​​. . . .

– Вы не понимаете. Нет времени медлить. Мне нужно ехать в Мариуполь сегодня. Со дня на день город заблокируют полностью. Я нужна своей бабушке. Она одна не справится.

Тамара Васильевна, что встала прямо в проходе, перегородив тем самым дорогу Наташе, битый час пыталась переубедить девушку, умоляя остаться здесь. «Совсем из ума выжила. Как муж погиб, ходит словно в бреду, а теперь вообще на верную погибель ехать собралась. Так и просит пулю в лоб, ищет смерти.» - она смотрела на девушку, как не безумную, что металась из комнаты в комнату, кидая вещи в чемодан.

– От себя не убежишь, Наташа.

Девушка оборачивается. Опрокинутые слова вводят в ступор раскрасневшуюся брюнетку. Она смотрит на соседку с вызовом:

– Ну а я попробую.

Тамара Васильевна обречённо махнула рукой на упрямую девицу, и, чертыхаясь, вышла не прощаясь, громко хлопнув дверью.

Жизнь менялась. Быстро и стремительно. За последние двое суток, она в буквальном смысле перевернулась с ног на голову. Хвататься за прошлое больше не было смысла. «Как раньше» - уже не будет. И что ждёт впереди каждого, как лучше поступить – это бесполезные, бесплодные мысли. Гадание на кофейной гуще, что не принесёт никакого результата, только бессмысленное потеря времени. Медлить нельзя. Каждый час был на счету. Стены, что когда-то ей были роднее всего на свете, теперь отбирали воздух и последние силы. Каждый угол напоминал о Мише. В этом кресле он любил расположиться с книгой. А здесь было их уютное место на балконе, где летом они проводили вечера, пили вкусный травяной чай и смотрели фильмы, обнявшись, под мягким светом луны. Его кружка, открытая книга, что так и не успел дочитать. Белый свитер, что теперь одиноко висел на вешалке, когда-то сидел на нем бесподобно. Перечислению не было конца. Куда ни падал её взгляд, везде всплывал он.

Наташа бросила последние вещи и застегнула чемодан. Ушла по-английски, не прощаясь, закрыла дверь, и шагнула в неизвестность.

Добираться она решила на автобусе.

Спустя час, её план воплотился в реальность. Да, она знала, что на Мариуполь надвигались войска. Что этот город с большой вероятностью станет полем боя. И со дня на день будет частично оккупирован. Борьба начнётся за каждый сантиметр. Но это её не пугало. Гораздо страшнее было оставаться запертой в четырёх стенах. В месте, где больше находиться она была не в силах.

Заехали они с восточной части города, так как со стороны запада город был уже окружён российскими войсками. Встретили её звуки сирен, взрывов и взгляды людей – потерянные, полные страха и отчаяния.

Знакомая улица. Пятый этаж. Старый дом пятидесятых годов. Она поднимается по ступенькам, словно в детстве, после школы, спешит к бабушке на свежеиспечённые пирожки. Погрузившись в свои воспоминания, беременная, совершенно не чувствует тяжести чемодана, представляя себя беззаботной школьницей, какой была когда-то. Дверь открывается с третьего настойчивого звонка. На встречу ей выходит пожилая женщина. Седые волосы, лицо усыпано морщинами, синие глаза, невысокий рост, слегка располневшая с их последней встречи. Но эта добрая улыбка. Она всё понимает. Наташа чувствует, как огромный груз падает с её сердца, ей можно ничего говорить больше. Не оправдываться, ничего не доказывать, ничего и никому не объяснять. Роняя сумки на пол, она бросается в объятия к своей любимой женщине, как в детстве, едва не сбивая её с ног.

– Бабуля! – Успевает произнести она и затем, захлёбывается в рыданиях. Бабушка всё понимает. И не двигаясь, молча, гладит свою любимую внучку по спине.

– Всё пройдёт моя маленькая, всё пройдёт. Переживем и это.

Две женщины, разных поколений, стоят у двери обнявшись. Они разделили одно горе на двоих. Где-то поблизости не утихают звуки от обстрелов и очередных прилетов. Но для них – мироздание словно поставило свой ход времени на паузу. Эта пара мгновений, всего лишь несколько минут – в них была вся жизнь. Боль и любовь. Что можно пронести с собой через годы. Храня бережно в памяти, как самое дорогое сокровище.

Что дал мне этот год?
Личных итогов много.

Но самое важное. Этот год подарил мне канал: «I write. You Read».

Я обрела свою аудиторию. Написала книгу.

И продолжаю писать.

Это моя отдушина. Часть меня. И так приятно знать, что вы - моя поддержка. Здесь мы можем спорить, дискутировать, плакать и смеяться.

Я создала целый мир на территории всего одного паблика.

И этот мир - вы.

Спасибо вам. Спасибо за ваше доверие. За ваше расположение, активность и открытость.

С меня обещание! Первое января 2023 года мы начнём с продолжения истории, новая глава уже дописана. 🔥

С наступающим!

Глава 8. Всё тайное становится явным.

– Это скоро закончится. Ещё пара дней – неделя, и Россия одержит победу. – Дима отпивает виски и устремляет свой взгляд обратно в телефон.

– Я до сих пор так и не поняла вашей позиции. Вы «за» или «против»? – Оля спрашивает в лоб, так как устала гадать. Они вечно ходили вокруг да около, говорили фактами, цитатами, передавали чужие мнения, но о себе молчали.

С их последней встречи, на неудавшемся новоселье у Оли и Паши, их крепкая многолетняя дружба начала медленно рассыпаться, подобно карточному домику. Саша и Слава мгновенно отдалились, стали чужими и непонятными чудаками. О восстановлении прежних отношений не могло быть и речи. Слишком категоричны были суждения у двух семей. И если Оля имела собственное мнение на происходящее, могла открыто высказать свою позицию, но в то же время спокойно принимала взгляды противоположные, ей не нужно было никому и ничего доказывать. То Паша наоборот, слишком болезненно воспринимал тему конфликта России с Украиной, сравнивая её с катастрофой мирового масштаба. Всех инакомыслящих, несогласных – с особым рвением пытался перенаправить, переубедить, поменять. В случае неудачи - в ход шла неконтролируемая агрессия. Переход на повышенные тона, унижения оппонента, в крайнем случае в ход могли пойти и кулаки. Олю пугало поведение супруга. Общеизвестный факт - такие радикальные стандарты в итоге приносят только беду и прочие разрушения. Это она знала точно.

– Знаешь. Мы из лагеря: «Ни нашим, ни вашим.» – нервно смеётся Кристина после продолжительной паузы. Отпивает вино, и отводит взгляд в сторону.

– Ну ты же понимаешь, что долго стоять в стороне не получится? Рано или поздно придёт занять сторону.

Кристина переглядывается с Димой.

– Вы знаете мою историю. Я потеряла отца будучи ребёнком. Никому такого не пожелаю. Но и судить не имею права. Да и не хочу. Мне хватает своих ежедневных забот. Меня это не касается. Мою семью тоже. Зачем тогда тратить ресурсы напрасно? Я лучше направлю их на то, что принесёт мне реальную пользу.

– Хотела бы я жить так же как и вы. Но, не в моей ситуации… Такого яростного оппозиционера как Паша надо ещё поискать. – Оля обреченно вздыхает и допивает вино несколькими большими глотками. Желания смаковать, прокатывать на языке вкус винограда, у неё не было.

Ребята собрались в их любимом итальянском ресторане, на Патриарших прудах. Однако, вышеупомянутый герой, Павел, не пришёл. Оля была одна. С каждым днём она всё больше беспокоилась об общем состоянии своего супруга. Ей казалось, что он от неё отдалился, работал допоздна, приходил и запирался в своём кабинете. Его поведение стало настораживать. Всегда открытый, весёлый, общительный – он становился совершенно другим: замкнутым, мрачным и молчаливым. Конечно, Оля не знала, что за закрытой дверью, в его «святая святых», хранится секрет, что с каждым днём увеличивался в своих масштабах. Его телеграмм-канал стремительно развивался и обрастал новыми и новыми подписчиками. Незаметно для себя, Павел стал всё больше и больше погружаться в тот виртуальный тайный мир, рассказать о котором он не мог, боясь непонимания. Буквально вчера, второго марта, Государственная Дума выпустила закон о пятнадцатилетнем сроке за публикацию фейковых новостей о российских военных. И не было никаких сомнений, что цензура в СМИ и других соцсетях будет ужесточаться. Но оппозиционера это не останавливало. Его огонь внутри разгорался, и пожар был неминуем.

Шестого марта, Павел закрыл утром входную дверь, и ни слова не сказав Оле, отправился на Манежную площадь. Холодный ветер дул в спину, он решил добираться на метро, на улице уже собрались активисты. Нет времени медлить, больше нет сил молчать. Павел начинает скандировать и мгновенно заводил толпу. Привлекает к себе внимание правоохранительных органов. Предупреждение. Он игнорирует и продолжает громко кричать: «Нет войне». Дальше всё развивается стремительно, словно в кино. Открытый конфликт с Росгвардией. Оказание сопротивления при задержании. Автозак.

Каков итог?

Оля весь день не может найти себе места и в буквальном смысле сходит с ума.

​​Телефон Паши недоступен. Нет никакой записки, он не оставил ни одного сообщения, она проснулась, а вторая половина кровати оказалась пустой, ровно так же как и вся квартира. Прошёл час, два, три. Он никогда не пропадал вот так.

Ближе к пяти часам дня Оля начала обзванивать всех знакомых и друзей. Раз за разом она набирала номера и продолжала получать отрицательный ответ. В конце концов остался последний номер, куда она хотела звонить меньше всего. Но нужно было исключить все варианты.

– Слушаю. – С нескрываемым удивлением ответила Саша.

– Привет. Извини, что беспокою. Скажи, Паша случайно не с тобой?

Девушка на другом конце провода нервно смеётся:

– Если бы он был сейчас рядом, то я сидела бы не дома, а в обезьяннике.

– Что ты имеешь в виду? – Голос Оли превратился в лёд.

– Я тебе отправила фото. Внимательно посмотри соцсети. Твой Паша довыступался. Задержали, прямо на манежной площади. Так что, ищи его не у бывших друзей, а в отделениях полиции. Там теперь ему и место.

И не дождавшись ответа, Саша кладёт трубку. Оля медленно садится на барный стул. И несколько минут сидит в неподвижном оцепенении.

Павел ушёл утром на митинг. Зная её отношение к подобным вещам. Он решил пойти на обман, предать их договоренности, и всё ради того, чтобы потешить собственное самолюбие. Не оставалось никаких сомнений, он настолько погряз в этих политических играх, что его обычная жизнь стала пресной для него, и на весах значимости шла уже не на первых ролях. Потребность в самоутверждении, доказательстве собственных идеалов была сильнее.

Открыта комната в кабинет. Оля подходит вплотную к ноутбуку. Вводит пароль, что давно подглядела на смартфоне. Вход выполнен успешно.

Но к лучшему ли? В следующий час она пребывает в полнейшем шоке. Это даже хуже измены. Это настоящее предательство. Канал в телеграмм, ядовитый, полный злости и ненависти к правительству. Сколько едких комментариев… пролистав ленту, становится понятно, как последнюю неделю он стал зависим от своего скрытого, электронного я. Часть его, о существовании которого она даже не догадывалась. Он потерял связь с реальностью. Настоящим. Он больше не нуждался в семье. Он нашёл её там.

Решение о дальнейших действиях было принято незамедлительно.

Паша пришёл домой ближе к полуночи, придумывая историю своей пропажи на ходу. Замок в двери. Включенный свет. Пустая квартира. Разбросанные вещи на кровати в их спальне. Никого нет. Тревожное чувство нарастало. Его кабинет был открыт. Он поспешил туда. И страшные опасения подтвердились.

Она всё знает.

На экране он нашёл приклеенный стикер:

« Мы договаривались и клялись друг другу – никаких секретов. Ты нарушил обещание. Не ищи меня. Одному тебе будет лучше. Пройдёт время и ты поймёшь это сам. Прощай.»

Ноутбук полетел и разбился об стену.

Глава 9. Правда или выдумка?

Взрыв. Пыль. Выбитые окна. Рухнувшие стены. Отсутствие видимости. Звон в ушах. Шок. Плач женщин и детей. Что произошло?

Наташа пытается встать с кровати. И попутно ощупывает живот, руки, ноги. Цела. Сознание затуманенное, видимость практически нулевая. Болит голова. Нужно встать и посмотреть, как другие роженицы, может кому-то необходима помощь – инстинкт самосохранения и выживания работает.

Мощная ударная волна повыбивала окна. Разрушила стены. Только несущие уцелели. Вокруг колом встали клубы пыли. Осколки разлетелись и ранили многих девушек.

Наташа подходит к своей соседке и замирает в паническом оцепенении. Гул в голове не отпускает, приступы кашля то и дело сотрясают тело, ощущение, что пыль забралась под лёгкие, мешая полноценно вздохнуть. Под девушкой растекается лужа крови. Она смотрит на неё в молчаливом ужасе, практически без сознания и все время трогает живот. Что с ней точно произошло, непонятно, но неестественное положение тела даёт понять, что-то не так с тазом и ногой.

Она пытается разглядеть остальных девушек в комнате. Кто-то подходит к ней. Есть те, кому повезло. Но были и те, корму осколки порезали лоб, щеку, вцепились в руку и другие части тела, крошки рассыпаны по волосам, у одной из пациенток отошли воды от перенесённого стресса. Здание рассыпалось по кусочкам. И весь персонал, пациенты больницы находились внутри апокалипсиса.

Они не успели отойти от полученного шока, чтобы начать действовать, как на их крики о помощи прибежали врачи и взялись спасать жизни пострадавшим, в первую очередь тем, кто находился в особо тяжелом состоянии. Буквально через десять-пятнадцать минут появились и солдаты, они помогали выносить раненых и ликвидировать последствия удара, что могли представлять опасность для жизни. Откуда-то набежала пресса, Наташа укрылась в темном углу и молча наблюдала за происходящим хаосом, у неё не было никакого желания становится звездой всех телеканалов.

Итак, сегодня девятое марта. Ровно три дня, как она лежала на сохранении в здании детской больницы, где по причине активных боевых действий, поместили беременных Мариуполя наряду с детьми. Всё-таки пережитый накануне стресс от потери Миши и тяжёлая дорога не прошли даром. Она приехала в самый эпицентр событий. Где жители города засыпали и просыпались под звуки авиаударов. И ровно за день до её госпитализации, Наташа с бабушкой были вынуждены спуститься в подвал, так как лишь по счастливой случайности, бомба попала в соседний дом, разрушив три последних этажа. Вечером она вызвалась помочь приготовить еду на костре. Ей резко стало плохо и она потеряла сознание. Очнувшись, Наташа оказалась в той самой больнице, из которых сейчас на носилках выносили беременных женщин и детей. Рядом с роддомом красовалась огромная воронка. Звон в ушах до сих пор стоял гулким эхом. Низкий гемоглобин чуть не стоил ей жизни. «Ты точно родилась в рубашке, доченька» – Заботливо говорит медсестра, сердечно обнимая её. Именно она утром ставила капельницу. А после случился взрыв.

«Что же такое происходит? Счастливые и беззаботные будни беременной девушки и жены так стремительно превратилась в выживание. Я потеряла мужа. А теперь теряю Родину. Прямо на моих глазах рушится город. Словно грибы после дождя, растут братские могилы, на улицах, где я росла. Мертвые женщины, мужчины, дети, бездыханные, валяются на тротуарах, детских площадках. Погибших и раненых так много, что справитсяо с ними жителям становится не под силу. Стремительно заканчивается еда, нормальная вода. Нет электричества. Люди живут в подвалах. И выходят на свет урывками, в страхе, чтобы быстро приготовить пищу, горячий чай и скорее бежать назад. А что будет, если мы проиграем? Какая жизнь нас ждёт?» – Наташа стоит и смотрит как мимо неё проносят ту самую беременную женщину, под которой стремительно разрасталась лужа крови. Интуиция подсказывает, что эту жизнь уже не спасти. Лишь бы ребёнок остался жив.

​​Слёзы горя, усталости и отчаяния застыли в горле. Вместо них остался лишь хрустальный взгляд. Каменное лицо. И щемящая боль в груди. За свою страну. За простых людей.

Ненависть разрастается в ней с каждым вздохом. Разве можно испытывать это чувство исключительно по национальному признаку? Оказывается, да. Она готова убить голыми руками любого русского, что попадётся ей на пути. Взять автомат и поехать в Россию. Стрелять без разбора. Кидать бомбы. Мстить. За всю ту боль, что переживает сейчас её народ. Прежней Наташи больше нет. И когда сегодня она пряталась под одеялом от авианалета, то осознала это окончательно.

Она выживет назло прокляты русским. И отомстит. Обязательно отомстит. Брюнетка откидывают растрепанные волосы с лица, и прячет руки усыпанные ссадинами в карманы военной куртки, что заботливо накинул на неё солдат.

Она выходит из тени и энергично приступает к помощи всем пострадавшим, совершенно позабыв о том, что сама находится в их числе. Игнорируя своё положение. Опасность. Боль в спине от каждого сделанного шага. Журналистов, что с любопытством снимают новое лицо. «Я буду бороться до тех пор, пока дышу.» С этой мыслью она садится в машину скорой помощи вместе с другими роженицами и отправляется в следующее укрытие.

«Мощный взрыв прогремел в больнице Мариуполя…» – Саша монотонно нарезает овощи для салата. Фоном идут новости.

– Сынок, сделай погромче, что там говорят?

Но Влад не отвечает. Она поворачивается застывшим знаком вопроса на лице и видит, как глаза её десятилетнего сына округлились от ужаса. Бросает нож, и бежит к дивану, устремляя взгляд на телевизор. «Неужели со Славой что-то случилось?!»

Но вместо лица мужа, в экране прямо на неё смотрит взглядом своих карих глаз беременная Наташа. Позади неё разрушенный роддом, мимо проносят раненых, и она, в положении, о котором никто из них не догадывался. Жена их лучшего друга стоит в эпицентре катастрофы. Сын смотрит на свою мать и со страхом в голосе задаёт тот самый вопрос, который она боялась услышать:

– Мама, почему наш папа пытается убить своих же друзей? Они же такие же, как мы. Наташа ведь твоя подруга.

Образ отца-героя стремительно рушился в его глазах и она не могла этого допустить:

– Ты разве не слышал? Вся эта информация не достоверная. Украинская сторона специально снимает подобные ролики, чтобы мы, русские, усомнились в своей правде. Понимаешь? Наташа вполне может стоять там, потому что ей хорошо заплатили. Всё это выдумка. Наши солдаты никогда не стреляли по жилым объектам и не будут! Ты же знаешь своего папу. Он и мухи не обидит.

Сын молча кивает.

– Ну иди ко мне! – и Саша крепко прижимает его к себе, закрывая глаза. Картинка стоит перед глазами. А взгляд Наташи пробирает до дрожи. Вся эта пропаганда и информационный шум, где правда, а где выдумка – им, простым людям, не дано знать. По крайней мере сейчас. Но она, Саша – на стороне России. На стороне своей Родины. И она будет защищать её ровно так же как и свою семью. До самого последнего вздоха. И неважно какие камни будут лететь в их огород, она будет отбивать каждый, и забрасывать обратно. Примет все удары на себя, если потребуется. Но не позволить очернить, запятнать место, где родилась и выросла. И детей своих воспитает патриотами.

Выключенный телевизор. Незаконченный салат ждёт возвращения своей хозяйки. Саша возвращается и заканчивает шинковать капусту. Влад молча уходит в комнату и закрывает дверь.

«Я никогда не задумывался, что испытает человек в тот момент, когда понимает – это, возможно, его последний вздох? Преисполненный болью, страданием, счастьем, желанием пожить ещё или же страхом от столь внезапно пришедшего конца. Что он чувствует? Думает? Сегодня я стал прямым свидетелем того, как душа покидает тело. И на месте живого человека остается лишь оболочка. Что без биения сердца не имеет никакого смысла.

Всё произошло слишком быстро. Наша бригада проводила осмотр района. Начался артиллерийский обстрел. Шок,паника, оцепенение. Крики. Грохот. Пыль. И тишина. Увидев поблизости чьё-то тело, подполз к нему. Это был Серёга. Глаза не верили происходящему, но это была правда. Мой товарищ, из двухметрового здоровяка, стремительно и безвозвратно терял свою силу, превращаясь в немощного и умирающего человека, что захлёбывается в собственной крови с вывернутыми кишками наружу. Я смотрел в его глаза, пытался закрыть руками зияющую рану, нёс всякую ересь, одурманенный запахом крови и животным страхом, старался внушить ему веру в спасение. И в то же время с ужасом наблюдал, как его глаза теряют осмысленность, жизнь, замедляют движение, застывая в вечности.

Сегодня я чудом остался жив. Моя очередь была в числе первых, но вовремя недокуренная сигарета стала моим спасением. Этот парень хотел заработать «немного деньжат» и приехать домой героем. Теперь его тело возвращается к любящим его людям в цинковом гробу. Пожалуй одну цель ему всё же удалось выполнить. Деньги родные за его смерть получат.

Погибли не все. Многие, как и я, отделались лишь испугом. У меня лёгкое сотрясение и дергающийся, беспокойный глаз. Несколько человек потеряли жизнь. Другие остались без ноги, без руки, получили осколочные ранения в голову, лишились шанса на продолжение борьбы. Теперь они – инвалиды.

Мы приехали помочь. Очистить Украину от нацизма. Забрать территории, что наши по праву. Нам чужого не надо. Пожалуй, сегодня я ощутил на себе всю мощь разразившегося конфликта. И меня мучает только одна мысль. С обеих сторон сейчас гибнут люди. Каждый день. От голода, холода, вооружённых действий. По несчастливой случайности. Мы находимся здесь и, получается, теряем последний мнимый контроль над собственным существованием. Жизнь теряет смысл. И одновременно, сегодня, как никогда, я ощутил её хрупкость. И значимость. Я не хочу умирать.» – Слава ставит жирную точку в своём дневнике, и скупая мужская слеза капает на бумажную страницу. Словно печать. Оставляет свой пожизненный след между строк. Подтверждая правдивость сказанного.

Он медленно встает и разминает затёкшие ноги. Выходит в ночь и закуривает пятую сигарету за последний час. Немного поодаль стоит Павел Игоревич и смотрит на парня проницаемым взглядом.

– Ну что сынок, с боевым крещением тебя. Ты сегодня увидел то, ради чего приехал. Обратную сторону медали рассказов о геройских подвигах. Кровь, мозги на асфальте, куски тела словно мясо. Потеря друзей. Смерть с тобой здесь ходит за руку. И ждёт за каждым поворотом.

Славе нечего было ответить. Он шумно сглотнул подступивший комок к горлу. Разве можно было что-то возразить? Глаза не обманешь.

Павел Игоревич прошёл Афган. И каждое слово – правда.

– Ты сделал свой выбор и назад дороги нет. Отступать - позорно и стыдно. Много дерьма придётся пройти. Оно проникнет в самую твою суть. Кошмары будут преследовать тебя всю жизнь. Вздрагивания от салютов. Уход в себя. Попытка усыпить бдительность алкоголем. Апатия и потерянность. Ты никогда не будешь прежним. Я через это проходил.

– Так зачем же ты снова здесь? В добровольцах. Тебя ведь никто не обязывал. – Слава с недоумением вскинул брови и смотрел на собеседника с очевидным знаком вопроса.

​​– Знаешь, со временем как-то привыкаешь. Человек, такая тварь…ко всему приспособится. Я адаптировался настолько, что обычная жизнь для меня, после возвращения домой, стала клеткой, из которой отчаянно хотелось выбраться. Уныние будней, там я был никто, один из многих, общая масса, дни тянулись и давили своей скучной однообразностью. Здесь я на своём месте. Я герой. Я что-то значу. Могу управлять судьбами. Решать – кому жить, а кому умереть. Заучит цинично, но здесь нам доступна опция игры в Бога. Да – мы отчасти делаем грязную работу. Но от этого она не становится менее значимой. – Игоревич докурил сигарету и силой затушил её носком сапога. – А вот тебе парень ещё предстоит решить. Что для тебя твой дом. Как ты хочешь пройти свою битву. И что тебе делать с этим грузом воспоминаний. Если вообще удастся вернуться живым.

Слава посмотрел на него в ужасе. Его главный страх Павел Игоревич озвучил вслух. Молча развернувшись, он вернулся на свою койку. Не раздеваясь, рухнул на жесткий матрас. Сверлил взглядом стену. Пытался прогнать лицо умирающего приятеля. Запах крови, что казалось, он до сих пор чувствует на своих руках. Ему было не уснуть. Эта застывшая картина ужаса прошедшего дня стояла перед глазами.

Каждый борется за свою правду. Перед ним стоял теперь главный вопрос. Готов ли он отдать жизнь за вклад в общее дело? Впервые так ясно и определённо, пришло осознание необходимости ответа. Да, назад дороги не было. Выход был только один, идти вперёд. В неизвестность, покрытую густым туманом. Без каких-либо гарантий. Ради идеи. Он должен был быть готов отдать жизнь. Животный страх пронзил его тело, и он, словно парализованный, пролежал, не двигаясь, в одной позе до утра.

Наступил рассвет.

​​В чем секрет успеха?

Только что я досмотрела простейший с фиду фильм и разгадка пришла сама собой.

Таланта недостаточно. Золотая ложка во рту не даёт никаких гарантий. Желания мало. Действия порой слишком часто сталкиваются с противодействием.

Есть один важнейший аспект. Это поддержка твоих близких. В шахтёрской семье, один мальчик по имени Билли Элиот мечтал заниматься балетом. Его папа отдал на бокс. А он тайком пробрался в балетный кружок и вместо усердной отработки ударов, разучивал новые «па».

Не буду посвящать в гамму эмоций главных героев от гнева до принятия. Но в итоге…вся семья приняла, поддержала его и вместе насобирала на билет до кастинга в балетную школу. Да, они отдали последние сбережения. Отец - бывший боксёр, сидел и поддерживал сына в зале ожидания. Они поверили в него и в его мечту. Они подтолкнули Билли идти туда, куда он сам шагнуть не решался, несмотря на его огромный врождённый талант.

Я задумалась. И заплакала. Мне пришли воспоминания из детства. Чем бы я ни начинала заниматься, мои родители всегда поддерживали меня. Когда я в12 лет заявила им, что стану журналистом, никто не посмеялся надо мной. Я чувствовала гордость мамы и папы за каждую свою опубликованную статью, безусловную поддержку и принятие. Всегда. И до сих пор. За каждую написанную главу. За каждый свой сделанный шаг. Я чувствую веру своих родителей в меня.

Также было и есть с моей сестрой. Родители всегда были рядом мысленно и физически на всех её соревнованиях. Первые места, вторые или третьи, первая пятёрка или вторая…они просто верили в неё. Гордились. И делали всё, что было в их силах. Когда сестра заявила в16 лет за три месяца до поступления в вуз, что она не хочет вступать в сборную России по биатлону и решила завязать со спортивной карьерой, мама с папой не отвернулись. Не винили её за все вложенные деньги, время и потраченные нервы. Они приняли это. И снова поверили в неё.

Вера родителей. Вера семьи в своих детей - это самая мощная основа для всех будущих побед.

И что теперь я могу дать своим детям?

Я дам им свою руку. И буду всегда рядом, какой бы они путь не выбрали. Буду подбадривать, толкать, грустить вместе с ними, отпускать, проживать, принимать. И верить.

Спасибо мама и папа. За полученный урок. Моё вам письмо вне времени. Люблю.

​​Никогда не поздно всё начать с начала.

С чистого листа. Где страницы не заполнены текстом и набором букв.

Хотите и боитесь позвонить тому, кого сильно обидели? Мечтаете взять ипотеку и построить дом? Ненавидите своего начальника и тем не менее ходите каждый день на ненавистную вами работу? Думаете о переезде в другую страну, но заранее программируете себя на неудачу? Ваша связь с сыном или дочерью совершенно потеряна и вы не осмеливаетесь сделать первый шаг, полагая, что он не имеет никакого смысла?

Мы хотим столь многого. И столько же желаний запираем в своём сердце. Под страхом неудачи. Под паттернами и клише.

Пойти туда, где страшно.

Перевернуть страницу.

Никогда не знаешь, что ждёт тебя в этой пустоте.

Оглушительный успех? Или сокрушительный провал?

И значит ли, если тебе почти 60, что изменить свою жизнь уже поздно? Или если тебе всего 20, но за плечами нет совсем ничего, за что можно ухватиться? Нет опоры под ногами, нет жизненного опыта.

Возраст имеет значение? Материальное положение? Место, где ты родился? Твоё окружение?

«Тебе легко говорить…», «Не сравнивай мою жизнь и свою», «Тебе изначально было проще», «Это просто везение»…

А так ли всё однозначно?

А может мы все равны?

В процессе выбора. В моменте, когда ты делаешь следующий шаг.

Что действительно важно?

Руководит тобой страх? Или же вера себя и свои желания?

Вы пробовали доверять себе, отбросив сомнения, осуждения близких и социума, боязни последствий?

Столько границ в нашей голове. Мы строим замки. Возводим стены. Ограничиваем себя в выборе, в действиях. Ищем не выход из тупика, а наоборот, сознательно загоняем себя в него.

Так проще.

Счастливее?

Однозначно проще.

Но как правильно?

Вы знаете этот ответ? Может я вам скажу?

Нет. Нет и ещё раз нет. Никто не знает «КАК». Кроме вас. Глубоко в душе, на границах сознательного и бессознательного. Только вы знаете ответ.

Что я могу посоветовать вам сегодня?

Есть пара глаголов. А именно… Вам следует:

Заглянуть в себя.
Познать себя.
Узнать себя.
Пойти туда, где страшно.

Закрыть старую, изжившую себя дверь с противным скрипом и резким порывом открыть новую.
Поверить себе и поверить в себя.

Вот, что сегодня необходимо каждому. Дуновение свежего ветра. Ощущение жизни. Надежды. Веры. Доверия.

Прочь эмоциональный шум вокруг. Постучись к себе. Ты даже не представляешь какая глубина ждёт там, внутри – в глубине твоего я. Ты столько всего можешь. Ты столько всего умеешь. Ты столько всего знаешь.

Тысячи жизней до. И тысячи жизней после.

Ты всё ещё сомневаешься, что способен помочь самому себе?

Протяни руку. Подай круг. Похлопай по плечу.

Что случится дальше?

…

Это ты уже расскажешь сам.

​​Почему выигрываются войны?

Верно выбранная стратегия. Квалифицированные профессионалы. Современное и мощное оснащение.

Думаете этого достаточно?

Нет.

Войны выигрываются совершенно по другой причине. Иллюзия сплоченности. Общности. «Один за всех и все за одного».

Собрав футбольную команду с топовыми игроками мира, вы не сможете одержать победу в матче, если между ними не будет налажен контакт, и они не будут едины в ежесекундных порывах принятия решений.

Влюблённая пара не сможет стать крепкой семьей, если каждый продолжит отстаивать свои интересы, пытаясь прогнуть друг друга, вместо поиска точек соприкосновения и баланса в отношениях.

Именно поэтому в крупных компаниях так много уделяют внимания корпоративной этике, совместному досугу, сплочению сотрудников. Только возводя мосты, а не ограждения, можно добиться успеха и выйти на следующий уровень.

Да, мы по своей сути единицы. Эгоисты. В большей или меньшей степени. Автономные. Мы рождаемся в одиночестве. И умираем тоже. Наедине с собой.

Но жизненные процессы, все наши выдохи и вздохи, нуждаются в людях, в окружении, в чувстве общности, нужности.

В вовремя протянутой руке. На подставленном плече. Подбадривающем взгляде. В нужных словах.

Это тот рычаг, что служит пусковой кнопкой к любой победе. «Я не один.»

На фронте. В семейных отношениях. Или на футбольном матче.

Быть заодно. Жить и идти вперёд сообща.

Это важно.

Уходить в затворничество, отворачиваться от людей, злиться и не доверять миру. Это прямой путь к программе самоуничтожения.

В конце концов, покидать этот мир куда приятнее в окружении родных и любимых людей. А не в кромешной тишине, наедине со своим страхом, болью, и чувством вины за неправильно прожитые годы.

Поэтому да. Можно выиграть любой бой. Если есть чувство единения. Эта та сила, что может свернуть горы.

Одиночество - путь в никуда.

Согласны?