Самое важно в этой новости не в том, что купленные машины оказались непригодны в применении для нашего города - этим уже вряд ли можно удивить (можно привести не один пример, когда мэрия делает непродуманные шаги, а потом горожане черпают последствия). Самое важно здесь в логике мэра - если паркуются на газонах, значит не хватает парковок, значит нужно сделать больше парковок вместо газонов. Аналогично, если есть пробки, значит нужно сделать шире дороги - еще одна полоса и поедем. Это мотивирует людей все больше ездить на машинах, а значит нужно все больше расширять дороги и строить парковки и так до предела. То, что это порочный замкнутый круг, Петрин, такое ощущение, что действительно не понимает.

Есть большинство горожан, которые хотят меньше болеть, подольше жить, а значит иметь хорошую экологию, а еще быстро и с комфортом перемещаться по городу на общественном транспорте. Но Сергей Андреевич как-то не очень слышит это большинство. Действовать против интересов большинство воронежцев - это действительно последовательная позиция нового мэра?

Давал РБК комментарий по поводу уменьшения озеленения бульвара Карла Маркса при ремонте. К сожалению, коллеги что-то перепутали когда делали материал - я не производил анализ тендерной документации на создание проекта благоустройства и не могу ничего сказать по данному вопросу, кроме того, я вижу в проекте возможность нарушения городского постановления о зеленых зонах, но не могу знать, что к этому привело.

Такие ошибки иногда случаются, ничего страшного в этом нет, надеюсь коллеги оперативно исправят эти недочеты.

Только один вопрос к мэру Петрину - почему Вы пустили коммуникации по зоне с деревьями, а не сдвинулись на 50 метров, где их нет? Не умеем считать деньги и на возможные миллиардные потери для города всё равно? Большое дерево - это не просто дорого, это очень дорого!

Сколько стоит дерево? Миллионы. Буквально.

Когда кто-то говорит: «Ну подумаешь, срубили дерево», — мне хочется показать ему прайс.
Крупномер дуба черешчатого — 1 600 000 рублей.

Конечно, можно найти растения по 30–50 тысяч рублей. Но это будут молодые деревца высотой 3–4 метра.

А вырубают-то дерево, которому десятки лет. Оно уже большое, крепкое, с мощной кроной. Высота таких деревьев, как правило, 10–15 метров.
Если сильно потратиться и постараться — можно посадить крупномер в 6–7 метров. Но вырастить его до большого дерева за несколько лет невозможно. Требуются десятилетия.

Ниже прикрепил прайс из питомника. Там наглядно видно, как растёт цена дерева с увеличением его размера и возраста.

А теперь прибавим:
— доставку специальной техникой,
— посадку с тяжёлым оборудованием,
— ежегодный уход (полив, обрезка, удобрения),
— и учтём, что приживаемость — далеко не 100%.

В итоге каждый срубленный большой каштан, клён или липа — это минимум пара миллионов рублей, вычеркнутых из городского баланса.

Но большие деньги на высадку, десятилетия ожиданий и сложность выращивания — это ещё полбеды.
Из-за отсутствия плодородной почвы на городских улицах деревья вообще могут не вырасти.
Вы знаете много саженцев, высаженных на наших улицах, которые действительно выросли в большие деревья?

И это мы ещё не считаем ценность тени в жару, чистого воздуха, эстетики, экологии, комфорта жизни.

Поэтому мы и бьёмся за каждое дерево:
вводим инструментальное обследование,
применяем противоаварийные мероприятия вместо рубки,
привлекаем общественный контроль.

Когда мы теряем взрослые деревья — мы обкрадываем будущее.
Когда сохраняем их — инвестируем в город, в котором хочется жить, гулять, растить детей.

Напротив Института лесной генетики растет акация, которая цветет фиолетовым, причем делает это с мая по сентябрь включительно! Чего там делают эти генетики?!

Москву на этой неделе накрывают снегопады, которые так и не добрались до Воронежа. Как тут не вспомнить классику с Доренко.