Известны ленинские слова о декабристах: «Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа». От народа – да, страшно далеки, но в то время российский народ ничего и не решал. Могла решать только элита или высшее сословие. А, вот, в высшем свете круг декабристов был не просто не узок, а очень широк. Пример – Андрей Жандр. Дворянин. На момент Восстания – правитель военно-счетной экспедиции. Декабристом и членом тайных обществ не был. Но! Не просто знал едва ли не всех главных действующих лиц заговора, так еще и помогал некоторым из них скрыться после подавления мятежа. Так Александра Одоевского он спрятал у себя на квартире, снабдил платьем и деньгами и отправил тайно из города. Чтобы спасти того от ареста. На квартире Жандра постоянно собирались вольнодумцы – часто бывал тут и Грибоедов, который тоже был арестован из-за связи с декабристами. Именно у Жандра сохранилась подлинная рукопись грибоедовского «Горя от ума». Знал о всех настроениях и намерениях, а потом сразу попал под подозрение. Арестован уже 16 декабря 1825 года. Содержался на полковом дворе лейб-гвардии Измайловского полка. Видимо, был допрошен Николаем Первым – ничего тому не сказал, за что царь его невзлюбил. Жандру пришлось жить долго, чтобы сделать славную карьеру уже после смерти этого царя. Боровков в своем Алфавите Жандру вменяет в вину только помощь Одоевскому, а этого для наказания и статуса государственного преступника маловато. Освобожден в новогоднюю ночь 1826 года. Никаких погонных денег не получил: просто отпущен на все четыре стороны: как будто ареста и не было. До Крымской войны возглавлял разные комиссии при Морском департаменте. Формально под надзором не был, но известны случаи доносов на него – благонадежным не считался. Только в 1852-м формально прощен – получил от царя золотую табакерку с портретом Государя и милостивым рескриптом. Направлен в сенат, но высших орденов государства так и не получил. Пока Николай Первый не умер. Следующий царь назначил его первоприсутствующим сенатором в Департамент герольдии, даровал еще одну золотую табакерку уже с бриллиантами и с вензелем нового Государя, а потом и Орденом Александра Невского наградил, и в действительные тайные советники произвел. Ну, и разрешил похоронить Жандра на привилегированном Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Его гражданской женой была Варвара Миклашевич. На шестнадцать лет старше. Замечатльная для своего времени писательница. Ее перу принадлежит авантюрный роман «Село Михайловское, или Помещик XVIII столетия» (написан в 1828-36 годах, а опубликован без купюр только в 1865). Герои – сплошь декабристы. Роман был запрещен цензурой, ходил в рукописях и пользовался грандиозным успехом. Сам Жандр писал: «Пушкин узнал от меня о существовании романа «Село Михайловское» и приехал к нам просить эту книгу. Вот его суждение, переданное мне, независимо от того, что он говорил сочинительнице… «Как все это увлекательно». Прототипы героев были понятны современникам: Александр Заринский – это Александр Одоевский, Рузин – это молодой Грибоедов, а Ильменев – это один из декабристских вождей Рылеев. Вот, вам и узкий круг этих революционеров. Едва ли не каждый в высшем свете знал о декабристах, а многие сочувствовали их целям. Но сочувствовать, увы, не значит – оказать содействие и привести к победе.

Едва ли не первая жертва среди активных декабристов. Иван Богданович. Капитан, командир 2-й гренадерской роты лейб-гвардии Измайловского полка. Вот, что показали на Следствии арестованные офицеры Измайловского полка: «Рылеев имел 7-8 измайловских подпоручиков и только одного капитана, Богдановича Ивана Ивановича. На другой день, пожалуй, что 11-го, оба брата Пущины нагрянули к Богдановичу, который тоже все с полуслова понял. Воспламенился, обнял Михайлу и меня – поклялся, что за свою роту ручается, что они верны Константину и на том стоять будут». Не вышло. До конца его происхождение не ясно, но, скорее всего, он из привилегированной семьи: отец – генерал-лейтенант, вся грудь в орденах, и сенатор. Доказательство высокого происхождение – обучение в особом Пажеском корпусе. Выпущен прапорщиком в лейб-гвардии Измайловский полк. Шеф оного: Великий князь Николай Павлович – будущий Николай Первый. На момент Восстания – командир роты одного из трех гренадерских батальонов полка. Член тайных обществ – вроде бы, Союза благоденствия и точно Северного общества. В день Восстания измайловцы должны были сыграть ключевую роль – под командованием декабриста Якубовича захватить Зимний дворец (вместе с Гвардейским экипажем) и арестовать царскую семью. Но ничего не получилось. Якубович то ли струсил, то ли решил не рисковать. Во время присяги Измайловского полка Богдановича и несколько его гвардейцев вместо имени Николая Первого, крикнули «Константину». Но это не сыграло никакой роли – лейб-гвардии Измайловский полк внезапно присягнул новому царю. И всех развели по казармам. Богданович почувствовал жуткий стыд – вернулся к себе на квартиру и покончил с собой. Аккурат в день Восстания – 14 декабря 1825-го. Даже не ясно, как он свел счеты с жизнью. Есть две версии. То ли пустил себе пулю в лоб: «Богданович, обнаруживший свое участие в заговоре, побежал на свою квартиру и застрелился». То ли вскрыл вены: «В ту же ночь бритвою лишил себя жизни капитан Богданович, упрекнув себя в том, что не содействовал». Причину произошедшего самоубийства декабрист Гангеблов описал так: дескать, Богданович, был одержим «болезненною, можно сказать, впечатлительностью», а когда его «вспышку назвали изменой… совесть подняла бурю в его сознании, а его мнительность довершила остальное». Знаменитый историк декабризма Яков Гордин так оценивает поступок Богдановича: «Богданович пытался содействовать – во время присяги он выкрикнул имя Константина, но выйти из строя и обратиться к солдатам с призывом к восстанию, сорвать присягу, как это сделано было в Московском полку, он не решился… Вряд ли Богданович убил себя из страха перед наказанием… Скорее всего, он понял, какую возможность упустил, понял, что его решительность могла изменить результат восстания… И не простил себе слабости». О судьбе Богдановича в своем Алфавите Боровков написал кратко: «Лишил себя жизни после неустройства 14 декабря». Место погребения неизвестно. Портрета нет.

Убитый премьер-министр России Петр Столыпин – внук декабриста. Это не утверждение, а вопрос, на который, скорее всего, следует дать положительный ответ. Дмитрий Алексеевич Столыпин – на момент Восстания генерал-майор. Кавалер Орденов Святого Георгия 2-ой степени и Святого Владимира 4-ой степени с бантом. С отличием окончил Московский университетский благородный пансион. Участник Войны 1812 года. Теоретик военной артиллерии. Брат бабушки Лермонтова. Несомненный вольнодумец. После войны служил в войсках Южной армии. Его ближайший друг – полковник Пестель. Известно, что декабристы рассматривали кандидатуру Столыпина в состав Временного правительства. В случае Победы. Был ли Столыпин членом тайных обществ? Может, и не был, но всюду в секретных записях он указан как сочувствующий. Минимум, как сочувствующий. На смерть его брата – неподкупного сенатора и обер-прокурора Сената Аркадия Алексеевича Столыпина, умершего в мае 1825 года, стихи пишет не кто-нибудь, а друг покойного – Кондратий Рылеев. Обращается он к безутешной вдове: «Не отравляй души тоскою, // Не убивай себя: ты мать; // Священный долг перед тобою // Прекрасных чад образовать. // Пусть их сограждане увидят // Готовых пасть за край родной, // Пускай они возненавидят // Неправду пламенной душой, // Пусть в сонме юных исполинов // На ужас гордых их узрим // И смело скажем: знайте, им // Отец Столыпин, дед Мордвинов». А с братом Дмитрий Столыпин был очень близок. Среди документов, найденных после смерти Александра I в кабинете царя, сохранилась записка от 1824 года: «Пагубный дух вольномыслия или либерализма разлит, или, по крайней мере, сильно уже разливается и между войсками; что в обеих армиях, равно как и в отдельных корпусах, есть по разным местам тайные общества или клубы, которые имеют при том секретных миссионеров для распространения своей партии. Ермолов, Раевский, Киселев, Михаил Орлов, Дмитрий Столыпин и многие другие из генералов, полковников, полковых командиров; сверх сего большая часть разных штаб и обер-офицеров». После Восстания начались аресты. По всей империи. Не только в Петербурге. Столыпин тоже ждал ареста. 3 января в соседней подмосковной усадьбе Крюково арестован его близкий друг – Михаил Фонвизин. Декабрист. В этот же день Дмитрий Столыпин скоропостижно скончался в своем имении под Москвой Середниково. Ему было всего 40 лет: он был здоров, весел и воспитывал трехлетнего сына Аркадия – отца будущего премьера Российской империи Петра Столыпина. Говорили, что он жонглировал пушечными ядрами, легко разгибал подковы, а одними пальцами мог согнуть серебряный рубль. У современников не было сомнений, что Дмитрий Столыпин застрелился. Чтобы не быть арестованным и не попасть под Следствие по делу декабристов. Приказом от 29 января 1826 года начальник артиллерии 4-го резервного кавалерийского корпуса генерал-майор Столыпин Дмитрий Алексеевич был исключен из списков.

Удивительные люди были среди декабристов. С редкими судьбами и легендарными женами. Александр Воейков. Ближайший друг Жуковского. Литератор. Весьма талантливый и весьма популярный. Царь его простил, и дело его оставил без внимания, хотя Воейков был и членом Союза благоденствия, и близким другом братьев Тургеневых, один из которых – Николай Иванович – был приговорен за участие в Заговоре к смертной казни, но, отказавшись вернуться из-за границы в Россию, спас себя. Из-за этих связей Воейков был подозреваем давно. И находился под негласным присмотром. Но его прегрешения сочли невеликими. Виной тому во многом дружба с Жуковским, который был «придворным учителем», и камергером Александром Тургеневым, братом декабриста. Воейков еще задолго до Восстания ходил по лезвию бритвы. Он был автором знаменитой сатиры «Дом сумасшедших», которую читала вся Россия в списках, так как официальная публикация была запрещена. В ней он изобразил всех известных литераторов и крупных чиновников своего времени. Это произведение, запрещенное цензурой, но распространявшееся в рукописи, принесло Воейкову славу язвительного и беспощадного сатирика. Про близкого друга писал так: «Вот Жуковский, в саван длинный // Скутан, лапочки крестом, // Ноги вытянув умильно, // Черта дразнит языком, // Видеть ведьму вображает // И глазком ей подмигнет, // И кадит, и отпевает, // И трезвонит, и ревет». Примечательно, что Войеков в 1814 году женился на Александре Протасовой – племяннице и крестнице Жуковского. Именно ей тот посвятил свою великую «Светлану», то есть Светлана – это жена Воейкова. Их брак окружающие осуждали, но Протасова влюбилась, а Воейков был вполне достоин этой беззаветной любви. Самого литератора-декабриста описывали так: «Он был мужиковат, аляповат, неблагороден», но Протасовой понравился, к тому же он воевал – участвовал в Ополчении Отечественной войны, а еще обладал даром увлекательного рассказа и насмешливым складом ума. Увидев прелестную 18-летнюю Сашу Протасову, литератор, к тому времени 35-ти лет, посватался к ней. И брак был заключен. Жену Воейкова любили все – в стихах ее воспевали Баратынский и Языков. Но она беззаветно любила Воейкова, о котором отзывались по-разному. Вот, например, как Греч: «Он обязан был всем существованием несравненной жене своей, прекрасной, умной, образованной и добрейшей Александре Андреевне, бывшей его мученицей, сделавшейся жертвой этого гнусного изверга». Действительно, когда началось Следствие по делу декабристов, а Воейков знал всех и знал всё, она включила все свои «придворные» силы, чтобы спасти мужа. И спасла. Но это стоило ей огромных нервов и сил, а растраченные нервы и силы часто приводят к болезням. Смертельным. В тридцать три года она умерла. От чахотки. Похоронена на греческом православном кладбище в Ливорно. Шел 1829-й. Воейков прожил еще 10 лет. Вольнодумства больше не выказывал. С Жуковским общался мало. С братьями Тургеневыми тоже – не дай Бог, скомпрометируют. Хотя от цензуры пострадал – мысли-то куда денешь. С 1827 по 1830 год выходил журнал «Славянин» - его издавал Воейков. За публикацию в первом номере этого журнала за 1830 год стихотворения Вяземского «Цензор», где высмеивался бывший министр народного просвещения Голицын, Воейкова посадили на гауптвахту. Это повторялось не раз. За три года до смерти снова женился: на женщине – из мещан, которая до этого родила ему 4-х детей. Когда заходили разговоры о декабристах, всегда переводил тему. То ли боялся, то ли стыдился, что свои принципы принес в жертву спокойной жизни. Жуковский его не осуждал – в конце концов именно он и спас декабриста Воейкова. На иллюстрации – Воейков и его жена (та самая «Светлана» Жуковского).

По делу декабристов проходили примечательные особы. Например, Александр Аркадьевич Суворов. Внук великого генералиссимуса. На момент Восстания ему 21 год. Юн. Пылок. И, похоже, декабрист. По крайней мере, есть с десяток показаний, что был членом тайного Северного общества. Звание к 14 декабря 1825-го невеликое – эстандарт-юнкер. Скорее всего в члены общество его сватали из-за фамилии – представляете, внук самого Суворова – и декабрист, заговорщик, противник Николая Первого. Вызван на допрос к Левашову. Вот, как описал связь с декабристами Боровков: «При допросе он отвечал, что, узнав от Одоевского, что есть люди, желающие блага государству и занимающиеся сим, он согласился взять в том участие, ежели не увидит ничего противного чувствам и совести. Более ничего не знал и ни с кем из членов сношений не имел. После предварительного допроса, снятого генерал-лейтенантом Левашовым, по высочайшему повелению освобожден». Ну, как Суворова и посадить – скандал. А Николай Первый скандалов не хотел. Замять. Уничтожить. Забыть. Так проще себя вести и эффективнее. Декабрист Александр Муравьёв свидетельствовал о том, что лично сообщил Суворову план военного выступления, разработанный Оболенским и другими лидерами заговора. Но Суворов выступил на стороне правительственных сил, выйдя во главе своего взвода на Сенатскую площадь. Объяснял тем, долг офицера – превыше всего. Потом декабристы указывали на помилование Суворова как на доказательство того, что «ни в арестах, ни в присуждении наказаний или освобождении от них не было справедливости». О декабристском прошлом – или сочувствии ему – Суворову не напоминали. Но он, оказавшись на крючке, молчал и делал карьеру. После Следствия отправлен на Кавказ – чтобы знал, как сочувствовать заговорщикам. Не трусил – на отвагу получил Святого Владимира 4-й степени и золотую шпагу «За храбрость». Затем – стремительный взлет. Флигель-адъютант. Сопровождал Николая Первого во время русско-турецкой войны. Участник подавления польского восстания. Командир Фанагорийского гренадерского полка. Потом генерал-майор свиты. Генерал-губернатор Прибалтийского край и военный губернатор Риги. Член Государственного совета. А с 1861-го – военный генерал-губернатор Петербурга (эту должность занимал убитый декабристами Милорадович). Затем должность упразднили – после покушения Каракозова на императора. Именно он сообщил народу о гибели Александра Второго в 1881-м после другого покушения. Нашли ему синекуру – главный инспектор всей пехоты. В этой должности и умер. Слыл либералом – например, отказался подписать приветственный адрес жестокому Муравьеву, который подавил Польское восстание в 1863-м, и назвал того «людоедом». Тютчев поднял его на смех: «Гуманный внук воинственного деда, // Простите нам — наш симпатичный князь, // Что русского честим мы людоеда, // Мы, русские — Европы не спросясь… // Как извинить пред вами эту смелость? // Как оправдать сочувствие к тому, // Кто отстоял и спас России целость, // Всем жертвуя призванью своему». В 1878-м удивил всех: после покушения на обер-полицмейстера Трепова «князь Суворов аплодировал на суде защитнику Веры Засулич» - как это возможно, что «он, генерал-адъютант, андреевский кавалер, бывший генерал-губернатор, мог увлечься до громкого на суде одобрения речи, имевшей последствием оправдание женщины, покусившейся на убийство». Похоронен в 1882-м в Троице-Сергиевой пустыни под Санкт-Петербургом.

Знаете, что такое «блат» в деле декабристов? Расскажу. Лев Витгенштейн. Старший сын Петра Витгенштейна – одного из самых богатых людей империи, героя Отечественной войны 1812 года, генерала, а позднее и генерал-фельдмаршала, после смерти Кутузова в апреле 1813-го назначен главнокомандующим русскими и прусскими войсками. Родился не то что с серебряной ложкой во рту, а с дюжиной золотых. Ротмистр лейб-гвардии Кавалергардского полка. Член тайных организаций – Союза благоденствия и Южного общества. Активист. С 1820-го флигель-адъютант Александра I. Выполнял дипломатические поручения в Париже и Лондоне. Присутствовал на коронации Георга IV в Лондоне. После Восстания срfзу попал под подозрение. Согласно Боровкову: «При допросе он показал, что в 1820 году по приглашению князя Барятинского вступил в тайное общество, имевшее целию единственно благотворение. Ничего противузаконного и политического он не заметил в сем обществе и с членами оного имел весьма малое сношение. В 1821 году, по возвращении своем из Лайбаха, узнал о уничтожении общества и с тех пор совершенно был уверен, что оно уже не существует. При производстве Комиссиею следствия отзывы главных членов подтвердили то, что Витгенштейн не принадлежал к тайному обществу, возникшему с 1821 года, и о существовании оного не знал. Высочайше повелено не считать его прикосновенным к настоящему делу». Вранье, конечно. Все знал. Всех знал. И был членом тайного общества. Члены Южного общества – Волконский, Булгари, Толстой, Поливанов и прочие – показали, что в 1821 году для привлечения кандидатов в тайное общество граф Витгенштейн вместе с Пестелем (Пестелем!!!) ездил в Полтаву. Считалось, что Витгеншетйн был главным связным (кто ж его заподозрит) между Северным и Южным обществами. Декабрист князь Барятинский показал на допросе, что вместе с Витгенштейном следил за его высокопоставленным отцом. А информацию передавал Пестелю. И при всем этом «высочайше повелено не считать причастным к делу». Не причастным? Серьезно? По блату, да. В конце концов, чтобы закончить полицейское преследование и отвергнуть подозрения, его отец – уже генерал-фельдмаршал – сначала освободил сына от фронта по болезни, а потом и от службы совсем – с награждением (декабриста-то!) внеочередным чином полковника. Витгенштейн-младший был только рад. Столько богатств. Столько земель. Столько крестьян. Всего в 29 лет – счастливый пенсионер с огромными деньгами, возможностями и шлейфом декабризма. Первая жена – Стефания Радзивилл – умерла рано, а со второй Леониллой Барятинской он – декабрист – сочетался браком в Зимнем дворец (!). В присутствии императора Николая I (!). Это было в октябре 1834-го. Кстати, в 1828 году Николай I не пришел на церемонию венчания графа Витгенштейна с его первой женой: причину он объяснил коротко – из-за его участия в Заговоре декабристов. Говорят, это сильно обидело молодых. С чего бы? В конце жизни сошел с ума – перемещался в коляске «яко дитя». Умер в Канне (или Каннах) в 1866-м. был похоронен в Дружноселье (ныне Ленинградская область). Склеп с могилой декабриста (пусть и по блату избежавшего наказания) в советское время разграблен. Останков там нет. Отдельного упоминания достойна вторая жена Витгенштейна – Леонилла Барятинская. Она умерла 1 февраля 1918 года – в 101 год. Красавица. Вот, что писали о вдове Витгенштейна: «Это был удивительный экземпляр человеческой расы. Кажется, ей было под девяносто лет, когда она в первый раз обратилась к зубному врачу. Бодрая, красивая, умная, она была духом моложе всех молодых, окружавших ее старость. Когда ей минуло сто лет, она получила телеграммы от папы, от императора Николая II, от Вильгельма – вся Европа, враждующая, союзная, нейтральная, сошлась на её столе». Вот, вам и вдова декабриста, дожившая почти до столетнего юбилея Восстания. На иллюстрации – Лев и Леонилла.

Как, будучи декабристом – осужденным, породниться с царской семьей? Назовем это «рецептом Вишневского»)) Федор Вишневский. Лейтенант Гвардейского экипажа. Происхождение – весьма знатное и богатое. Из дворянского рода Вишневских. В родословной таблице записано про родоначальника на русской службе так: «Генерал-майор Вишневский иностранной Трансильвании, сербской породы, в молодых летах прибыл в Россию. В службу вступил в царствование государей Иоанна и Петра Алексеевичей», то бишь будущего императора Петра Великого. Девиз рода красив: «Pro patria et fide» (Для Страны и Веры). Декабрист Вишневский родом из Казани. Отец – коллежский советник (чин 6-го класса), а мать на свои средства содержала в Казани пансион для благородных девиц. Дед тоже не промах – был одним из богатейших костромских помещиков. Федор окончил Морской кадетский корпус. На фрегате «Крейсер» под командованием Лазарева (одного из первооткрывателей Антарктиды) совершил кругосветное путешествие. С ним вместе ходили в море будущий защитник Севастополя Нахимов, будущий адмирал Спицын, а главное – яркая декабристская звезда (не всегда со знаком плюс) Дмитрий Завалишин. Вольнодумцем не был, но видел, что существующие порядки тянут Россию ко дну (по морскому жаргону). За кругосветку получил Святого Владимира 4-й степени. В тайных обществах не был, но на Сенатскую (Петровскую) площадь вышел. Следующей ночью арестован. Сперва сидел на главной гауптвахте как офицер, но потом отправлен в Петропавловскую крепость. Содержался в нумере 1 Алексеевского равелина. Когда арестантов-декабрситов стало слишком много, отправлен в Ревель. В июне возвращен в Петропавловскую крепость. По Боровкову: «Членом не был и о существовании тайного общества не знал. (Второе все же сомнительно – даже царь знал). Поутру 14 декабря, при сборе экипажа, быв вызван на середину, сильнее прочих возражал командующему бригадою генерал-адъютанту Шипову и даже осмелился для своего убеждения потребовать оригинальный акт отречения цесаревича. Он последовал за экипажем на площадь, стараясь удерживать нижних чинов в порядке. Сверх сего обвиняется в том, что приказывал фельдфебелю брать боевые патроны, которых, однако, рота его на площади не имела; но сам он в том не сознался». Приговор снисходительный. Всего-то XI разряд: разжалован в солдаты, дворянство и награды сохранены, отправлен в Закавказье, где начиналась война с Персией. По-видимому, был отважен. За смелость при взятии крепости Сардар-Абад награжден Георгиевским крестом – тот тогда был всего одной степени. В 1832-м вернулся на флот – произведен в мичманы 7-го флотского экипажа. По ходатайству матери. Через год уволился. Семейные связи у Вишневских были, видимо, очень важны и крепки – все помогали друг другу. Назначен по особым поручениям при главном начальнике Уральских горных заводов – тот женат на его сестре Ульяне. После 1846-го жил в Москве, где и умер. Был похоронен в Алексеевском монастыре. Могила не сохранилась. Есть только фото. А где же связь с царской фамилией? А, вот, где. Любимая сестра декабриста – Вера Гавриловна – вышла замуж за гвардейского капитана князя Михаила Долгорукова. А их дочь Екатерина Михайловна Долгорукова – родная племянница осужденного декабриста – стала любовницей императора Александра Второго. Когда жена царя скончалась, он венчался с племянницей декабриста у походного алтаря в Царскосельском дворце. Примечательно, что одним из трех свидетелей-генералов со стороны жениха был Александр Рылеев – не такой уж дальний родственник Кондратия Рылеева, одного из пяти повещенных заговорщиков. Племянница декабриста стала морганатической женой императора с титулом Светлейшая княгиня Юрьевская. Родила она от царя – до венчания четверых детей. Родственники-декабристы пусть и морганатических жен никак не смущали российских императоров, хотя любовь зла или не ведает никаких политических правил)) На иллюстрации - Федор Вишневский и его уничтоженная могила.