Исход «Таврии»: переправа

Часть 1.

Мы двигались ночью большим «караваном». При приближении к Антоновскому мосту у меня возникло странное чувство. Гигантская махина сверкала своими белыми опорами через мглу, а потому возникало ощущение некой призрачности.

В наших машинах были сотрудники херсонской областной телерадиокомпании «Таврия», а также их семьи: дети, школьники и детсадовцы; родители-пенсионеры. Даже кошки и собаки. Нам нужно было переправиться на другой берег Днепра и покинуть на время Херсон. Мы делали это ради безопасности.

Мы подъехали к понтонной переправе — узкому мосту, наведённому через Днепр — и продолжили движение вперёд. Движение по понтону сопровождалось лязгом металла. Мы двигались уже на определённом удалении от берега, «караван» оказался над водой на узком мостике, на котором сложно разъехаться, и на котором движение только вперёд. Нашу колонну возглавлял Александр Малькевич, а я ехал позади него. Сквозь темноту спереди светились небольшие красные огоньки от его машины.

Кроме лязга металла и звука мотора старой «Газели» было подозрительно тихо, мы молчали. Вдруг, сердце сжалось — послышались протяжные звуки взлёта ракет ПВО. Шли секунды и наше молчание становилось все более угнетающим. Будто над нами навис «дамоклов меч» и мы стали ждать.

В небе зазвучали первые взрывы, а мы все также молча ехали вперёд. Мы знали: ракеты врага летят прямо по нам. Я быстро сунул руку в карман и достал елей, который раздобыл на Дальнем Востоке. Я «нарисовал» им крест на лбу и начал креститься. А взрывы в небе становились все громче.

В какой-то момент взрывы приостановились. Спустя мгновение, небо над нами озарилось желтой вспышкой и диким гулом. Призрачный Антоновский мост закрыл нас собой. А осколки снаряда неторопливо стали падать нам на крышу машины, будто бы маленькие льдышки града.

Наше угнетающее молчание становилось всё тяжелее. Очередная вспышка. На этот раз она осветила опоры Антоновского моста откуда-то сзади. Возникло чувство, что переправа бесконечна, хотя мы проехали не много.

Исход «Таврии»: переправа

Часть 2

Спереди произошёл мощнейший взрыв, который закрыл своим свечением первую машину и осветил мост. Было не понятно, взорвалась ли головная машина, или нет: огня было непомерно много. Вспышка пропала, а на её месте осталась падающая пятиметровая стена из искр. Молчание прервалось. Командирская машина осталась цела. Перед первым попаданием немного левее понтона ещё и длинный светлый «предмет» молниеносно вонзился в темные воды Днепра.

«Там понтон!.. понтон прыгнул!» — машина спереди не успела начать сдавать назад, как прогремел второй такой же взрыв, осветивший наш салон. По сторонам стал виден дым благодаря красному свету от впереди идущей машины. Я ощутил ужас. Но столб огня превратился в искры и машину спереди вновь стало отчетливо видно. Я стал сомневаться в реальности происходящего. Будто все это чья-то злая шутка. Но теперь уже было не до шуток.

Передний автомобиль сдал назад и почти соприкоснулся с нашей почтенной «Газелью». Ребята внутри неё были не многословны, но теперь молчать было невозможно. Мы начали сдавать назад, но из-за состояния машины справиться с ней было тяжело. «Стой, стой, стой!» — мы чуть несколько раз не упали в Днепр, находясь на значимом расстоянии от берега. Старую газель постоянно заносило то в лево, то в право. И мы практически не двигались.

Сидеть до рассвета в газели было нельзя, а выходить наружу, лишая себя хоть какой-либо «защиты», было страшно. Но выйти пришлось. Мы невольно перекрыли понтонный мост и командирская машина оказалась заблокирована. Наш водитель посмотрел в окно, в сторону берега, и лицо его, ранее практически нерушимое, ещё больше стало выдавать волнение. Он покинул машину. Следом вышли и мы.

Снаружи меня охватил дикий страх. Возникло ощущение, что именно сейчас, вот-вот будет нанесён повторный ракетный удар, чего уж мелочиться двенадцатью ракетами. Машина, в которой ехал Александр Малькевич, из-за «Газели» выехать не могла. Но она была цела. Двери командирской машины стали открываться и от этого стало чуточку легче.

Часть 1