Война и … ?

– Я не могу в это поверить. – Руки Саши нервно затряслись, вино в бокале расплескалось по скатерти, оставляя багровые следы.– Наверняка, это какой-то  розыгрыш. 

Все присутствующие за столом молчали, переваривая информацию. Мозг каждого лихорадочно соображал, анализировал. Бежать или остаться? За или против? Страх за будущее сковал всех и каждого. Неопределённость повисла в воздухе словно  густой туман. Выбрать сторону. Сейчас? А что с работой? Бизнесом? Доллар и евро взлетел. Рубль падает. Дефолт? Что?!

Лента в новостных каналах обновлялась ежесекундно. Все устремились взглядами в свои телефоны. Дружеское новоселье Ивановых превратилось в молчаливое собрание шокированных и напуганных людей. Обставленная со вкусом квартира померкла, словно в театре - погас свет и на первый план вышла драма. Пропал интерес к просмотру ванной комнаты выполненной в мраморе, шикарной кровати, которая только что прибыла из Италии, кухонный гарнитур из орехового дерева не получил ожидаемого восхищения.

– Нет, это просто бред какой-то. Я в эти новости не верю. Давайте позвоним Мише. Они с Наташей неделю назад вернулись с Тайланда. Сейчас как раз должны быть в Киеве. – Энергичная Саша не собирается впадать в апатию и, как обычно, берет ситуацию в свои руки. Остальные молчаливо наблюдают, мужчины угрюмо стукаются рюмками текилы.

Звонок. Гудки. Никто не берет трубку. 

– Так, кажется, у меня должен быть номер Наташи. Давайте я наберу. – продолжает настаивать Саша. Но её попытки также не приносят ожидаемого результата. Напряжение нарастает.

– Сообщается о ракетных ударах по Украине. – мрачно произносит Павел. Все читают одни и те же новости. Но произнесённая фраза вслух звучит гулким эхом в комнате наполненной людьми, и приобретает совершенно другой окрас – это не фантазия. Что-то происходит. Прямо сейчас. Информационная война началась, мессенджеры не замолкают, разобраться, где правда, где ложь не представляется возможным. Каждый занимает свою сторону.

Час, два. Заварили чай. Мужчины выпили всю текилу. И настойчиво продолжали звонить своему другу. Громкие гудки нарушали тишину, разговор никак не клеился. Но уверенного и родного: «Алло» на другом конце провода так и не последовало после продолжительного ожидания.

Саша не оставляла своих попыток и продолжала настойчиво набирать супруге их горячо любимого друга. Ежесекундно обновляла статус в сети.

– О, наконец-то. Она на связи! Говорю же, всё брехня. Они просто спали, больше верьте своим оппозиционным каналам. Вам промывают мозги, и вы даже не пытаетесь включить голову. Агрессоры не мы. Наша страна вынуждена защищаться. И сейчас вы сами в этом убедитесь.

Снова набор. Громкая связь.

– Я слушаю. – охрипший голос Наташи зазвучал на другом конце провода. Окружающие приподнялись со своих стульев, другие вплотную наклонились к смартфону.

– Привет, дорогая! Это Саша, подруга детства Мишки, помнишь, мы виделись прошлым летом, отдыхали вместе? – вместо ответа тишина. Саша, будто не замечая невежливого обращения, продолжает: – Ты прости, что звоним всю ночь. Парни не могут до него дозвониться. Можешь передать ему трубку или сказать где он? Когда выйдет на связь? 

– Нет не могу. Видите ли, Миша очень занят. Он поехал в морг.

Молчаливый приговор повис в воздухе. 

– Наташ, ты что такое говоришь? Зачем так шутить? – Павел встревает в разговор дрожащим голосом.

– Какие уж тут шутки. Ранним утром в Мишу прилетел осколок ракеты, пока он шёл  домой с ночной смены. Я пришлю вам фото с похорон.

– Я не могу в это поверить. – Произносит Оля с отчаянием. Слёзы стремительной рекой бегут по щекам. 

– Ну, может когда в твой дом полетят наши ракеты, поверишь. Будьте вы прокляты, фашисты. – И девушка на другом конце провода положила трубку.

Запал Саши тут же сошёл на нет, она инстинктивно нашла стул под собой и упала в его объятия, закрывая широко раскрытый рот ладонью, откуда вот-вот готов будет вырваться громкий крик.

​​– Ну что, патриотка? Что ты теперь скажешь? – с нескрываемой злобой в глазах смотрит на неё Павел. По щекам катятся молчаливые слёзы.Слава спрятался за своими руками и замер в неподвижном положении. Кристина как ужаленная ходила из угла в угол. Оля судорожно продолжала нарезать хлеб. Дима переключал каналы, сидя на диване, словно запрограммированный робот.

– Нет, это наверняка какая-то ошибка. – Саша проигнорировала агрессию друга и судорожно мотала головой в состоянии шока.

Павел взорвался.

– Какая ошибка?! Твой друг погиб! Ты себя сейчас слышишь вообще? Его жена ненавидит нас, так как считает, что убили его мы! Просто из-за национальной принадлежности! Открой уже наконец свои глаза!

– Хватит с ней так разговаривать. – Слава смотрит на него в упор, еле сдерживаясь от удара. Стальной взгляд устремляется прямо на друга детства. – Её политическая позиция, это её право. То, что произошло с Мишей ужасно. Но это всего лишь несчастный случай. Идут тяжёлые времена. И мы должны поддерживать свою страну. Им наверху виднее, кто прав. Мы должны защищаться. Это наш долг. Если хотим оставаться свободной страной, необходимо уничтожить всех нациков и вернуть территории, что наши по праву. Они не оставили нам выбора своими угрозами вступления в НАТО. Это начало нашего ответа. И будь уверен, пары дней нам будет достаточно, чтобы поставить на место тех, кто кидал угрозы в наш адрес.

– Ну, это уже слишком! – Павел окончательно вскипает. – Из уважения к нашему общему прошлому прошу удалиться из моей квартиры. Наши взгляды на жизнь совершенно разошлись. Не хочу иметь ничего общего с пропагандой убийства и насилия над беззащитными людьми. Вы - хуже выдуманных нациков, нет, вы самые настоящие фашисты. И где только раньше были мои глаза?!

Замах. Драка. Слава разнимает обезумевших от ярости мужчин. Девушки визжат и умоляют прекратить бойню.

Через полчаса компания из четырёх друзей стоит на улице, встречая морозное февральское утро.

– Вот и отметили новоселье. – угрюмо произносит Слава, шмыгая разбитым носом, из которого всё ещё капают капли крови. Он прикрывает его полотенцем, что в спешке всучила ему Оля, выпроваживая их за дверь.

Подъехало два такси. И все разъехались в разные стороны. Оппозиция. Патриоты. И нейтральная сторона. На чьей стороне правда? Время покажет.

Глава 2. На 20 лет назад.

Отмотаем киноплёнку назад? Жаркое лето 2000го года. Отсутствие дождей, раскалённый асфальт и счастливые лица прохожих, мокрые и уставшие – кто-то спешит на работу, другие возвращаются с ночной смены, бабушки терпеливо ждут свой автобус, курс на дачные хлопоты активирован. Студенты идут с последних пар в этом году, громко обсуждая планы на предстоящее лето. Смех мужчин из ближайшего трактира, реакция на сальные шуточки своих соседей по столу. Холодное пиво приятно освежает и бодрит после работы и утренней рыбалки. Громкий стук стеклянных бутылок: «За новую Россию!». А где-то дома, жёны бранят своих непутёвых супругов, не отрываясь от домашних дел. «Нас не догонят» – свежий хит группы «Тату» звучит из магнитолы и девочка четырнадцати лет, вытанцовывает по квартире, раздражая тем самым старшего брата, что тщетно пытается досмотреть финал серии «Улицы разбитых фонарей».

Наконец закончилось время, когда страх за свою жизнь был едва ли не единственной возможностью выжить. Инстинкт самосохранения, даже если работал на максимум, не давал гарантии твоего спасения от грабежей, убийства или поножовщины. Выдыхаем. Безопасность, конец коррупции, новое государственное управление… Молодой и амбициозный президент. Ожидание перемен и оптимистичные прогнозы. Планы на светлое будущее простых людей. Смена власти, новые надежды и мечты вступают в свою законную силу. Девяностые закончились и впереди всех ждёт новая эпоха. Нулевые. Следующее тысячелетие. Каждый верит, что живет в особенное время. Наконец для страны пришла та самая долгожданная, светлая полоса.

Во дворе одного из многоквартирных домов, в самом центре города,  четыре ребёнка шумно играют в футбол. Два на два. Никого не смущает количество игроков, матч с самодельными правилами в самом разгаре. Издалека, кажется, что гендерная принадлежность каждого очевидна. Кто ещё может гонять мяч? Короткие стрижки, шорты и майки, разбитые коленки, отборные словечки. Бабушка на лавочке только и успевает осуждающе качать головой. На вид каждому не больше десяти лет. Паша, Миша, Дима и Саша. Да, если приглядеться и правда становится ясно, в компании есть девочка.

Саша, местная пацанка, с напрочь отсутствующей женственностью, уверено забивает гол своим противникам. В восторге от самой себя, она бежит вокруг поля и отбивает ладошки воображаемым фанатам. Шустрая, энергичная, пока её ровесницы играли в куклы, верили в деда мороза, пробовали писать первые стихи, влюблялись в одноклассников, Саша была на ты со всеми дворовыми видами спорта, презирала платья и длинные волосы, зачитывалась детективами и обожала Джеки Чана.

– Ну что, идёте завтра со мной на пробную тренировку по боксу? – С вызовом спрашивает девочка, откидывая чёлку с лица. Из под кепки выбиваются русые волосы, и та с раздражением заправляет их обратно.

Мальчики даже и не думали смеяться или подшучивать. То, что говорила Саша было абсолютно всерьёз, вчера она наткнулась на недавно открытую школу единоборств рядом с их домом. Давать обидчикам отпор она умела, что говорить, ей не раз приходилось заступаться и за своих друзей, но нет предела совершенству. В одиночку идти не очень то хотелось, поэтому было решено собрать неизменную компанию вместе и прихватить с собой.

– Да ты же не отстанешь. Ладно, пойдём с тобой. Сама же первая оттуда убежишь. – Иронизирует Паша. Веснушки на лице, каштановые волосы, высокий для своего возраста и худощавый, его зелёно-карие глаза открыто посмеивались над упорством подруги.

– Ах так… ну-ка попробуй, догони! Чур, ты голя ! – Саша ткнула его пальцем в грудь  и побежала, что есть мочи, с разбегу запрыгивая на крышу ближайшего к ним гаража. Бабушка на лавочке в страхе закрывает глаза ладонями. Но как только решается их открыть, неуловимой четвёрки и след простыл.

На следующий день, в 9 утра, они пришли на первую вводную тренировку. Миша усердно пытается проснуться, непрестанно зевая. Саша бежит уже второй разминочный круг. Волосы убраны в тугой хвост, на голове спортивная повязка. Малиновые леггинсы и футболка с Мухаммедом Али.

​​– Ты когда уже успела такую футболку прикупить? – восхищенно спрашивает Дима, белобрысый мальчик с карими глазами не скрывая своей зависти. Саша прекрасно знала его страсть к боксу и нарочно приобрела наряд с главным его кумиром.

– Меньше спать надо, лежебоки. С утра у нашей бабы Ларисы, что торгует на базаре, и не такое можно раздобыть.

В зал заходит тренер и придирчиво осматривает новоприбывших, недовольно сдвинув брови. Лысеющий мужчина лет сорока, в синих тренировочных штанах и белой майке под которой когда-то был пресс, а сейчас красуется пивной живот. Прямо за ним, в его кабинете, сидит необыкновенной красоты девочка. Чёрные волосы заплетены в две густые косы, голубые глаза с интересом разглядывают неординарную компанию, голубое платье в мелкую клетку и белые длинные гольфы. Её губы расплываются в насмешливой улыбке, вид девочки, что старательно пытается быть похожей на мальчика, однозначно забавляет случайную свидетельницу утренней тренировки. Почувствовав на себе чей-то изучающий взгляд, Саша обернулась и стрелы из глаз уже посыпались в тот вид девчонок, которых она так презирала. «Ну что за одеяние, кукла размалеванная. Она живая вообще нет? Палочкой потыкать хочется.»  Девочка, попавшись с поличным, смущенно опускает взгляд обратно в свою книгу, изредка поглядывая на ход тренировки. Дочь тренера звали Олей.

Эти ребята ещё не знали, как переплетутся в будущем их судьбы. Спустя 20 лет Слава, муж Саши, затыкая нос полотенцем в такси произносит своё решение, что пришло ему после ужина. И его выбор девушка поддерживает без колебаний.

– Я завтра иду подаваться в добровольцы. Кто, если не мы? Наши деды воевали за нас, за наше светлое небо над головой. Какой я пример покажу нашим сыновьям, если сейчас буду как большинство, как Паша, хаять правительство, просиживать свои штаны дома и на работе, в то время, когда решается судьба нашего народа, нашей страны? Я должен. Должен защищать свою Родину.

Саша молча касается руки мужа и крепко сжимает её. Лицо сохраняет хладнокровие, но сердце в это же время бешено отмеряет свой ритм.

– Я не буду тебя удерживать. Ты знаешь мою позицию. Тоже пошла бы, если могла. Ты достойный человек. За это я тебя и полюбила.

Саша удобно укладывает голову ему на плечо, Слава целует её в макушку и они едут по ночному городу, осознавая, как изменилась их жизнь за последний час.

В это время, Павел сидел на кухне и допивал свою текилу. Красивая брюнетка убирала со стола, попутно захлёбываясь слезами. Их лучшего друга –  весёлого, позитивного, главной зажигалки их компании – больше не стало.

– Это всё политика. Мы жертвы режима. Марионетки в их руках. Скажи, что изменилось после девяностых? Что нам дали нулевые, чего не было до? – он залпом опрокидывает ещё один стакан и не дождавшись ответа уходит на балкон, закуривая последней сигаретой из пачки, открытой пару часов назад.

Моя первая книга! Доступна для покупки и скачивания! Я так этому рада…
Момент личной гордости за себя и безмерной благодарности к вам, дорогие читатели!
Если бы не ваш отклик и не ваши слова, о том, что нужно писать и публиковаться, никогда не решилась бы на этот шаг!
Но сейчас, дело сделано! Ваши любимые героини рассказа воплотились в книге.
В этот раз я занялась всем сама. Редактура, форматирование, создание обложки – полностью моё творчество, моё видение, моя рука в каждом сантиметре!

Ссылка для покупки и скачивания:

https://www.litres.ru/regina-32309485/sestry/

Буду рада вашей поддержке, любому отклику, поделитесь ссылкой с друзьями, и ещё раз, большое вам спасибо.

Без вас не было бы и меня! ❤️

Русская поэзия. Бесценна. Очень люблю Есенина. Пока пишу третью главу, решила поделиться с вами одним из любимых стихотворений его сочинения. Как вам?

Не жалею, не зову, не плачу,
Всё пройдёт, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна берёзового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий, ты всё реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст.
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льётся с клёнов листьев медь…
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

С. Есенин, 1921 год.

Какое послевкусие? Какие мысли? Делитесь в комментариях 🌷

Глава 3. Раны.

Раннее утро. Настойчивый звонок мобильного. Кристина ненавидела ранние подъёмы и обычно в это время до неё было не достучаться. Как только дочь переступала порог детского сада, она без малейшего зазрения совести отправлялась домой – досыпать. Но не сегодня. Как уснуть после произошедшего? Новости упали словно снег на голову посреди жаркого дня. Военная операция? Что всё это значит? Кому верить, какую позицию принять? Они с Димой не любили выделяться, кричать о своём мнении, занимать чью-то сторону. Нейтралитет – лучший выбор. И это было их семейное решение. Кто прав, а кто виноват – покажет время. Такая жизненная позиция была проста и с ней легко было вливаться в любой коллектив, оставаясь для всех удобными. Однако с минувшей ночи всё сложнее становилось придерживаться установленных правил. Давление нарастало. И их собранный по крупицам мир начал давать трещину. Заваривая кофе и на ходу делая тост с сыром, она машинально снимает трубку и ставит подругу на громкую связь:

– Я слушаю. – Спокойным голосом произносит Кристина, отвечая на звонок подруги, Саши.

– Прости, что так рано, но мне необходимо с кем-то поделиться. Сама понимаешь, с Олей наши пути разошлись. Да и к тому же мы никогда не были с ней близки. Две разные планеты. Но не будем об этом. Мы вчера со Славой приняли важное решение. Он идёт в добровольцы.

На другой стороне не последовало никакого ответа. Молчание. Ноги Кристины подкосились и она машинально нашла опору, обхватив ладонью край кухонного острова.

– Крис? Ты здесь?

– Да.

– Что же ты молчишь?

– А что мне сказать? Ты знаешь моё отношение и прошлое, что напрямую связано с выбором Славы. Мой отец погиб на войне в Чечне. Я осталась сиротой в9 лет.

– Да. Я знаю. Но ты же понимаешь, что это не единственно возможный сценарий? Зачем о нём думать? Сколько наших солдат сейчас там, отстаивает нашу с тобой свободу, нашу страну. А мы что? Разве мы не должны внести свой вклад? Ради всеобщего блага?

Саша тараторила без умолку, а Кристина, тем временем откатилась на двадцать лет назад. Смерть папы. Мама впадает в глубокую депрессию. Трое маленьких детей. Родители по папиной линии давно спились и ведут нищенскую жизнь. Мамины – умерли. Она совсем одна, не от кого и неоткуда ждать помощи. Она – единственная, кто может помочь своим детям, уберечь их от детского дома или жизни на улице. Но куда ей идти? Неоконченное высшее, без опыта работы, она ничего не умеет делать. Жизнь в главном городе России им больше не по карману. Как тащить на себе такой груз? Мама уезжает из Москвы. Приезжает в город близ столицы, и заселяется в квартиру, что осталась от родителей в наследство. Ищет работу. Устраивается мыть подъезды. В ночь уходит на работу дворником в школу. Туда и приходит учиться Кристина. Пятый класс. Середина учебного года.

– Дети, сегодня я хочу представить вам новую ученицу. Знакомьтесь, Кристина. – Дверь в класс открывается. Заходит девочка, с волосами цвета горького шоколада, растрепанная и непричёсанная. В платье, что явно велико, и не похоже на новое, скорее перешитое на скорую руку из изрядно поношенной ткани. Затяжки на колготках, зашитые стрелки. Туфли, что достались от соседки, с оббитым носом, узкие и неудобные. Взгляд, обращённый в пол. Грязь под длинными ногтями. Девочка из неблагополучной или малоимущей семьи – ярлык поставлен ежесекундно.

Как назло классная руководительница садит её к главной красавице и лидеру класса – та тут же брезгливо затыкает нос и закатывает глаза, демонстративно отсаживаясь от неё на другой конец парты. Весь класс разражается громким смехом. Глаза Кристины наполняются слезами и она также упорно смотрит в пол. «Новый изгой класса, приготовься» – говорит она себе мысленно и сдерживается из последних сил, чтобы не опозориться ещё больше, пытаясь сохранить остатки собственного достоинства, что так стремительно растоптали её новоиспеченные одноклассники. Любимица папы, что так гордилась им, она никогда и ни в чем не нуждалась. Он обещал отвести её осенью в балетную школу. Но этим летом папы не стало. Он подорвался на мине.

​​И вот, они с мамой и братьями остались без какой-либо защиты, мгновенно скатившись на тот уровень жизни, к которому абсолютно не были готовы. Быстро распродали все её красивые платья, мебель, технику… Они больше не могли пойти в кино и парк Горького на выходных, мама всё время плакала, а Кристина безумно скучала по своему главному защитнику, умному, доброму и такому ласковому. Папе.

– Соколова! Вышла из класса! – Возмущённо произносит классная. Та недовольно фыркает и покидает кабинет.

Все мгновенно теряют интерес к новенькой и открывают следующий параграф в учебниках. Тем временем, девочка, что значительно отличается от общего состава, с короткими волосами и максимально свободной одеждой, с интересом рассматривает новоприбывшую жертву. Она пока ещё не сделала выводов. Но интерес и сочувствие, вызванное поведением тех, кого она так презирала, разыгрался не на шутку.

Так начались тяжелые будни Кристины в новом городе и новой школе. Очень быстро одноклассники прознали, что её мама работает здесь в ночную смену и к ней мгновенно прилипло прозвище, вместо имени: «дочь сторожа». Потеря собственной идентичности и ежедневные унижения, она боялась сказать маме, которой было попросту не до бытовых проблем, женщина всеми силами пыталась выжить и вырастить троих детей, сохранив хотя бы крышу над головой и тёплую постель. Никто не хотел рассмотреть в Кристине личность, одноклассникам было неинтересно просто подойти и поговорить с ней. Узнать истинную причину бедности. Проявить сочувствие и сострадание. День за днём её старательно ограждали от класса, выстраивая кирпичную стену из беспричинной ненависти, необоснованной жестокости, удушающего презрения. Для всех она была нищей, невидимкой, и главным объектом для издёвок.

И так, на очередном уроке физкультуры, она вновь подверглась нападкам местной элиты класса. В раздевалке, к ней подошла та самая красавица Диана, взяла её кроссовки, что достались от старшего брата, подняла высоко вверх и с презрением закричала:

– Фу, вы только посмотрите на это! Ну и вонь же от них, ты на какой помойке их нашла, может скажешь адрес? Не могу больше это терпеть, им не место рядом с моей обувью!

Её подружки хором захохотали, Кристина продолжала переодеваться, стараясь делать вид, что ничего не происходит. Но той было мало. Она схватила ни в чем не повинную обувь и поспешила выкинуть их в ближайшую мусорку. Кристина инстинктивно попыталась бежать за ней, попутно умоляя вернуть её вещь. Но далеко продвинуться не удалось. Свита королевы схватила её за руки, причиняя боль, и не давала пошевелиться. Больше не было сил терпеть. Издёвки становились всё жёстче и повторялись всё чаще. Слёзы брызнули из глаз, вызвав всеобщий восторг окружающих её слуг.

. . .

Продолжение главы завтра 🔥

​​Издёвки становились всё жёстче и повторялись всё чаще. Слёзы брызнули из глаз, вызвав местный восторг окружающих её слуг.

– Эй вы, кривляки без мозгов и собственного мнения, быстро уберите от неё свои руки, пока ваши кроссовки не оказались в той же урне. – К девочкам вплотную подошла Саша. В её глазах полыхало пламя. Про себя её все презирали, но никто не осмеливался сделать вызов. Руки медленно опустились и Кристина, вся в слезах, побежала к мусорному баку, доставать свой уродливый символ бедности.

Так началась их дружба. Саша первая подошла, заговорила и узнала историю маленькой девочки. Судьба которой так жестоко с ней обошлась.

– Ты слушаешь меня? – настойчивый голос Саши вернул к реальности. Кристина передёрнулась и ответила:

– Ты же знаешь моё прошлое. Как никто другой. Думаешь я пожелаю такую жизнь своему ребёнку? Даже если будет минимальный риск отправки на фронт, я спрячу мужа на даче, в подвале - где угодно, но оставлять сиротой Миру не хочу, какой бы не была конечная цель государства – существование полноценной семьи важнее всего, это то, чего меня лишили. Ты знаешь как никто, через что мне пришлось пройти, чтобы сидеть сейчас в собственной квартире в Москве, с высшим образованием, заниматься воспитанием ребёнка и быть в браке с человеком, что так меня любит. Я собирала по крупицам каждую деталь пазла все эти годы. И дам его сломать только ценой своей жизни. – Голос Кристины дрогнул, старые раны всплыли наружу, ведь как известно, с годами они никуда не исчезают, взрослые их умело маскируют, но любой карнавал рано или поздно сбрасывает маски со своих героев.

– Ладно, давай закроем тему. – Саша сильно хорошо знала свою подругу и не стала пытаться спорить с ней дальше. Не в этот раз. Ещё пару минут подруги поболтали на отвлечённые темы и разбежались по делам.

Этим же утром, в Киеве, Наташа пришла на опознание своего мужа в морг. То, что она увидела, привело её в ужас и состояние оцепенения. Её Мишка, такой любимый и родной, сильный, смелый, полный энергии и любви ко всему живому, лежал изуродованный на железном столе, собранный по частям. Сутки назад он был жив, но оказался не в то время и не в том месте. Осколки ракеты изрезали его тело и не оставили шанса выжить. Теперь, как бы она не старалась его воскресить силой мысли и своей любви – он не дышал. Не смотрел больше на неё своим влюблённым взглядом. Его большие сильные руки больше не прижмут её к себе. Синие глаза больше не откроются. Он не рассмешит её больше своими шутками. И он не увидит их сына. Чьё сердце так настойчиво отбивало сейчас ритм в её животе. Символ жизни. И напротив – жестокая, случайная смерть. Одиночество. Ненависть, ярость, злость как иголки пронзилась всё её тело, она быстро кивнула:

– Да, это он. – И не прощаясь, покинула кабинет.

Глава 4. Две стороны медали.

Быстрый шаг, сердце вдребезги. Скорее, скорее, выйти наружу. На свежий воздух. Снег хлопьями сыпется с неба, природа осталась неизменной. Сколько этот голубой горизонт видел боли, крови, какое количество смертей впитало в себя как губка? Войны – бесконечная борьба за власть шли с самого зарождения цивилизации – человечества в сущности. Всё повторяется вновь и вновь. Цикличность. Меняются только цифры, города, лица, языки. А белые облака в это время всё также проплывают мимо, осыпая маленьких людей белыми хлопьями снега.

Наташа вышла и замерла посреди улицы. Мимо неё стрелой проносились люди. Бесцеремонно толкая её, словно мешающую преграду. Кто-то тащил на себе сумки, матери прижимали к себе детей и бежали в укрытия. Всеобщая мобилизация ждёт всю страну. «На нас напали», «Мама, почему они хотят нас убить?» – обрывки фраз доносятся до неё, заставляя сильнее сжимать руки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы не закричать, сдерживая комок боли внутри. Впереди на дороге – длинная очередь из машин. Увы, патриотами оказались не все. И многие, наспех собрав чемоданы самого необходимого, спешат скорее выехать за пределы страны. Они бросают всё – родных, друзей, домашних животных, квартиры, дома, свою привычную и налаженную жизнь… Отправляясь в неизвестность. В страны, где их никто не ждёт, не будет сыпаться даров с небес из жалости к их положению. Как они будут там устраивать свою жизнь? Кем будут работать? А муки совести, что бросили свою Родину, когда ей нужна была зашита?

«Бегут как крысы с корабля» – презрительно фыркает Наташа. Резко поворачивается в сторону дома и продолжает идти быстрым шагом. Ну уж нет, она никуда не поедет. Даже если разбомбят весь Киев, она будет здесь погребена заживо под завалами, но не убежит. Не предаст место, в котором родилась и выросла. Оно столько ей дало. Теперь пришло время и ей помочь своему городу. Своей стране. Она заходит домой и устало садится в кресло у телевизора, любимое место Миши. Тишина сковывает и душит. Стены давят. Каждый сантиметр напоминает о нем. Наконец можно дать волю эмоциям. Но крик так и не выходит из её груди. Он застопорился и застрял где-то посередине грудной клетки, будто выжидая подходящий момент. Молчаливые слёзы бегут по щекам. Зеленоглазая брюнетка смотрит в одну сторону, глотая обиды, а зияющая рана с каждой минутой увеличивается в своих размерах. Время остановилось. Там, снаружи – суета, панический страх, эмоциональные и необдуманные решения. В её квартире – тишина и покой.

Сирены – одна за другой начинают звучать по всему Киеву. Всех просят пройти в укрытия. Но девушка буквально приросла к месту. «Никуда я не пойду. Нет никаких сил. Мою жизнь просто растоптали.» – депрессия накатывает волнами, она решает спрятаться от всех и замкнуться в своей печали. Оградившись от всего мира.

– Так, ну что это такое?! Ну ка вставай! Ты не слышишь что ли? Сейчас на нас ракеты полетят, а ты тут устроилась, упиваясь собственным горем. Не время жалости к себе! Ну ка быстро поднимайся, ты нужна своему сыну, слышишь меня?! – Наташа сквозь пелену своего затуманенного сознания, видит перед собой Тамару Васильевну. Её соседка бесцеремонно вошла к ней и теперь, схватив под руки, энергично поднимает ту с мягкого кресла, что так радушно приняло её в свои объятия. «Видимо, не закрыла дверь».

– Отпустите меня. Я никуда не хочу идти. – Слабо отвечает Наташа. На какое-либо сопротивление не осталось сил, после суток без сна, еды, обезоруженная горем, совсем позабыв о своём положении, девушка не в силах была дать должный отпор.

– Ну уж нет. Я тебя тут не оставлю! Не хочу брать твою глупую смерть себе на душу! Ну ка хватайся за меня. Станция метро рядом, спрячемся там! – Тамара Васильевна, хрупкая женщина 50 лет со стальным сердцем, бухгалтер, одинокая вдова, дети которой давно уехали жить заграницу, а муж погиб сражаясь под Донецком несколько лет назад, в данный момент напрягалась из-за всех сил, практически тащила на себе беременную, разбитую навалившейся на неё несчастьем, девушку.

​​Конечно, на ум сразу пришли воспоминания того ужасного дня, когда ей сообщили о гибели мужа. Все эти чувства – боль от утраты, ненависть, злость – до сих пор сидят в ней и никуда не денутся. Сейчас, Тамара Васильевна смотрела на обезоруженную горем Наташу и переживала всё заново. Но не время раскисать, настало момент помощи друг другу. Горе объединяет. Это случилось с ними и совсем скоро произойдёт со всем городом.

– Я ведь до последнего надеялась, что это ошибка. – Наташа вдохнула свежий воздух и постепенно начала приходить в себя, шаг становился всё уверенней и постепенно она смогла идти сама. Звучание сирен, людская паника продолжалась. Одни пытались сбежать из города, другие спрятаться в укрытие.

Они подходят к своей станции у дома и спускаются вниз. То, что она видит, обезоруживает её окончательно. Толпы людей стоят, сидят, лежат на холодном мраморном полу. Пожилые мужчины и женщины. Убитые горем супруги, чьи мужья уже ушли в добровольцы. Напуганные дети. Кто-то плачет, крепче прижимаясь к маме, ища защиты. Другие словно маленькие взрослые, полны мужества и отваги. Храбрятся из-за всех сил. Но дрожь в руках выдаёт подлинное состояние нервной системы. Их глаза… в один миг беззаботное детство отменили и окунули в ужасающую реальность.

Тамара Васильевна расстелила одеяло, что принесла с собой в рюкзаке и предложила присесть. Соседи по несчастью тут же заботливо предложили беременной подушку, на которую она сможет облокотиться. Внезапно, её картина перед глазами приобрела совершенно другой окрас. Всех этих людей объединило горе. И любовь к своей Родине. К своему народу. Кто-то начал запевать знакомую мелодию. Другие подхватили. Огни зажигалок осветили лица людей. Этот момент стал для неё надеждой. И наполнил верой. «Мы обязательно справимся» – и обессиленная, она падает в сон, совсем позабыв о том, что лежит на холодном и твёрдом полу в подземной станции метро.

. . .

Продолжение главы завтра.🔥

Тем временем, Саша, в своей Московской квартире, энергично нарезала овощи в салат. В духовке запекалась курица с картофелем, мясные и сырные нарезки уже стояли на столе, отбивные из баранины томились под крышкой сковородки на плите. Важный вечер. Проводы Славы. Сегодня с утра, перед работой, он уже успел сделать важное дело для себя, будущего своей семьи и своей страны. Вступил в ряды добровольцев. Как такового военного опыта на поле боя у него не было, но службу в армии в воздушно-десантных войсках он прошёл. Поэтому, его кандидатуру приняли безоговорочно.

Отмечать решили в тесном кругу, только их семья и родители мужа, сыновья в игровой дописывали письма с важными словами для их героя. Звонок в дверь. Вот и пришли Ирина Вячеславовна и Владимир Яковлевич. Слава немного опаздывает. Все терпеливо ждут, всеобщее волнение и трепет предстоящего события растёт с каждой секундой. Заветный звук поворота ключа в замке, и вот главный человек дня переступил порог их квартиры. Все быстро рассаживается. Не стесняясь, накладывают себе большие порции и приступают к трапезе. Наконец можно начинать, Саша берёт слово первой, стуча по бокалу вилкой, смотрит не моргая в глаза своему супругу и произносит такую важную и нужную для него речь:

– Когда я выбрала тебя, то знала и была непоколебимо уверена в том, что передо мной стоит надежный, преданный человек. Настоящий патриот. Своей страны, своей семьи. – голос Саши дрогнул, и она пристыжено смахнула слезу, продолжив: – И сегодня, наступил тот важный день, тот самый час, когда ты можешь показать на деле любовь к своей стране, стать её защитником. Я очень рада и горда тем, что ты не струсил как другие, спрятав голову в песок, не упал в критику власти, тем самым пытаясь замаскировать свой страх уйти с насиженного места. Ты – честный, смелый человек. Да, я очень волнуюсь за тебя и твою судьбу, там на линии фронта. Но уверена, что ты со всем справишься и вернёшься к нам героем, что защитил и отстоял свою Родину. Этот бокал за тебя. Горжусь и люблю! – Все чокнулись, прокричали трёхкратное «Ура!». Дети вручили подарки, не смогли сдержать своих эмоций и расплакались. Владимир Яковлевич ободряюще похлопал сына по плечу, Ирина Вячеславовна интеллигентно вытирала платочком накатившиеся слёзы.

Включили телевизор. Время новостей. На Россию накладывают многочисленные санкции. Все самолёты, что находятся в лизинге у международных компаний, хотят отобрать. Грозятся отключить от swift. Российские авиакомпании стремительно отменяют или переносят рейсы по всему миру. Выходят запреты на осуществление международных авиа-перевезок. Рассматривается вопрос на аннулирование Шенгенских виз для Россиян. Западные страны собираются изымать имущество у русских олигархов зарубежом. Европа и Америка обсуждают предоставление объемных пакетов военной помощи Украине. Угроза ядерной войны. Митинги против русских в разных уголках земли. Сообщения градом сыпятся с экрана на головы телезрителей, вселяя панику и ужас, заставляя чувствовать свою беспомощность перед агрессией западного мира. Владимир Яковлевич не выдерживает и с силой бьет кулаком по столу. Мальчики испуганно вздрогнули:

– Не могу слушать больше этот бред. Мы – спасаем народ от нациков! Бедные украинские граждане годами живут там под их давлением, издёвками, они безнаказанно убивают и применяют зверские методы в своей политике. Да дали бы мне в руки автомат, лично пошёл бы и перестрелял каждого по отдельности! Эта Америка дурит обывателей, выдавая желаемое за действительное! Вы только посмотрите на Байдена, который в каждом эфире пожимает руки воображаемым друзьям! Вся Европа в их власти, пляшет под дудку белого дома. Но мы не будем! Мы – свободная и независимая страна! Нас не сломить какими-то санкциями. Всё изобретем сами, не хуже заграничного. На нашей стороне правда. И победа будет за нами! – все восприняли это как тост, и молчаливым стуком бокалов поддержали оратора.

​​Итак, пока беременная Наташа, что только что опознала мужа в морге и теперь пряталась в укрытии Киевского метро, семья Саша и Славы в это время праздновали скорое освобождение Украины от гнёта нациков. Они верили в успех своей страны, в победоносную миссию грядущих сражений. И всеми силами стремились как можно скорее помочь простым гражданам на Украине, кто просто не в состоянии сейчас рассказать открыто о своей боли, живя в страхе, под бесконечным гнетом унижений и террора.

В этой истории не будет правых и виноватых. Я расскажу вам о судьбах людей, абсолютно биполярных во мнениях и взглядах. За кого болеете вы? Это уже не мне решать. Но продолжение следует…

У Саши зазвонил телефон.

Глава 5. Поворот не туда.

Шум улицы. Захлёбывающийся голос сестры утопает в рыданиях. Семейный тёплый вечер был прерван неожиданным звонком:

– Никита, он… всё произошло так быстро. Что за ненависть и жёсткость, Саш, он ведь может умереть…

Саша выпрямилась, закрыла глаза, жестом показала всем замолчать и напрягаясь из-за всех сил, пыталась разобрать хаотичный набор слов на другом конце провода. Брови нахмурились. Лицо побледнело. Коленка под столом начала нервно подергиваться, и этот знак тела не предвещал ничего хорошего:

– Ты можешь отойти в тихое место? Я ничего не понимаю, и слова не разобрать.

– Сейчас зайду внутрь ближайшей кофейни. – Немного успокоившись произносит Нина.

Саша терпеливо ждёт. Тишина в комнате стоит такая, что слышно как капает кран в закрытой ванной комнате. Все окружающие настолько напрягают свой слух, что, кажется, забывают дышать.

– Вчера вечером мы пошли в паб. Своей компанией, друзья и знакомые с Универа. Как это принято, вышли на центральную улицу и в гуще толпы ходили между барами, пили пиво, кутили, короче обычный маршрут выходного дня.

Саша теряет терпение.

– Переходи к сути!

– К сути? Она такова. Как только было объявлено о начале военной операции, русских в Европе мгновенно окрестили фашистами. И Германия тому не исключение. Я не знаю как так вышло, возможно мы сильно шумели и привлекли к себе внимание, может где-то вели себя слишком вызывающе, что нас заметили в гуще толпы. Но когда мы под утро с Никитой попрощались со всеми и решили прогуляться до дома пешком, не прошло и десяти минут как нас догнала компания из трёх человек. Они без разбора накинулись на моего Никиту. Это было так страшно… – Младшая сестра снова начала рыдать, всхлипывая и заикаясь: – Они повалили его на пол с двух ударов в голову и потом начали пинать. По животу, по голове, по ногам. Не останавливаясь… Я кричала из-за всех сил, умоляла их остановиться. Пробовала оттащить, но они резким толчком мне в грудь, повалили меня на холодный асфальт. Я больно ударилась копчиком. Струсила, и просто плакала, молила их прекратить, но ничего больше не сделала…

У Саши на тот момент лицо уже отливало зелёным, а губы нервно дрожали:

– Так, всё, успокойся, пожалуйста.

– Я просто лежала и смотрела, как они медленно делают его инвалидом, выбивают из него жизнь. Абсолютно беспомощная. Бесполезная. Этот мокрый асфальт и лужа крови вокруг его головы, до сих пор стоит у меня перед глазами. Потом послышались голоса и они убежали, нам помогли прохожие и вызвали скорую.

– Никита жив?!

– У него была открытая черепно-мозговая травма. Сейчас он в реанимации без сознания в стабильно тяжёлом состоянии. Я не знаю, выживет ли он после такого жестокого наращения. И каким проснётся? Вспомнит ли меня вообще? – И снова непрекращающиеся рыдания вышли на первый план.

– Я ничего не понимаю. Они вас ограбили? Что им было нужно? Не просто же так они кулаками махали.

– Они хотели мести. Их крики теперь меня будут преследовать всю жизнь.

– Какие крики? Хватит говорить загадками, я прошу тебя!

– Сдохни проклятый фашист… Это тебе за мою страну…. Ты умоешься в своей крови… Мы отомстим вам, проклятая русня. Это тебе за мою семью, вы заплатите за всё, что сделали…

Руки Саши обдало холодом. Сердце забилось.

– Вот сволочи.

– Это были они, украинцы, нет никаких сомнений. Они просто решили выместить всю злобу на нас. За что? Я правда не понимаю. Мы же обычные люди. Я никогда не была на стороне власти, ты же знаешь.

Саша взрывается:

– Я тебе скажу за что! Сколько раз говорила тебе приезжать назад в Россию, Европа, это не твой дом! Родина у тебя одна. Там ты никому не нужна и никогда не станешь своей! Как ни старайся! Вся Германия против нас, тебе вот самой не противно? Находиться там, где тебя презирают! По одному лишь национальному признаку. А теперь ещё и парня твоего, избили, неизвестно выживет ли он вообще! Ждёшь пока и с тобой невесть что сделают? Защиты там никакой тебе нет и не будет! Хочешь знать мое мнение? Возвращайся в Россию! А слёзы лить нечего, случилось ровно то, о чем я и говорила тебе все эти годы!

– Ну спасибо сестра.

​​Ты уже совсем там помешалась. Я хоть и не патриотка, но хотя бы мыслю ясно и вижу, кто тут агрессор. Ты ничем не отличаешься от тех, кто стоит у руля тирании и истребления украинского народа.

– Ты себя слышишь сейчас вообще? Говоришь как настоящий предатель! Ты – русская! О какой Украине речь?! Слава уходит добровольцем в самое пекло огневых действий. Для чего?! Ради кого? Чтобы защищать таких, как вы! Сильно умных и правильных, но с чистыми руками. А его будут по локоть в крови. Ради вашей свободы! Неблагодарные!

Сестра присвистнула:

– Да уж. Я позвонила получить поддержку и любовь сестры. Но вижу, что разговаривать нам с тобой больше не о чем. Ты отправляешь своего мужа на смерть ради какой-то бутафории. У тебя ведь сыновья растут! Чем ты думаешь? Очевидно пересмотрела телевизор. – Нина бросила трубку.

Саша положила мобильный обратно на стол. Все домашние выжидающие смотрели на неё.

– У меня больше нет сестры. – И Саша пересказала им вкратце разговор двух родственников, чьи жизненные дороги разошлись в разные стороны окончательно.

. . .

Продолжение завтра 🔥

На следующий день Павел приходит с работы и Оля спешит поделиться последними новостями, накладывая ему ужин:

– Ты ещё не слышал? Слава же со дня на день уезжает добровольцем, – она усмехается и добавляет, – Украинцев от нациков защищать.

У Паши замирает вилка в руках, что так и не успела дотронуться до стейка. Они вместе росли. В одном дворе. Их детство было заурядным, простым и без излишеств. Родители – стандартный рабочий класс, не новые русские и не бандиты, и даже не политики. Обычный двор в небольшом городе близ Москвы. И их нерушимая компания. Он, Сашка, Слава, Миша, Дима. С годами в их банду пришли и девушки. Наташа, Кристина, его Оля. В неё он влюбился с первого взгляда, когда увидел на той утренней тренировке по боксу. Дочь тренера, признанная красавица, как же долго он её добивался, отец испытал его по всем фронтам прежде чем отдать своё сокровище в руки молодого неотёсанного оборванца. Всё, что он имеет сейчас - благодаря ей. Ради неё он переехал в Москву, закончил МГУ, открыл свой строительный бизнес, что так стремительно разрастался в своих объёмах и прибавлял в денежном эквиваленте. Буквально неделю назад они наконец закончили ремонт и переехали в их квартиру мечты. Элитный дом в центре столицы, большая и просторная квартира, несколько спален, кабинет, гостиная, гардеробная. Шикарный ремонт с итальянской мебелью и нестандартными дизайнерскими решениями. Они вложили в неё все свои мечты. И вот, в день их новоселья, в самый разгар посиделок с друзьями, их идеальный мир дал трещину. И мелкие осколки разлетелись в разные стороны. Казалось бы, нерушимая связь между друзьями, ослабела, потускнела и потеряла прежнюю привлекательность. В один момент, практически родные друг другу люди стали абсолютно чужими. Разошлись взгляды на мироустройство, в ход пошли обвинения и столкновения было не избежать. Взаимные оскорбления, драка, обида друг на друга. Сегодня его друг добровольно идет убивать невиновных людей. За что, ради чего?

– Нет, это просто фарс какой-то. – Павел начинает резать стейк, струйки крови растекаются по тарелке, его любимая прожарка “rare” выполнена превосходно. – Они там оба уже совсем из ума выжили. А ведь у них ещё сыновья растут! Бедные их головы, как же они засорены всякой грязью вроде мнимого патриотизма и геройства нашей победоносной миссии предназначенной свыше.

Пауза повисает в воздухе. Оля выжидательно смотрит на своего супруга.

– Ты им позвонишь?

– Чтобы опять выслушивать? Ну уж, уволь. Пусть ломают себе жизни без моего участия. Время всё расставит на свои места.

Оля смотрит на него широко раскрытыми глазами, не скрывая изумления.

– Но он ведь может умереть. Его могут убить.

Павел поднимает лицо от тарелки и смотрит на неё холодным, отстранённым взглядом.

– Мы все когда-нибудь умрём.

Оля глотает подступивший комок обвинений, что готов был сорваться в его адрес за проявленное безразличие и жестокость к близким людям. Отворачивается и уходит в свою шикарную кухню, мыть посуду.

Павел доедает ужин, наливает виски в стакан, кидает льда и уходит в свой кабинет. Открывает ноутбук. Он так долго ждал этого момента. Наконец он может продолжить то, что не закончил вчера вечером.

Телеграмм. Канал: «Голос народа». Никто не знал о его тайном увлечении. За последний год существования этого паблика, аудитория с нуля выросла до 600 000. Он писал короткие, ёмкие и язвительные заметки на тему политики. В роли серого кардинала, его фразы мгновенно разлетались по многочисленным пабликам. Павел закуривает сигару. С наслаждением пускает дым в легкие. Отпивает глоток виски, прокатывая на языке, наслаждается моментом. Тишина приводит мысли в нужный ему порядок. Спустя пару минут, он открывает ноутбук и одним махом печатает фразы:

«Русские солдаты-добровольцы. Чем вы отличаетесь от террористов - смертников?»

И ещё одну:

«Пишу некрологи. Дорого. Русским патриотам погибшим на Украине – скидка. Опт приветствуется.»

​​Отправка. Лайки. Комментарии. Репосты. Процесс пошёл. Интернет взорван. Сегодня он ещё может говорить открыто всё, что думает. «Я против. И не боюсь говорить об этом открыто.» - отвечает он в комментариях своим подписчикам.

Готово. Высказался. Стало легче. С каждым днём злоба от собственного бессилия заполняет всё большие территории в его сознании. Тайная жизнь даёт шанс сбросить напряжение. «Я всё делаю правильно».

Павел закрывает кабинет на ключ. И отправляется в спальню. Оля не задаёт лишних вопросов и ни о чем не подозревает.

– О, вижу ты читаешь Зыгаря. Правильно. – Павел одобрительно кивает и ложится поближе к своей красивой супруге, утыкаясь лицом ей в шею, с наслаждением вдыхая аромат её кожи. Оля снисходительно смотрит на своего супруга и смягчается:

– Ладно, давай спать.

Гаснет свет.

Через две недели Слава попадает в Мариуполь. Воинская часть, раздача амуниции, вся семья старательно собирала на фронт будущего военного, и докупила ему всё необходимое из недостающих позиций в списке. Конечно, пришлось изрядно потратиться, но как иначе? Родные считали своим долгом помочь тем, чем могут русской армии и своему близкому человеку, что ещё не успел уехать, но уже считался негласным героем.

Общими стараниями, Слава, в полной готовности прибыл на базу. Их рассортировали и дали неделю на подготовку. Ему этого было достаточно, ведь опыт недавней службы ещё был свеж в памяти. Он не хотел отсиживаться в гуманитарной помощи. Поэтому решено было задействовать связи отца, что всю жизнь проработал в управлении МВД, и попроситься сразу в горячую точку. Всё решено. Он едет освобождать Мариуполь.

Итак, холодное утро первых чисел марта. Автобус, заполненный мужчинами разного возраста. У каждого были свои причины отправиться в этот эпицентр событий. Иней на окнах. Тряска на поворотах. Дорожные сумки. Автоматы и патроны. Блоки сигарет. Томительное ожидание. Совсем скоро начнётся настоящая битва. Их участие в ней войдёт в историю. Каждый должен проявить себя. Слава сжимает кулаки. Остановка.

Перерыв между публикациями вышел долгий.

Тщательно изучаю хронологию событий, стараюсь передать вам детали происходящего, осветить все стороны, всецело погрузить в произведение.

Сегодня выйдет продолжение. Напоминаю, хоть я и стараюсь достоверно передать очередность действий, прошу заметить - я не историк. И никто наверняка не может знать точно всё, что происходило и происходит сейчас.

Для этого нужно время. Упорядочить. Проанализировать. Бесстрастно пройтись по каждой главе истории, что пишет сегодня сама жизнь.

Но мой путь - рассказывать в режиме: «здесь и сейчас» остаётся неизменным.

Сегодня. Новая глава. Жду ваших отзывов 👏

Глава 6. Подмена понятий.

Их рота подобралась к городу в самый разгар боевых действий. С начала марта Мариуполь был полностью окружён и работа артиллерии стала ежедневной. «Наши войска начали наступление с западной части города, постепенно продвигаясь к историческому центру. Мы приехали в самый эпицентр событий. От нашей борьбы, от нашего выполнения заданий, от нашего настроя зависит будущее страны. Будущее моих детей. Я очень воодушевлен и нахожусь в полной боевой готовности. Себе обещаю приехать домой живым. И зайти домой с высоко поднятой головой.» – Слава делает первую запись в своём дневнике. Ещё до отъезда на военную операцию, он решил вести книгу воспоминаний, рассказывать собственную правдивую историю от первого лица для своих потомков.

Телефон почти разряжен. Связи нет. Слава посмотрел на экран, его любимая Саша и Стёпа с Аркадием, улыбаются, сидя в обнимку на зелёном газоне их дачи. Это фото с летней фотосессии прошлого года красовалось на главном экране телефона и вселяло в него силы, уверенность. По крайней мере так казалось. Ему есть ради чего жить и сражаться.

В команде ребята собрались весьма разношёрстные. Были, как и совсем юные парни, кто совсем недавно окончил школу, были и ровесники, в том числе и мужчины с большим боевым багажом за плечами, прошедшие Чечню и Афган. Они оставили дома не только дочерей и сыновей, но и своих внуков.

В первый вечер все собрались за игрой в карты и обсуждали мотивы своей добровольной воли. Говорили честно и без прикрас.

– Денег нет. Работу не могу найти уже год. У меня дочь родилась, кормить нечем. Вот решил идти защищать Родину. И дело полезное, и кошельку польза. – смущенно говорил Серёга, пряча руки в карман.

– А я не позволил себе оставаться дома. Всю свою жизнь я вставал и шёл воевать. Чтобы дать отпор врагу. Как в этот раз я мог проигнорировать ситуацию и остаться лежать на диване, делать вид, что ничего не происходит? Да, я уже не молод, на пенсии, но разве это повод, чтобы искать отговорки? Да и смотреть на местных трусов я не мог. Сразу спрятали голову в кусты, занялись критикой власти, что они будут делать, когда нацики придут к ним домой? Да они даже своей семьей не побрезгуют, убегут, пятки засверкают. Тьфу! – Павел Игоревич с отвращением и ненавистью сплюнул на пол.

Все одобрительно кивнули. Сосед похлопал его по плечу.

– Согласен с тобой. Пока мы здесь зябнем и ежесекундно рискуем жизнями, они там разглагольствуют о смысле жизни. Когда вернусь, если хоть одна такая тварь посмеет сказать мне что-то против, задушу вот этими руками! За вас, братцы!

И все не сговариваясь чокнулись стаканами с водкой, что привезли с собой из дома. Снова неподалёку раздался мощный взрыв. Командир роты скомандовал отбой. Завтра ждёт тяжёлый день.

. . .

Их отправили проводить зачистку захваченной территории города со стороны запада. Слава конечно же ожидал увидеть разрушения инфраструктуры, автомобильных дорог и пешеходных улиц, гибель местных жителей, но не в таких масштабах. Он шёл, переступая через трупы на улице, что встречались с завидной периодичностью. «Только не проникаться жалостью и не винить себя. Им уже ничем не поможешь. Это вина не нашей армии, это вина Украины и запада, они развязали эту бойню и теперь ни за что гибнут ни в чем не повинные люди». – Он потирал голые руки от холода, закуривая сигарету. Взгляд упал на многоэтажный дом, половина которого была обрушена, возможно от попавшего в него снаряда. Отсутствие связи, электричества, в моргах давно уже не принимали покойников, люди организовывали самодельные могилы или того хуже, скидывали в вырытые глубокие ямы десятки тел, что наспех вырыла местная власть.

Его сослуживцы в это время проверяли соседние дома, в поисках врага, который не гнушался даже беззащитными людьми, используя их как щит. Нацики прибегали к любой возможности в попытках одурачить русского солдата. Могли прикинуться братом, или отцом семейства, выдавали себя за мирных жителей.