С каждым днем войны в Персидском заливе очевиднее, что дефицит нефти – лишь вершина айсберга грядущих экономических проблем. И дело не в инфляции и отказе от снижения ключевых ставок.

Во времена «нефтяных» шоков 1970-х гг. и «танкерной войны» 1980-х гг. страны залива экспортировали почти одну нефть (ну, еще, как и сегодня, некоторые вкусности – финики, креветки и фисташки). С тех пор мир, особенно западная его часть, приложил огромные усилия, чтобы снизить эту нефтяную зависимость, и весьма преуспел: нефть выдавили из централизованного электро- и теплоснабжения, нашли альтернативные источники добычи, включая Россию, Казахстан, собственную добычу в Китае, Северном море, сланцевую революцию в США и пр., создали огромные стратегические и коммерческие нефтяные запасы, стали переводить транспорт на электроэнергию и газ, и т.д.

Но одновременно мир с удовольствием сел на новую иглу, позволив заливу стать ключевым экспортером новой «крови» экономики – этиленгликоля, гелия, серы, метанола, карбамида, аммиака и пр. Не говоря уже про нефтепродукты и СПГ.

Чего стоит только критическая зависимость от поставок из залива СУГ (любимого российскими дачниками пропан-бутана) – без чего в Индии, да и во всей Южной Азии, домохозяйствам и общепиту не на чем готовить еду, а в Китае, где СУГ во многом нужен для дегидрирования пропана, реальна угроза резкого удорожания производства пластика и электроники.

Поэтому судить о текущем кризисе по нефти – привычная и приятная, но искаженная оптика. Нефтяной рынок как раз к нему был хорошо готов. Настоящая западня на рынке «нишевых» промышленных товаров, где коммерческих запасов было накоплено лишь на несколько недель потребления. Если перекрытие Ормузского пролива затянется до мая, мир ждет глобальный промышленный паралич. И проблема роста цен на АЗС отойдет глубоко на второй план.

Удары по Южному Парсу и Ассалуйе направлены, очевидно, на создание дефицита на внутреннем рынке Ирана, не трогая пока напрямую его экспорт.

Особенно «перспективны» в этом смысле атаки на газовую инфраструктуру, поскольку газ Иран экспортирует только в Ирак и Турцию. Турции несложно заместить его российским газом (такое уже бывало), Ирак ждет суровый дефицит (импорт из Ирана покрывал более 40% всего товарного потребления), но кто будет сейчас считаться с Ираком? Власти последнего 18 марта уже заявили, что поставки прекратились.

Остается огромный внутренний рынок Ирана (порядка 265 млрд куб. м), четвертый по величине в мире (после США, России и Китая). У Ирана запредельная по мировым меркам доля газа в электрогенерации – 86%. И крайне высокая доля в балансе первичных энергоресурсов – 69% (выше только в Катаре, Омане, Туркмении, Узбекистане и Тринидад и Тобаго). В России для сравнения эти показатели, по международной статистике, – 45% и 54% соответственно. В общем, для кого нефть, а для Ирана, скорее, газ – настоящая кровь экономики.

На мировом рынке газа возможное снижение добычи в Иране почти не скажется - с ним его связывает только тонкая нить поставок в Турцию (и Иран, и Ирак, по сути, изолированы от международной торговли).

Но Иран вновь может атаковать катарские СПГ-заводы (другой сопоставимой по значимости мишени в регионе нет). Катар это понимает и потому сразу же выступил с официальным осуждением ударов по Южному Парсу, назвав действия Израиля и США «опасным и безответственным шагом».

UPD: Только успели опубликовать этот пост, как Иран уже нанес ракетный удар по комплексу производства СПГ в катарском Рас-Лаффане.

Иран раньше уже не раз прерывал поставки газа в Турцию из-за терактов со стороны курдов или чаще просто в силу дефицита на внутреннем рынке (в Иране он носит глубокий и хронический характер, особенно в зимние месяцы).

"Палочкой-выручалочкой" для Турции всегда выступал российский газ. Учитывая ситуативный дефицит на рынке СПГ, иной альтернативы у Турции сейчас просто нет.

Так что, проблемы с иранским газом - хорошая новость для "Газпрома". В 2025 г. Иран поставил в Турцию 7,8 млрд куб. м - не так уж мало в масштабах российского экспорта в Турцию в 21,2 млрд куб. м, стагнирующего уже несколько лет. В 2026 г. есть редкий шанс его существенно нарастить.

На улице производителей газа, после недели затишья, продолжился ценовой праздник. Котировки в Европе колеблются уже около 800 долл./тыс. куб. м - такого не было с первых январских дней 2023 г.

Нефть по $100/барр. и сможет ли Россия получить выгоду от сложившейся ситуации?

Главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов дал большое интервью интернет-порталу "Нефть и Капитал" касательно влияния кризиса на Ближнем Востоке на мировые энергетические рынки и возможной выгоды, которую могут извлечь российские нефтеэкспортеры из текущей ситуации. Спойлер - все только начинается...
https://www.youtube.com/watch?v=hvQvvtAhLLA

О возможных долгосрочных последствиях кризиса на Ближнем Востоке

Главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов дал развернутое интервью интернет-порталу "УРА.РУ"

Основные тезисы:

- США не были готовы к длительному конфликту на Ближнем Востоке и не просчитывали его последствия для мирового нефтяного рынка.

- Текущая структурная перестройка рыночной логистики и потоков нефти - побочный эффект конфликта, а не следствие якобы глобального плана США по переустройству мировых энергетических рынков.

- Несмотря на то, что нефтегазовая отрасль США выигрывает от высоких мировых цен на углеводороды и их временного дефицита на рынке вследствие закрытия Ормуза для свободного судоходства, внутренний рынок США страдает от сопутствующего роста внутренних цен на топливо.

- Глобальная перестройка нефтяных потоков в мире уже превосходит последствия введения эмбарго ЕС на морские поставки российской нефти в декабре 2022 года.

- Ставки фрахта супертанкеров, способных обеспечивать трансокеанические поставки нефти в обход Суэцкого канала и Ормуза, достигли максимальных значений и спровоцировали рост транзакционных издержек нефтеэкспортеров. таким образом, не только потребители сегодня платят высокую цену за нефть, но и сами поставщики вынуждены нести большие расходы на фрахт.

- Российская нефть снова востребована на мировом рынке. Поставки в Индию в апреле достигнут исторического максимума в 2 млн барр./сут. (против 1,1 млн барр./сут. в феврале). Российскую нефть начали контрактовать Шри-Ланка, Филиппины и Бангладеш.

- Временное снятие санкций США на покупателей российской нефти, отгруженной на танкеры до 12 марта (сроком до 11 апреля), вероятно, будет продлено до полной разблокировки Ормузского пролива.

- Цены на нефть в 2026 г. уже не вернутся к тем уровням, которые наблюдались в январе-феврале, когда баррель опускался ниже 60 долл./барр. Скорее всего, мы получим среднегодовую цену выше 80, а если блокировка пролива продлится еще пару месяцев, то выше 100 долл./барр.

- Для России сохранится позитивное следствие этой ситуации в виде повышенного спроса на российскую нефть и высокой цены. Уже по итогам марта совокупный морской экспорт российской нефти достигнет 4 млн барр.сут., а в апреле он может превысит 4.5 млн барр./сут. Для сравнения, в феврале он составлял менее 3,5 млн барр./сут.

Подробнее см. тут https://ura.news/news/1053080997 и подписывайтесь на наш канал! Мы остаемся в телеграме.

Несмотря на сегодняшние позитивные новости по росту поставок российского коксующегося угля в Китай в 1 кв. 2026 г. на 9% до 8,9 млн т, падение экспорта энергетических марок перевесило, и общий импорт сократился на 13% до 17,4 млн т.

На фоне роста мировых цен на энергоносители Китай занял выжидательную позицию, и ажиотажного спроса на импортный уголь на было. Зато другие страны Восточной и Юго-Восточной Азии закупались активно, и готовы были платить более высокую цену в условиях рисков по поставкам СПГ в марте.

В результате российские компании смогли раскидать свои объемы по небольшим и средним потребителям и, возможно, даже дополнительно заработать по сравнению с поставками в Китай

ОПЕК+ теряет рыночную силу: грозит ли распад Альянсу на фоне кризиса в Ормузском проливе?

Вчера ОАЭ официально объявили о выходе с 01 мая из состава ОПЕК и ОПЕК+. Это произошло на фоне продолжающейся вот уже более 50 дней блокировки Ормузского пролива и драматичного сокращения добычи нефти в стране (см. рисунок), потерявшей возможность вывоза для более чем 50% добываемой нефти.

Для Альянса ОПЕК+, равно как и для ОПЕК - это очень тревожный сигнал, который отражает текущую ситуацию на нефтяном рынке, когда эти объединения оказались неспособны оказывать реальное влияние на нефтяной рынок из-за блокировки Ормузского пролива. С учетом того, что политикой ограничений нефтедобычи, проводимой ОПЕК+, были недовольны Ирак, Кувейт, а также Казахстан, не исключено, что эти страны также задумаются о выходе из Альянса, а первые две - и из ОПЕК. Таким образом, кризис в Ормузском проливе грозит перерасти в кризис ОПЕК+ и, возможно, самого ОПЕК. Продолжаем следить за развитием событий.

Среднее число груженых танкеров для светлых нефтепродуктов на Балтике в первой половине июня упало до многолетнего минимума - ниже 9-ти судов в сутки.

В результате перевалка дизельного топлива (ULSD) в Приморске по итогам июня может сократиться третий месяц подряд.

Сахалинский уголь: Не Китаем единым

Апрель-май 2025 г: доля Китая в экспорте угля с Сахалина >95%

Апрель 2026 г.: доля Китая - всего 34%. Объемы ушли в Ю. Корею и Вьетнам, где был выше спрос и цены.

Май 2026 г.: Китай вернулся к активным закупкам и забрал 2/3 сахалинского угля. В первую декаду июня китайские закупки остались активными = 70%

Углю дорога на Восток

В мае-июне цены угля в Азии активно росли, что сделало порты Дальнего Востока еще более привлекательным направлением экспорта.

Приток российского угля в порты ДВ остается крайне активным: +12-13% (г/г) в мае-июне. Сезонные работы на Восточном полигоне пока не отразились на провозе угля. Это держит высоким морской экспорт и доступность грузов на терминалах в летний сезон пикового спроса в Азии.

Отгрузки по сети РЖД (т.е. без порта Эльга) в адрес портов ДВ: 315 тыс. т/сут. (+7% м/м и +13% г/г) за 01-18 июня.

Поставки российского дизеля в Бразилию в июне упали почти в три раза (м/м) до 0,3 млн т. Общее падение экспорта из РФ отразилось и на ключевом покупателе. Мы ожидаем, что в июле отгрузки также будут низкими.

Другие поставщики не смогли компенсировать выпавшие российские объемы. Поставки с Ближнего Востока с марта около нуля из-за Ормуза, а США гонит дизель на премиальный европейский рынок.

В итоге общий импорт дизеля в Бразилию просел до рекордного минимума: 0,5 млн т (!)