com/shop#!/tproduct/767745988-1738265589818