<«Виньетки» – книга> о событии восприятия, о соприкосновении восприятия с разными частями мира. Кажется, будто Крэкенторп так захвачен наблюдаемым, что не идет вглубь – ему это не нужно, он не аналитик, он созерцатель, наблюдаемое так достаточно для него, что щедро-избыточно. Все видимое он ощупывает медленным-медленным взглядом, растягивающим время до бесконечности. <...>
Однако всмотримся – и станет понятно, что все сложнее. В самих его предпочтениях (он ведь описывает совсем не все подряд), в самом распределении его внимания можно усмотреть несомненное ценностное суждение. Нетрудно заметить, что городской жизни, вообще сделанному человеком он решительно предпочитает природу. Он не слишком высокого мнения о том, что люди в мире устроили.

При чтении «Виньеток» создается ощущение вневременности – автор главным образом рисует картины природы, а она неизменна. И небо в 1896 году не отличается от неба нынешнего, и море. Разнятся только некоторые звуки – скрип колес, свист хлыста вместо шуршания шин, – но утренний поезд все так же пробегает через Кастелло на пути во Флоренцию, и Везувий все так же дышит дымом на залив. Если говорить про время как стилистическую категорию, оно в этой книге неспешное, темп письма крайне неторопливый. Шарм старосветской медлительности, элегантно преподнесенный переводчиком. Еще одна особенность травелога – автор почти не пользуется обычным для путевой прозы приемом «взгляд чужака» (который способен увидеть то, что слишком привычно для аборигенов и потому не замечается ими), то есть не выуживает странности. Ему как будто все знакомо. В любой стране, по которой он путешествует. Он – часть этого мира.

А если продолжить про поклонников этой странной прозы, преисполненной сплина, созерцательности и природных откровений-озарений, то предисловие к книге написал Дэвид Тибет, резидент и вдохновитель почти всего странного, что было недавно в английской музыке, сиречь в коллективах Psychic TV, Current 93 и Nurse With Wound, а также адепт оккультных течений различного толка. Он был одним из тех, кто не давал автору окончательно сокрыться в водах Леты, где тому, в силу его психотипа, возможно, было бы и уютнее всего.
О чем эта книга, пересказать невозможно, да и не столь нужно. «Виньетки» – на то они и виньетки. Итальянский пейзаж или погода Лондона, красотка на улице или же слепая нищенка (последняя вызывает больший интерес автора) – они мелькают в его объективе, чтобы уйти навек и остаться в мимолетности.

Солдатов описывает мир, в котором обитает <героиня>, – пораженный вирусом, подобным компьютерному: реальность работает с ошибками, создающими густое ощущение бреда, нелепостей и небывальщины. Там существуют зомби, русалки с перепончатыми когтями, кассеты, питающиеся молоком, операционные системы для людей, сканеры невакцинированных, возможность реинкарнировать в айфон, видоизмененные родители, озера, питающиеся собаками, и озера, питающиеся искусством, – его сбрасывают прямо в воду. В воде обитают бывшие жители кольца – белесые лупоглазые существа с плавниками вместо конечностей, которые иногда выбрасываются на берег в тоске по гаджетам, теперь недоступным.
<...>
Как своевременное художественное высказывание эта книга, несомненно, важна – отличный пример антиромана, деконструкции текста, антиутопии о гиперцифровизации и производстве искусственной модели реальности, видение того, как будет выглядеть мир во власти искусственного интеллекта («Вчера вирус, а сегодня – самостоятельная система принятия решений»).