​​Игры, которые играют в люди

Чудесное, простое и суперэффективное устройство — погремушка. Казалось бы, кусок пластика побольше с кусочками пластика поменьше внутри — а сколько нервов спасает родителям!

Суёшь погремушку орущему младенцу — и вуаля, можно какое-то время заниматься своими делами, возможно, даже бизнес с нуля построить.

Из-за чего он там орал — совершенно не важно. Когда у тебя есть возможность что есть дури трясти и лупить по полу такой смешной гремящей штуковиной, можно даже забыть о том, что ты голоден.

Гремит погремушка, младенец хохочет, духовный человек побеждает своё эго путём избавления от «ЧСВ» ака «Чувство Собственной Важности».

Чудесное, простое и суперэффективное устройство — это замечательная концепция «борьбы с ЧСВ». Идеальная погремушка для «взрослого» человека.

Когда вам холодно и голодно, когда не понятно, куда идти и что делать, и хочется плакать, и никто дружить не хочет — берите погремушку ЧСВ и начинайте неистово ею трясти. Громче будет греметь — больше шанс, что вы умрёте раньше, чем поймёте, что занимаетесь полнейшей ерундой.

Довольно часто я сталкиваюсь с людьми, которые словили передоз Кастанедой.

Одно из следствий передоза — это жгучее желание «стереть личную историю». Тоже погремушка такая.

Самое смешное просиходит тогда, когда просишь человека эту личную историю рассказать. Друг, что конкретно ты стирать-то собрался? Там хотя бы на страничку блокнота наберётся?

Чтобы стирать личную историю, её нужно иметь. До личной истории сложно вообще дорасти. И потом возникает большой вопрос, а нужно ли вообще её стирать или пусть себе живёт спокойно. Ведь ничего страшного в ней нет.

Чтобы отпустить ЧСВ, нужно добраться туда, где вы вообще увидете, что такое ЧСВ на вещественном уровне. И это совсем не то, что об этом может фантазировать великовозрастный младенец с погремушкой.

В атсральной или психологиньской среде эго, ЧСВ, личная история и прочие чудесные понятия — это не более чем условные размытые концепции. Это точки координат в полностью воображаемом мире, и наполняются они любыми фантазиями.

Человек нафантазировал себе страшных образов и привязал эти бредни к понятию ЧСВ. Например, он решил, что все его проблемы и пиздострадания от того, что у него самооценистая самооценка, что он считает себя лучше других и так далее, там много вариантов, завязанных примерно на такой мысли:

«Мне так хуёво, потому что я считаю себя слишком важной птицей».

Но так ли это? Ты правда считаешь себя слишком важной птицей? Ты вообще птица? А если и птица, да ещё и важная, с чего ты взял, что это вообще источник твоих проблем? Не говоря о том, что считать себя «никем» — это, вероятно, самая изорщённая и крепкая форма эго, которые ты так хочешь «победить».

Это как почувствовать боль в боку и решить, что у тебя рак, хотя в реальности ты просто полчаса неудобно полежал на диване.

Фантазии о ЧСВ, «борьба с эго» — это очень и очень громкая погремушка, невероятно увлекательная.

Чем больше человек такой погремушкой увлечён, тем легче ему поджигать жопу. Можно его ебать и в хвост, и в гриву, но он все свои естественные защитные реакции будет давить, пока его жилы лопаются одна за другой. Ведь он же борется с эго, ему нельзя реагировать. Иначе не видать просветленья, пробужденья, освобожденья и немного прелюбодеянья.

Когда его называют «дурак», он не может ответить «сам дурак!». Ведь так ответить — значит пойти на поводу у своего ЧСВ и ужасного эго. А это ай-я-яй! Большой папа накажет за такое поведение и не выдаст билетик в Нирвану.

Есть в этом и плюс. Если повезёт выронить погремушку и увидеть реальный источник своих проблем — как хорошо сразу жить! Хотя бы на денёк-другой, может даже все 3 дня, а у кого-то и неделю получится.

ЧСВ можно больше не трогать, а «эго» своему не мешать расползаться как рою зергов, жрать пехотинцев, порабощать города, выжигать планеты, выпрямлять галактики и летать над этим всем самой важной ультра-птицей во Вселенной. Не птицей даже, а птицещей!

​​Царь Соломон — тот ещё тролль.

Чего только стоило деловое предложение разрубить младенца пополам!

Его способность к троллингу была столь искусна, что он умудрился затроллить человека даже после своей смерти. Да не просто человека, а собственную жену, а следом за ней и всех нас, любителей притч из интернета.

Все ж, наверное, помнят историю о том, как он жене завещал кольцо с этой чудесной надписью «И это тоже пройдёт!»

Мол, не волнуйся, жёнушка, о моей кончине, страдаешь не страдаешь — но и это пройдёт.

Мало кто знает, а вы узнаете: на том кольце была ещё и ссылочка на этот пост.

Не припомню ни одной человечьей жалобы, которая не сводилась бы к простейшей формуле — «у меня в жизни сейчас всё вот так, а я хочу, чтобы было по-другому!»

Простейший способ отвязаться от потока этих жалоб — продать человеку иллюзорный транквилизатор в виде очередной мастурбационной мудрости. Вот фраза «и это пройдёт» — как раз из этой оперы.

«И-это-пройдёт» — простейшее словесное выражение дикого страха перед определёнными чувствами и переживаниями.

А иногда не просто перед определёнными, а чуть ли не всеми подряд. Так, что вся жизнь воспринимается как клубок хер пойми чего, от которого нам стрёмно каждый раз, когда мы закрываем входную дверь и остаёмся с собой 1 на 1. Только и надежда на то, что «это пройдёт».

В детстве болеть намного страшнее: температура 38,5 в 10 лет и та же температура в 30 лет — не одно и то же. В 30 хотя бы можно ёбнуть водки с перцем.

Ребёнку намного легче, когда мама гладит по голове и ласково шепчет, что уже вот-вот, вот-вот, вот-вот — и выздоровеешь, и будешь бегать и туда, и сюда, а болеть не будешь. Почему бы и нет? Это же ребёнок.

Однажды приходит время съехать от родителей, и приходится не только самому стричь ногти, но и гладить себя по голове. Тут сойдут и мудрости царя Соломона.

Вот только, если честно на всё это посмотреть, на все эти «и это пройдёт», «прошлого нет» и иже с ними — мы видим, что это нифига не работает. Возможно, если нам не слишком хреново, успокаивает. Но точно не открывает путь к покою.

В конце концов, никто не хочет, чтобы прям «всё прошло». Уж если и хочется чего-то, так это телепортнуться в ту самую прекрасную долину из мультика «Земля до начала времён», где вы вечно здоровы, прекрасны, где все ваши близкие в безопасности, растёт редис, клубника бомба.

Пусть всё проходит, но только до тех пор, пока вы не оказались в этом Раю.

Вроде как совершенно очевидно, что никакой такой прекрасной долины не существует. Зато «путей» в неё — не счесть.

Почему бы, например, не выебать себя какой-нибудь раджабаджахаткамудахта-йогой? Там столько всяких увлекательных практик, телодвижений, принципов, правил, оформления. Пиздюк будет занят и увлечён на десятилетия, если не похерит здоровье окончательно и не двинется башней (а он двинется — это основной результат, который даёт остервенелая йога).

Ну да ладно.

Я дам вам новое кольцо, почти что Саурона.

Вопреки ожиданиям, я не стану писать на нём «Иди нахуй», я просто немного скорректирую Соломона:

«Это не пройдёт.»

Всю жизнь мы будем вынуждены жрать, посещать отхожее место, мыться, менять исподнее. Мы будем болеть. Люди вокруг нас будут умирать. Где-то мы будем мучаться. Где-то наслаждаться, прекрасно зная, что наслаждение всегда оборачивается некоторым разочарованием. Абзац этот может быть бесконечен.

И это тоже пройдёт? Ну вот конкретно эта загогулина может и пройдёт (нет), но следующая уже закручена и готова войти под рёбра.

Пока мы всеми силами сглаживаем страх перед самим переживаниями и тем, что, вероятно, они никогда не закончатся — мы вообще ничего не видим.

Покой там, где мы стоим на своих двоих, где нам уже не требуется, чтобы нас гладили по головке, приговаривая, что это пройдёт.

Даже «задним умом» поймать, что вас больше не интересует, пройдёт «это» или нет — круче любой прекрасной долины.

«Это не пройдёт» — отличный экран, встав перед которым, можно почувствовать силу в собственных ногах. Ну или умереть — зато не в цирке.

​​Мем не смешной, ситуация не страшная

Одна из самых изощрённых пыток, изобретённых болезным человечеством — это отрывки из Камеди клаба на ютубе.

Скажите на милость, ну кто может быт страшнее, чем коллега, что бесом игривым к вам подскакивает с леденящим вопросом: «а ты видел то видео Гарика Бульдога Харламова? Называется «Песня про пенис»? Я ржал полдня и ещё час! На, я тебе сейчас покажу!»

В улыбке его Пеннивайз, в голосе — Хищник, во взгляде — Дэнетор, сжигающий Фарамира заживо. Смейся, коллега, смешное же видео!

Поделать нечего — и вы смотрите. В такие моменты отказать нельзя, иначе вам откусят голову.

Вы смотрите. И даже пытаетесь найти что-то смешное — но не находите. Видео не смешное. Оно не смешное ни объективно, ни субъективно. Оно не смешное в контексте философии Ницше, не смешное сквозь призму теорий Аристотеля, и даже дзен-буддизм не помогает пробудить чакру прикола.

Короче — это просто какая-то шляпа.

Если немного отстраниться от экзистенциального ужаса и предсмертной дрожи, что вы испытываете в этот момент, то вы имеете прекрасную возможность соприкоснуться с одним из самых одухотворённых и освобождающих явлений нашего внутреннего мира — вот этого вот ощущения всепоглощающей шляпности.

Шляпность — это то самое первое свидание, где вы буквально с первых минут понимаете, что произошла ошибка, недоразумение, недопонимание и фейстюн ебала. И что вы ни единой секунды не хотите продолжать этот фарс.

При этом большинство из нас по некоей призрачной причине продолжают. Как минимум, обижать же нельзя человека, да?

Кто успел достаточно вдохновиться слоганом Найка — тот не может бездействовать и запускает заранее разработанный протокол «Фантом» с неожиданными звонком друга, срочными делами и умирающей кошкой.

И только сверхлюди, первые сыны сынов маминых подруг, не ходят вокруг да около, не тянут резину и способны заявить прямо: «Это шляпа. Мы заканчиваем её прямо сейчас.»

Ничего личного. Просто шляпа.

Попробуйте сделать так — по уровню облегчения это даже круче, чем успеть добежать до туалета.

Есть ещё Широкополая Шляпа — это когда нечто казалось вам невообразимо интересным, значительным и ценным, а при реальном соприкосновении оказалось пшиком. Вы готовились к этому, проходили курсы по постановке целей, осваивали множественный оргазм и отжимались 200 раз ежедневно, но, но.

Чем больше усилий вложено в шляпу — тем больше мы упорствуем в игнорировании чувства шляпности. Даже в откровенном идиотизме, в который вложено «слишком много» сил, мы будем искать ту Жемчужину, Тайный Божественный Нектар. «Ну вот ещё чуть-чуть, ещё немного усилий, пара поворотиков — и всё сложится так, как нам бы хотелось.»

Не сложится. Шляпа не меняется. Шляпа была до, есть во время и будет после. Шляпа — это пустота.

Чувство шляпности — один из мощнейших источников величайших дзенских трансформаций. Ситуации, что мучали вас годами, даже десятилетиями, что выглядели мрачняково-безвыходным и суицидально-депрессивными имеют шанс разрешаться элементарным доставанием головы из жопы и отдачи себя в мягкие и нежные объятия шляпности.

Самое главное в этот момент не совершить шляпную подмену, например, начав объяснять свои действия. «Я заканчиваю это свидание, потому что я достоен/йна большего!»

Не имеет никакого значения, кто чего достоит или нет, кому там какая от этого польза, у кого какие планы на жизнь и представления о том, как должен быть устроен маня-мир. Шляпность вообще от нас не зависит, она просто есть.

Если вы начинаете разбавлять первозданную шляпность своими объяснениями — вы просто попадаете в новую шляпу, более хитрую и трудноуловимую.

Вам не нужно чувствовать себя особенным, царём во дворца, заслуживающим лучшего и вообще каким-либо. Никто не принижается, никто не возвышается. Шляпность безоценочна, она никакая.

Это просто открытая дверь, или даже распахнутые ворота, через которые можно выйти напрямую из своих бредовых фантазий о себе самом, о другом человеке, о ситуации и об этом посте.

ДАЛЬШЕ ↓

​​НАЧАЛО ВЫШЕ ↑

На поверхностном уровне мы можем осознать шляпность самой ситуации, но этого мало. Многие из нас «всё прекрасно понимают».

Самое сложное — полностью открыться шляпности наших объяснений: мы постоянно, без остановки объясняем себе, почему мы должны продолжать день за днём участвовать в очевидной шляпе — причём как той, что происходит вовне нас, так и нескончаемой внутренней шляпе. Получается шляпа в шляпе в шляпе в шляпе в шляпе.

Медитация и асознаность: вы способны осознавать шляпность всех своих «объяснений» до тех пор, пока видение не очистится до такой степени, что у вас язык не повернётся назвать видимое шляпой, как бы вы ни старались и с какой бы стороны ни подходили.

Причём видимое тоже может предстать в виде объяснения, но оно будет какое-то вот прям другое. В плане его внутреннего качества. Оно будто осязаемое, вещественное, со своим весом — хоть в руках верти как мешок с картошкой.

Вот тогда начинается самое интересное, тогда вы чувствуете себя живым.

Обращайте внимание на то, что всегда в основе шляпности стоит некая абсурдность, что-то вроде лёгкого надругательтва над действительностью, ну вроде как сорокалетний худой очкастый полупокер в забитом вагоне метро трётся ширинкой об студентку.

И чем больше вглядываешься в эту абсурдность — тем больше открывается факт вовсе не лёгкого надругательства, о вполне такого конкретного и размашистого, в жанре генг бенг и буккакэ.

Кто-то микроскопом забивает гвоздь в стену сквозь арматуру, чтобы потом повесить на эту стену картину, которой вообще нет.

Шляпа везде:

1. Микроскоп не для забивания гвоздей. Кроме того, им забивать гвозди неудобно.

2. В стене арматура. В этом месте гвоздь не забить.

3. С картиной понятно.

Мы используем неподходящие инструменты в местах, где вообще нет «прохода» для нас с мотивациями, высосанными из пальца на основе наших фантазий и грёз, спровоцированных, чаще всего, страхом.

Такая вот песня про пенис.

​​Пятиминутный Джонни

Джонни «5 минуток» человек был примечательный, по крайней мере с точки зрения психиатрии. Куда бы он ни пошёл и за что бы ни взялся по своей воле, его хватало ровно на 5 минут.

Заказывая в баре хоть 10 литров пива, Джо выпивал ровно столько, сколько успевал за 5 минут, после чего вызывал такси и исчезал, будто его и не было.

Джонни не страдал «преждевременным семяизвержением», однако твёрдо и чётко останавливал любой секс ровно через 5 минут, одевался и уходил, оставляя разгорячённую барышню наедине с фрустарцией, недоумением и философскими размышлениями.

Прохождение игор из Стима занимало у Джонни годы, потому что за раз он никак не мог поиграть дольше 5 минут.

Друзья считали Джонни странным, знакомые — всратым, окружающие — долбоёбом. Сам же он считал себя ковбоем и прозвище своё придумал сам.

Джо действительно не отличался интеллектом, но это было не причём.

Просто однажды в Джонни ударила молния, или ему так показалось, и он навсегда потерял возможность компенсаторного движения. У Джонни осталось только собственное движение, которого и хватало всего на 5 минут.

Честно говоря, я бы не рекомендовал вам оказываться на месте Пятиминутного Джонни. Но ситуация его отнюдь не бессмысленна.

Мы все, на самом деле™, такие Джонни. Пятиминутные, получасовые, часовые, двухдневные — это второстепенно и зависит от конкретного человека, ситуации и того, чем именно он решил заняться.

Но в отличие от Джонии нас, вероятно, молния не била, и собственное движение мы всегда можем дополнить и дополняем компенсаторным.

Если сместиться полностью в собственное движение, с вами начнут приключаться странности.

Например, вы полгода планировали отпуск в Турции, расписали план, экскурсии, дайвинги-шмайвинги и многопрочее.

Настроение у вас был прекрасное чуть ли не все эти полгода. В аэропорт ехали с улыбкой, в отель трансферились в экстазе, вещи в номере разложили пританцовывая и предвкушая, и утром вышли на пляж в волшебном расположении духа...

Однако, сделав всего 200 шагов от отеля, вы встаёте как вкопанный и больше не можете/не хотите никуда двигаться.

Как-будто вы были заряженной феррарей, у которой вдруг обнаружилась дырка в бензобаке.

Причём ничего не изменилось: настроение такое же чудесное, энергии — хоть отбавляй, всё нравится, все довольны. Но движение невозможно.

Это, конечно, пример экстремальный, но очень иллюстративный. Вы удивитесь, насколько мало вам реально нужно «для счастья», если вы научитесь распознавать собственное движение. 200 шагов от отеля наполнили вас на краёв.

На второе ваше счастье вы даже не замечаете миллисекундного перехода от собственного движения к компенсаторному (или инерционному), и всё равно в 99,9% случаев продолжаете двигаться в рамках примерного сценария. И слава Богу.

Можно подумать, что слово «собственное» звучит намного лучше, чем «компенсаторное». Так оно и есть, чего уж греха таить. Вы по-настоящему присутствуете только во время собственного движения. В компенсации и инерции вас особо-то и нет.

Но если просто вымарать всю компенсаторику, мир превратиться в палату полупаралитиков, где никто ни хрена не делает. Встречаетесь с друзьями — один уходит со встречи через 2 минуты, второй через 15, третий через час, а четвёртый ебёт вам мозги полдня — на столько у него есть собственного движения.

С компенсаторикой ничего не нужно «делать», как и не стоит выбивать подпорки из-под стены, пока вы саму стену не выпрямили и не закрепили.

А что стоит делать, так это начать замечать реальное собственное движение.

ДАЛЬШЕ ↓

​​НАЧАЛО ВЫШЕ ↑

Для кого-то это будет простой способ, а для какого-то невыполнимый в силу хикканства и целибата — но в сексе собственное движение хорошо отслеживается.

Многие мужики буквально насилуют сами себя, принуждая свою психику и тело к 2-3 часовым обтрахиваниям, потому что «так делают настоящие мужики». При этом реального желания, что суть собственного движения, у них может быть на 3 минуты. В итоге от этого никому не хорошо, ни мужику, ни деве, зато все галочки проставлены.

Так вот, вам конечно же не нужно, как тот Джонии, вставать и одеваться через 3 минуты. Достаточно просто обратить внимание на это — и всё. Сместить ум из области сплошной компенсаторики в область реальности.

В конечном счёте может это будет 20 минут секса (без учёта всяких прелюдий что пусть хоть полдня длится), но в итоге все себя будут чувствовать людьми, а не секс-роботами.

3 минуты собственного движения, 17 минут мягкой инерции и никакого насилия над собой.

Корыстная обезьяна внутри вас хочет спросить «а что мне это даст?», и чтобы успокоить примата, отвечу: собственное движение развивается, когда вы даёте ему внимание как пиздюку.

А собственное движение — это единственное движение, где вы по-настоящему живёте, присутствуете и далее по блабла-списку.

Если просто класть на него хер, оно зависает в развитии примерно на том уровне, когда вы вообще научились класть хер на собственное движение, а это началось где-то в детском саду, может даже раньше.

Развёрнутое собственное движение может даже позволит вам полностью дойти от отеля до пляжа и обратно без свала в компенсаторику, которая обычно сопровождается шквалом мыслей типа «ну я же так ждал/а этот отпуск, ну столько планов же было, ну как же так».

На компенсторике вы практически не отдыхаете, потому для вас отпуска особо и не работают. Будьте честны в этом с собой.

Иногда после медленной прогулки в парке вы себя чувствовали как после заполнения сотни налоговых деклараций, но естественно этому значения не придали. Слишком уж много всяких увлекательных галлюцинаций: какое там нафиг маленькое и недоразвитое собственное движение, когда в башке стока раскаченных и надутых фантазий о том, кто вы есть и чем вам надо по жизни заниматься.

Кстати, мечты о вашей «работе мечты» чаще всего закручены вокруг возможности делать только собственное движение и никакого другого. Хотя вы этого глубокого запроса не распознаёте.

То же касается многочисленных уебанских концепций про «постановку целей» и прочую дрочь. Нет собственного движения (живой женщины) — мы проходим курсы личного роста (выливаем лубрикант на ладонь) и ставим цели (дрочим).

И ещё чутка вас шатну: ваши «атнашения» чаще всего закручены вокруг того, чтобы партнёр поддерживал всю вашу компенсаторику, хотя это выходит сильно за рамки темы движения.

Дело в том, что собственную компенсаторику мы не распознаём и с ней не конфликтуем, а вот в делах других людей мы ориентируемся как раз на собственное движение. Если нас пытаются вовлечь в чужую фантазию, мы чувствуем атаку в свою сторону.

Что ска характерно, вам же сперва всем хорошо, потому что на влюблённости и гормонах вы слиты в едином собственном движении, конфликта нет. Влюблённость — это ваши 200 шагов от отеля. А потом не остаётся ничего, кроме конфликта компенсаций и фантазий о том, как должен быть устроен мир.

По-настоящему тепло вам будет с человеком, который видит и поддерживает ваше собственное движение, не принуждая к участию в своих фантазиях, и это вызывает в вас такой же ответ. Это как если бы 2 дерева друг другу помогали выращиваться. Причём именно помогали, а не становились взаимной системой жизнеобеспечения.

Ну да ладно, это я залез на территорию инстаграмных психологинь, а тут везде растяжки, клейморы и противотанковые, пещерные тролли с дубинами по периметру и бубонная чума с чёрной оспой.

Будьте деревьями, главное чтоб не 2 бревна, что катятся с горы.

​​Формула крабсбургера

Гречка и котлеты — идеальное сочтение, суперфуд и диета богов.

Клянусь, я как-то неделю просидел только но этом. 2-3 раза в день курьер яндекс-жрачки привозил мне из Теремка одно и то же: гречку и 2 котлеты, ни котлетой больше, но что особенно радовало — ни меньше.

Через призму личности мы регулярно попадаем в странную ситуацию. Вот мы сидим, никого не трогаем, пузо чешем, гречку жуём. Есть какие-то чувства, какие-то мысли. Ну есть и есть, их хрен бы с ними. Живём!

Человек может жить довольно просто и неприхотливо, и чувствовать себя вполне неплохо, даже достойно, до тех пор, пока нам в потные ручонки волею судеб не попадает нажористый бургер.

2 мясные котлеты гриль, специальный соус, сыр, огурцы, салат и лук, всё на булочке с кунжутом, только так — добро пожаловать в Ад!

Пробуете вы этот бургер, о существовании которого минуту назад даже не подозревали — и всё, приехали.

Всё «хорошее», что было в вашей жизни до этого момента, отныне не котируется. Вернее так — оно котируется, но только при опеределённых условиях, лежащих в сфере получения и достижения. 

В бургере и в ощущениях от него вообще нет никакой проблемы. На чистом сущностном уровне бургером всё началось, а его съедением закончилось. Было вкусно, приятно. Было — шло — и ушло. Никаких «до свидания», и даже никаких «прощай».

Но на том же сущностном уровне, но уже изнасилованном эго-личностью, на съедении бургера всё только начинается. По большому счёту, реальные переживания при поедании еды личность вообще не интересуют.

Её фишка — это условия. До бургера у вас не было никаких условий, чтобы жить. Теперь есть.

Единственное «условие» реального покоя, которое условием даже не является — это несократимый факт того, что вы просто есть. Но даже если нам по ходу пьесы удаётся снова просто почесать пузо — это ненадолго.

Стартуя с развития минимальной способности к мышлению, для нас ежедневно десятки и сотни входящих ситуаций становятся обязательными и неизбежными условиями счастья и покоя.

Ребёнком вы посмотрели «9 1/2 недель», и вас невероятно впечатлили сексуальные отношения Микки Рурка и Ким Бейсингер. Вот как-то оно у них там всё настолько по-особенному и впечатляюще происходило, что вы как пиздюк намертво влипли в этот образ. Он стал вашим бургером. С этого момента как минимум часть вашей психики оказывается в жопе. Психика-то не резиновая, а вы ещё даже в школу не пошли.

Будем такие ситуации называть «бургерными».

При любой входящей бургерной ситуации подключается свойственная всем нам функция, которая называется простым словом «корысть». Обычно на него лепят какие-то морализаторские ярлыки, но это бред.

Корысть — это больше из животного мира, и заповеди тут не причём. У нас всех внутри сидит тихая мартышка, которой показываешь банан — и она тут же впадает в неистовство. Опять же, секунду назад мартышка сидела в полном покое без условий, и уже в следующий миг она покупает чудо-ёршик. Тумблер. Щёлк.

По традиции надо сказать, что избежать этого цирка невозможно. По ещё более древней традиции — его не нужно избегать. Как минимум потому, что любые попытки «избежать» чего-то задействуют ту же самую корысть, перенося её на чуть другой левел.

Пока мы привязаны яйцами к личности, мы живём в иллюзии, что вся наша динамика в принципе заряжена исключительно бургерами, и без этого умрём от скуки.

Инстаграмом, например, который выступает как каталог бургеров, составленный по рекомендациям демона Белиала — мартышка его открывает и выбирает, что сегодня станет причиной её безумия. 

Поставили 100 целей на год? Отлично, список условий готов. Пока не выполнишь — ты не человек, соси жопу.

А как по-другому то? Откуда желания брать? К чему «стремиться»? Это что же получается, просто брать и ничего не делать?

Ловушка Джокера! Теперь ваш бургер — это «достижение» или «возвращение» вот того состояния «без условий», когда вы можете просто лежать и чесать пузо.

И пока вы это условие не выполните — я вам не разрешу просто лежать и чесать пузо.

​​Бананы и их обезьяны, ч. 1

«Ещё смешнее, чем наблюдать за мартышками в зоопарке, смотреть на людей, бегающих на свободе.» — К. С. Р.

Симпатяга, который вдруг неистово озабачивается глубочайшими проблемами личностного роста и саморазвития, сам себе видится человеком более чем разумным.

С этого момента он может с чистой совестью удерживать очень серьёзное ебало. В концов концов, «проработка психотравм» — это вам не посты в телеграм писать!

И уж тем более это намного важнее, чем пить, курить и трахаться.

Казалось бы, причём тут мартышки? Что будет, если в Эквадоре закончатся бананы? И как с этим всем связан Дмитрий Дибров?

Живёт себе обезьянка с тремя бананчиками. Живёт она в матрице, никого не трогает, иногда трогает, и вдруг понимает, что 3 бананчика ей категорически недостаточно. Нужно хотя бы пять.

Ещё страшнее, когда обезьянка, гордая владелица 3 бананчиков, вдруг обнаруживает, что остался только один. А то и вовсе лемуры спиздили весь запас, и осталась только депрессия да всякие тревожные расстройства.

Большая часть обезьянок пытаются получить баначики прямыми материалистичными методами. Например, подняв бабла в азино три топора. Но наша обезьяна — она не зря медитировала 10 минут каждое утро. Она поняла, что главный секрет бананчиков — он в глубинах неведомой обезьянковой души.

И вот наша мармозеточка, внимательно изучив пару книжек по психологии, идёт «прорабатывать травмы с хорошим специалистом».

Знаете, что самое в этом клёвое? ЭТО ИНОГДА РАБОТАЕТ! Лол!

Прорабатывает обезянька одну травмочку, другую, может даже третью, и хуяк — бонусные бананчики разблокированы! Их теперь аж 5 штук.

Воодушевлённая мартышка слушает, что ещё такого интересного расскажет орангутан-психолог. А он всё говорит, говорит и говорит... Бах! И уже 7 бананчиков! Вы представляете? Целая, мать её, связка бананов! Уже даже на других обезьян, у которых их жалкие 2-3 банана, можно и с высока поглядеть, может даже какашкой в них запустить.

С другой стороны, расслабляться рано. Ведь есть мартышки, у которых и по несколько связок бананов. А кто-то так и вообще ящиками тягает, по крайней мере, на фотках в их инстагармах видны целые паллеты «исполненных мечт». Может прифотошопили, конечно, но это мелочи.

Нет предела банановому счастью и одновременно несчастью.

Обезьянка открыла целый новый мир — мир бесконечного процесса разблокировки бананчиков, которым можно заниматься всю неказистую обезьянью жизнь.

Это предел. Убери из жизни мартышки банановые качели, что у неё останется? С точки зрения обезьяны это шок, потому что у неё не остаётся нихуя-вообще-ничего. У неё даже пустоты не остаётся. Это что-то вроде смерти, только более крипово. Страшно, скучно, не по себе.

К тому же, она так может как бы «духовно расти», и в то же время ниоткуда не выбиваться. Другие обезьянки поощрают, лайкают, молодцом называют, осознанной. Ну кайф же. Нетворкинг определённый, с нотками тайм-менеджмента.

Одни из самых таких милых мартышечек — это сладкие парочки, «работающие над отношениями». И инстаграмы свои объединят, по выходным обязательно проводят психологический анти-токсичный коллоквиум, думают, как меньше ссориться и больше друг дружку любить. Блииин, они прям в блокнотиках что-то пишут, списки ведут что им нравится в любимке, а что не очень, но это ничего — ведь принятие же. Ну какая же это милота! Да мои ж вы сладенькие пусечки, мусюсеньки, прям бананчулики берут и кормят друг дружечку с лапок, ааааааааа, милотаааааааааа

Ладно.

Короче, не обезьяна ты. Ты человек. Конкретно ты, мой единственный подписчик.

Тебе бананы вообще не нужны. Выкидывай их нахуй. Ну или отдай какой-нибудь мартышке, пока эта падла себе все травмы не отработала и не забралась на Эмпайр Стейт Билдинг. Кто её снимать оттуда будет? Ты что ли?

А причём тут Дмитрий Дибров — я понятия не имею. Но без него жизнь не была бы так прекрасна.

​​Бананы и их обезьяны, ч. 2

Хаюшки, если только подписались, клац на пост в закрепе.

Ну а мы снова подходим к клетке с нашими забавными мартышками. Сначала лучше прочитайте вот этот пост, потом вот этот, и го сюда.

Вы, безумный учёный Мик, купили обезьяну по имени Рорти.

Ваша великая научная задача, которая непременно изменит мир™ — встроить мартышке человеческий интеллект, асознаность и личностный рост.

Вы хотите сверхсущество. Лучшую версию вас, что исполнит все ваши мечты, сделает бизнес, построит гармоничные отношения, поступит в Кембридж и освоит губную гармошку хотя бы до уровня C1. Effective operational proficiency or advanced.

Вы могли и сами всё это сделать, раз уж способны модифицировать обезьян, но кому это интересно.

Неважно: сколько вы айкью в мартышку не вкачивали — сверхразума не получилось. Вы дали ей интеллект, но вы ничего не смогли сделать с мартышечьими принципами внутреннего движения.

Все источники её притяжений и отталкиваний, её мотивации и страхи — Рорти как была обезьяной, так ей и осталась.

Человеческий интеллект, язык, сложная символическая система и способность её обрабатывать, щепотка того, щепотка сего — всё это вкупе с изначальной обезьянней базированностью даёт нам невероятно изощрённый, логичный, «глубокий», драматичный и условно-обоснованный бред сумасшедшего.

Основной принцип движения Рорти — тяга к банану — никуда не делся. Разница лишь в том, что раньше Рорти просто визжал и протягивал лапу, а теперь его путь к банану сопровождается чем-то вроде сторителлинга с мудрёными логическими и, главное, чувственно-эмоциональными последовательностями.

Переносим на человека. Ребёнок в гипермаркете «Детский Мир Дикого Запада» нацелился на игрушку и испытывает невероятно сильные, тысячеградусные чувства.

Получая отказ от мамки, пиздюк падает на пол, орёт и лупит руками и ногами по полу.

Ребёнок, что чуть более тихий, адекватный и хитрожопый, на пол может и не упадёт, но обязательно найдёт способ сманипулировать. Хотя бы попытаться. Внутри его будет колбасить так же, как и личинку №1.

Когда дело касается детей, кажется, всё оукей. Ну дети, шо поделать.

Но мы ведь на 1000% уверены, что обезьяно-детские принципы движения со временем рассасываются, и человек «взрослеет».

Ничего подобного. Как и в случае эксперимента Мика над Рорти, ничего не меняется, помимо формы способа заполучения банана и способности сдерживать чувства как можно дольше и эффективнее.

Легко перепутать реальное взросление с усложнением системы получения бананов.

Мы все, 20-30-40-60-тилетние лбы, невероятно хитрые, изорщённые, сложные обезьянопиздюки.

Возможно, вместо лего теперь секс. Девушка, которая вам никак не поддаётся. Вы уже вроде как не можете действовать по принципу «упал на пол и орёт». Многие, конечно, делают и так — это называется «срыв в пиздюка», когда наша изорщённость не видит вариантов, кроме драматической истерики.

Мы же берём такого чувака, у которого интеллект более или менее развит, и он его даже иногда использует.

Вот эту всю канитель с дамой он мгновенно обоснует и объяснит: почему эта дама нужна, где она не так на него посмотрела, какой гормон у него за всё в ответе, что он вообще думает о женщинах в целом и как именно он будет желанную даму заполучать, не забывая о последних исследованиях в биохимии мозга.

Столько интеллектуального труда — и всё бабуину под красную жопу. Зато какой интересный парень!

Что мы реально имеем на выходе — так это постаревшего ребёнка, который научился невероятно хитрожопо манипулировать не только другими, но и самим собой.

Как бы интеллектуальны вы ни были снаружи, внутри вы постоянно в расколбасе и истерике — в тихой или громкой. Обычно громкой, но орёт она так давно и долго, что вы уже привыкли к шуму.

Человек уверен, что он «саморазвивается», по факту — живёт в перманентном 24/7/365 безумии.

Робо-рука с завода Фольксвагена рвёт бананы. Причём по одной штуке. А её хозяин подгоняет и страшно истерит, хоть и тщательно скрывает это от самого себя.

​​Не торопитесь накидывать себе на шею годовую удавку в виде «новых» целей и мечт.

Предлагаю сначала получше присмотреться к тому, кто вам эти цели и мечты подбрасывает как копы наркоту в багажник.

В разных умных и не очень книжках этого копа чаще всего обзывают «эго», но по факту эго как выделенная структура — только часть этого. Часть самая шумная и упоротая, много внимания привлекает и любит прикидываться вселенским злом. И, тем не менее, на эго тьма клином не сошлась.

Мы назовём это обобщающим «мозговым слизнем». Но не как нечто, что на вас набросилось на планетоиде LV-426, а то, что вы сами «родили» и посадили на свою голову вполне себе собственными руками, и самолично передали ему все полномочия.

А потом Гермиона ёбнула вас заклинанием, стирающим память. Точнее, реальную память. А взамен вы получили ту херню, которую считаете «памятью», забитую днями рождениями и персонажами фильмов для метафор в постах.

Перед тем, как читать дальше, бахните рюмаху безалкогольной водки.

Фотофакт 1. Мозговой слизень ничего не создаёт, но ведёт себя так, как-будто он — творец Вселенной.

Никакой Вселенной он, естественно, сотворить не может, однако он весьма успешно оперирует восприятием.

У вас есть реальный внутренний сущностной паттерн, на основе которого слизень, в ваше отсутствие, полностью автоматически выхватывает извне одни образы, и отвергает другие.

Конечный продукт, сотворённая слизнем «вселенная», которая попадает к вам на стол — это маленькое урезанное порно на реальность, внутри которого вам очень страшно и непонятно. 

Слизень невероятно горд трупом, который принёс к вашим ногам, и как самоуверенный, но очень хуёвый дизайнер, будет всеми правдами и неправдами объяснять вам, почему за набор картинок с фотостока вы должны отдать 20 косарей.

Когда вы говорите, что в «жизни нет смысла» или вообще пытаетесь этот смысл искать — значит вы замкнуты в этой порнухе.

Порно, которое нарисовал слизень — воистину абсолютно бессмысленно. Поэтому в какой-то степени вы правы. То, что вы видите — не имеет никакого смысла. И на фоне этого «жизнь ради себя» даже кажется неплохой идеей, хотя она тоже не более чем часть бессмысленной порнухи.

Фотофакт 2. Мозговой слизень, в отличие от вас, без тела не жизнеспособен.

По своей порнухе он будет гонять именно тело. Во всех ваших «целях и мечтах» так или иначе фигурирует тело: куда ему пойти, поехать, полететь, где и какие звуки издать, как себя чувствовать, какое тело выебать, с каким бизнес построить, куда комфортно жопу усадить, какие тела убить и так далее.

Даже если вы «духовно растёте», всё это херня, если вы не чувствуете себя при этом хорошо, не так ли?

Слизень не способен выйти за пределы раздробленных образов, поставляемых восприятием, а тело — это наиболее «стабильный» актёр порнухи, и при этом достаточно хрупкий, чтобы постоянно держать вас в страхе.

(Почти) вся воспринимаемая «жизнь», которую генерирует слизень — это всего лишь небольшая ошибка. Психический артефакт, световой отскок.

Для порнушного упорщения, понятного слизню, можно сказать, что отскок возник в результате совмещения исконно человеческого с телесным животным началом.

Примерно об этом шла речь в предыдущем посте, когда сложнейшие телодвижения, размышления, анализ и синтез целиком выстраиваются вокруг простейших животных инстинктов.

Когда вы человек, вы просто видите то, что есть, и живёте то, что есть.

Когда вы до смерти напуганное животное, замученное мозговым слизнем — у вас есть зловонная мёртвая куча мнений о том, как устроен мир, что такое «отношения», кто мужчины, кто женщины, кто дети, кто старики, как всё «должно» работать, какие у вас есть потребности, почему они такие, а не другие, и как нужно их удовлетворять.

«100 целей на год» — это жёсткая порнуха для некрофилов.

Забавно, что эта маленькая ошибка создала всё, что вы воспринимаете как мир людей. Храни его Бог.

С праздничком.)

​​Щекочим животик

Есть реальная и ясная, ручками осязаемая причина, почему нам так сложно выбраться из своих кошмарных снов и болезненных иллюзий. Тех самых, что возвращаются снова и снова независимо от наших действий и бесчисленных попыток прекратить адский цирк.

Вместе с ясностью, эта причина настолько неочевидна, что её практически невозможно «потрогать» без внешного указания, суровой длани в перчатке Таноса, которая схватит нас за шкварник и буквально носом ткнёт в это.

100% людей вокруг вас никогда ничего с этим сделать не смогут — и чем больше пытаются, тем толще партизаны.

Начнём с честности: в чём ваше главное личностное устремление, когда вы пытаетесь что-то «изменить»? Независимо от форм одного и того же кошмара.

Ответ до тупизны самого тупого психолога прост: «плохое и неприятное» должно замениться на «хорошее и приятное». Нечто тыкает нас ножом в живот, и надо это прекратить, дабы мы могли заниматься какой-нибудь «своей» фигнёй без напряга.

Казалось бы, ну и чо, это же «нормально». Однако же, нет ли такого, что «плохое и неприятное» — это для нас кошмарный сон, а хорошее и приятное — это реальность и пробуждение?

Если бы это было так — с тем невероятным объёмом действий и размышлений по «улучшению» жизни мы все уже давно летали бы как пчёлы, жалили как бабочки и не читали такие посты.

Со стратегического уровня мы пытаемся заменить ту иллюзию, что тычет нас ножом в живот, на такую иллюзию, которая будет нам животик гладить.

Можно смело зачёркивать животики и ножи и упростить уравнение:

Мы хотим заменить одну иллюзию на другую иллюзию.

На это наркоманское, в высшей степени всратое замещение направлены ВСЕ наши невообразимые усилия, «горестные ночные бдения», саморазвитие и походы к психологам.

Закон из вселенского уголовного кодекса, где каждый приговор — высшая мера: любая попытка смены одной иллюзии на другую приводит к укреплению той иллюзии, которую вы неистово желаете заместить.

Этот закон вами не создавался, но без вас не существует. Избавиться от самой ужасной илллюзии ради самой прекрасной иллюзии — это как убить одного ребёнка, чтобы заменить его другим.

Конечно, в физическом мире есть и такие мамки с батями. Однако, с иллюзиями не прокатит. Каждый ваш кошмар — это всем сердцем любимый, страданиями выношенный, теплом обогретый ребёнок.

Запредельный «материнский инстинкт», всегда в красной зоне. 1000 раз умереть самому — лишь бы это «дитё» было в безопасности, и всё с ним было хорошо независимо от того, сколько боли оно генерирует.

Вы пойдёте на всё ради сохранения «реальности» того, от чего одновременно желаете избавиться.

Малейшая попытка убить наглого охуевшего уродца ради появления сладкой послушной няшечки — это тотальный клин и расщепление, разнос и намного более суровое страдание, какое бы у нас ни было изначально.

Где ж тогда выход?

Недостаточно, чтобы вас неудовлетворяла «плохая» иллюзия. Вопрос только в том, когда вам надоест весь этот «детский сад» целиком как фундамент вашей жизни.

Что вы предпочтёте — заменить в итоге кошмарный сон на приятную иллюзию, или выйти из них всех? Большинство людей заёбаны настолько, что готовы отдать последние адидасы за то, чтобы увидеть хотя бы парочку по-настоящему стабильно приятных снов. Настолько экзальтирована усталость и боль от того, что нас постоянно носит как шлюх — даже тех, кто ведёт инстаграм просветлённого богатого йога.

При этом в ядре это абсолютный абсурд и полное противоречие даже минимальному здравому смыслу, это сюр-дурка уровня Остров Проклятых х 10349300 — неважно.

«Пожалуйста, Боже, замени мне плохое на хорошее», не так ли?)

Любая хорошая иллюзия ничем не отличается от плохой. Пока сохраняется одна иллюзия — сохраняются все.

И это же работает так, что когда вы по-настоящему распознаёте одну, не пытаясь её заместить — вы распознаёте их все.

Что дальше?

Как минимум, очередной сон о том, что после исчезновения всех иллюзий ваш животик таки будет поглажен. Да плевать, будет или нет, когда это уже не ваша забота.

​​Full Fantasy Jacket

Гроза, ливень, ветер 100 м/наносек.

Висит жирдяй на турнике, дрожит, болтается как сарделька.

Рядом стоит неведомая ёбаная хуйня и орёт, что если прямо сейчас жирдяй не подтянется, ему оторвут голову.

И всё бы ничего, но за каждое мгновение промедления паренёк получает палкой по жирным бокам, а когда он дёргается и пытается подтянутся — его лупят ещё сильнее и орут ещё громче.

Лишь изредка жирдяю дают передохнуть. Передых — это когда вместо 120 ударов палкой в минуту его бьют всего 80 раз.

Даже если жирному удаётся подтянуться хотя бы разок — всё становится только хуже. Ибо следующим подходом он обязан подтянуться как минимум 10 раз.

Нет никакого варианта, при котором палка не прилетит.

Жирдяй в соплях и слезах. Он давным-давно обосрался. Он уже всё. Он срывается с турника, на земле его дубасят ногами и заставляют подниматься снова, и снова, и снова. В светлое будущее.

[Уход в затемнение]

«Любить! Танцевать! Ловить сачком медуз!» — в среднем по дурке примерно так люди представляют себе «возврат к источнику», особенно когда он привязывается к детству.

Почему возврат к источнику должен обязательно сопровождаться симптомами кретинизма — загадка, но именно таким выглядит детство в фантазиях условно взрослого человека.

Короче, пару годиков вы ещё пожили нормально, а потом сачок у вас отняли — и начался ад.

Сказать, что у вас в детстве ничего не отнимали — нельзя. Отняли, да и ещё и как, прям с руками оторвали. Но сачок ли это был?

Отодвиньте свои фантазии о том, что такое детство и невинность и как они должны выглядеть, и ответьте: что ж всё-таки отняли-то? Самое-пресамое-пресамое реальное?

Самое реальное, что у вас отняли — это вашу реальность.

Будь это не пост, а тост, на этом месте можно было бы сделать тактическую паузу, и узнать, как вы эту фразу понимаете.

В большинстве случаев ответ сведётся к двум вариантам:

1. «У меня отняли Меня.» Причём что именно стоит за этой фразой — не так важно. Главное, что звучит драматично и эгоцентрично.

2. «У меня была некая отдельная "собственная реальность"». Мини-королевство, проекционная Вселенная имени Димки Смешарикова, где он мог делать всё, что ему заблагорассудится и швырять табуретки силой мюслей.

Какой бы вариант ни был озвучен, вплоть до отнятых танцев с медузами и прочих дегенеративных весёлых картинок — это всегда лишь следствие уже отнятой реальности.

Вот оно самое: как вы себе ни представляйте этот возврат к источнику — в фундаменте любого представления будет боль.

В этих болевых бреднях можно провести годы. Но если чудом их поток иссякнет, то за «отнятой реальностью» проявится прямая и ясная картина — большую часть вашей жизни никто не относился к вам как к реальному существу из плоти и крови.

​​начало выше

И я не имею в виду вариант инстаграмной мамаши, которая в порыве безусловной любви и божественного принятия делает из своего пиздюка целый сектантский культ из Фар Край 5 с регулярными генетическими тестами и витаниями в сказках что «мой Ванечка — это зародыш великого математика и баскетболиста, и убиться мне об стену, если я Ванечкин потенциал не раскрою или нанесу ему детскую травму».

«Я уже не существо из плоти и крови, мама, я персонаж в твоей рпг-игре нахуй.»

Щас асознанных родителей — жопой жуй. Только на ребёнка им по сути наплевать, их реальная озабоченность — это собственная асознанная родительственность. А под видом принятия и любви создаются настолько хитровыдуманные дрыны, что уж лучше просто получить ремнём по жопе и идти курить за гаражами.

В отнятой реальности никакой драмы нет.

Самый простой пример испытали на себе как минимум половина всех пиздюков на планете — это когда вас заставляли доедать еду, которая в вас уже чисто физически влезть не может.

Деду максимально насрать, что вы реальны, с реальным телом, сидите реальной задницей на реальном стуле, да и еда тоже вполне реальна, имеет вес и энергетическую ценность. У деда есть образ того, как должен этот процесс выглядеть, что внук — это мужик, а мужики — они ж такие, доедают.

А потом, когда дереализованный дедом пиздюк доедает эту треклятую гречку, он ещё получает вдогонку: «Молодец! Настоящий мужик растёт!» — и всё, ловушка захлопнулась. Теперь нет реального существа из плоти и крови, вместо него есть «настоящий мужик».

Постепенно, шажок за шажком, в сотнях простых жизненных ситуаций, у нас буквально отжимали плоть и кровь, замещая их полностью блудняковыми, больными фэнтезийным картинками.

С одной стороны, это хорошо, иначе мы так бы и бегали с сачком за медузами как кретины. С другой стороны, фэнтези полностью заместило вас.

Последствия этого... Ну, как в Докторе Хаусе, где чувак в дурке решил, что он супермен — и спрыгнул с крыши в полной уверенности, что он сейчас полетит помогать Бэтмену.

95% обратной связи на рассылках — это трансляция невероятного заёба. Выращенные вами фэнтезийные чудовища, которые держат вас в заложниках — воистину монстры.

Что действительно интересно: так это что будет делать Рядовой Куча, когда вдруг увидит, что никакой неведомой ёбаной хуйни не существует, никто его палкой не бьёт и подтягиваться не заставляет. И дикий ор, который он слышал всё это время — его собственный.

Гроза, ветер 100 м/наносек и ливень — может и идут, да. И какие же они охуенные.

Ну а штаны всегда можно сменить — было бы желание, и смелости чуток.

Каждому своё? Все люди разные? У всех своё мнение и его надо уважать?

У людей есть кажущиеся различия. Градус наклона разреза глаз. Предпочтения в хавчике. Красные мышечные волокна. Белые мышечные волокна. Способности к игре на контрабасе.

Вся эта мишура такая яркая и увлекательная, что по-пьяни действительно можно решить, что все разные. Да не просто разные, а ещё мнения у нас есть, и каждое — имеет вес. Потому что «каждому — своё».

По идее, некоторый напряг должно вызвать уже само слово «мнение». Вот прям веет от него наёбом. И неспроста.

Щютка «есть только 2 мнения — моё и неправильное» не имеет смысла. На предметный язык она переводится как «есть только 2 варианта себя наебать».

Мнение, особенно высказанное, превращается в драконье золото.

Наши мнения — это наиболее утешительный способ самообмана внутри того страшного сна, который мы успели нагенерировать к моменту высказывания мнения.

Мнение всегда оправдывает жопу, в которую мы себя поместили.

Жрать мясо или нет? Секс до свадьбы или после? И жениться ли вообще или это для куколдов? Свободные атнашения или традиционные? Быть бедным и богатым или здоровым и больным? Короткий или тонкий? Мерседес или БМВ?

Кого больше всего любит твой начальник? Скорее всего, того чела, который на планёрках высказывает наиболее приколдесные мнения. Никого не волнует, имеют ли эти мнения хоть какое-то отношение к реальности.

К нашему счастью, мир готов в любую секунду предоставить нам любую фэнтезийную проблему, вокруг которой можно нагенерировать бесконечное количество контента в виде мнений.

Эксабайты пиздежа. Кажется, это больше Вселенной. Больше мамаши твоего одноклассника.

Однако, я замерял: весь объём мнений за всю историю человечества полностью скрывается в тени Тириона Ланнистера. Включая твоё мнение о себе самом.

Проведи эксперимент на работе: попробуй не включаться в спор, который начнут твои уважаемые коллеги. И просто посмотри, что они будут говорить и как.

Тебе кажется, что они общаются. Но никакого общения нет. Это невнятное бормотание улиток из раковин.

Это и неважно. Твоя научная работа — проследить, как конкретно высказанные мнения повлияют на жизнь уважаемых коллег.

Спойлер: никак.

3 человека высказывают мнение — 3 человека пукнули в стаканчики, обменялись ими и разошлись.

На рассылках я получаю целые паллеты пуков в стаканчиках. Человек с очень важным видом мне его передаёт. Спасибо!

Мнения коллег напоминают листовки, что вам на улице пихают: Эдвард руки-ножницы открыл парикмахерскую. Куда отправляется листовка за поворотом?

Мы надеемся, что мнение отражает действительность, или истину.

Не моргнув глазом мы вслух произносим бред сумасшедшего в стиле «истина у каждого своя». Удивительно, почему никто не вызывает санитаров.

Любое мнение — это ошибка. Но мы уверены, что ничего другого у нас нет. Если ошибка имеет для нас вес и ценность, мы будем яростно её защищать.

Выслушивать чужие мнения и говорить, что они «важны» — это всего лишь часть защитной системы наших собственных ошибок.

Ошибка не может быть важной или неважной, она просто ошибка. С ошибкой нельзя сделать ничего, кроме как её отменить. Даже не «исправить». Нечего исправлять. Это пустота. Пук в стакане.

Вот вы пьёте чай, но не пьёте кофе. Кофе вам не нравится. Вы будете защищать или доказывать тот факт, что вы предпочитаете чай?

Ваша жизнь будет на этот факт хоть как-то опираться, помимо того, что в магазине вы будете покупать именно чай?

Истина — как живому существу вам «положен» чай. Это не мнение. Это вообще не предмет обсуждения. Это просто есть.

Мнение начинается там, где над живым существом и его невинной чашечкой чая нависает зловонная туча мнений:

«Я пью чай, потому что он полезнее! Если ты будешь пить кофе, заработаешь рак инфаркта! И вообще на вкус кофе как помойное ведро!

Но я уважаю твоё мнение и признаю твоё право пить кофе, потому что я мамин пуся и хочу получить шоколадную медальку за хорошесть.»

Такое вот у меня мнение, увожайте. Геть отсюдова, пока не опомнились.

​​Психология и философия — это анимэ.

Или «субкультура». Мне в школе довелось пережить нашествие гопников, эмо, готов, граффитистов и паркуристов.

Граффитисты выросли и трансформировались: не работающие на дядю, дизайнеры человека, лучшие версии себя, биохакеры, строители гармоничных отношений, визуализаторы, аффриматоры, трансёрфингисты.

Никто спорит с тем, что эмо и готы — это подростковые изъёбы. Но если человек жрёт только капусту — это решение осознанное.

Особая пубертатная субкультура для людей 20-40 лет — это прорабатыватели психологических травм.

Без драматичного инстаграмного налёта с травмами всё логично. Беззащитную личинку впечатлить несложно, а если следом ещё ремнём по жопе добавить — так ваще.

Можно писать мануал «Выращиваем породистого куколда: какую травму нанести пиздюку, чтобы в будущем он стал богатым и успешным, а в сексе предпочитал плевки в лицо».

Самый кайф такого анимэ — это перенос «взрослых» проблем в далёкий туман войны подсознанья, в сумеречную жвачку, которую можно с чавканьем жевать десятилетиями и усердно игнорировать то, что по факту с нами происходит в эту секунду.

Большинство закапсулированных в психике вещей вообще не нужно трогать. Они уходят в своё время как отваливается корка с зажившего пореза.

Иногда это можно форсировать, особенно если психологиня заряженная и может заболтать. Пока вы на гребне волны чужого фэнтезийного бреда — вам и правда кажется, что полегчало.

В этом бреду упускается главное: в ту секунду, когда вы решаете «работать с травмами», вы активируете очередной способ модным и инстаграмно одобряемым способом душить то, что вы чувствуете и думаете прямо сейчас.

Вы и раньше этим всю жизнь занимались, но теперь у этого появилось увлекательное околонаучное объяснение.

С психологией мы втираем крем от облысения и одновременно вырываем себе волосы.

Серьёзно: просто остановить процесс вырывания волос собственной рукой кажется нам намного более сложным действием, чем десятилетиями втирать этот треклятый психологический крем.

Чаще всего детская травма порождает болевые психические ощущения у взрослого человека в определённых ситуациях.

Не желая чувствовать боль, человек начинает искать её причины единственным способом, которому обучен — отрицанием.

Ковыряться в травмах времён мезозоя — это ещё один метод стать чем-то отличным от того, что вы есть. Метод отрицать то, что просто по факту проходит через вас сейчас, и с чем действительно можно работать сейчас.

Вместо 10 лет драматичных проработок травм смотрите, как работает ум в «скучных» жизненных ситуациях. В очереди на кассе в Пятёрочке. В пробке. На эказмене у гадкого препода. В офисе, который вы ненавидите. В общем, везде, где вам не очень хочется находиться.

Сама очередь в Пятёрочке нас не слишком беспокоит. Но чувства, которые мы в ней испытываем, мы испытывать не хотим. Нам душно, и кажется, что душит нас очередь. Но это не так.

Попробуйте уловить едва заметное движение, «микротранзакцию» того, как вы сами пытаетесь задушить ситуацию, себя и свои чувства в ней.

Вы ложитесь спать — и ближе ко сну, когда «верхний» ум чутка отключается, вас накрывает, будто что-то внутри вздрагивает. Накатывают свежие воспоминания из той очереди. Ощущение тревоги, будто что-то где-то недоделано, недосказанно, недочувствованно.

Какой смысл мусолить негативные чувства 20-летней давности, если мы перманентно не даём себе жить чувства, которые испытываем прямо сейчас?

Если вы увидите работу механизма удушения в том, что вы чувствуете сегодня, он автоматически расслабится в тех местах, куда вам лезть не нужно.

По-настоящему детские травмы «отрабатываются» настолько тихо, что вы никогда не узнаете, что была какая-то травма.

В психологии куча прикольных концепций. Но всё это шляпа на фоне того, что вы можете узнать о себе прямо сейчас, просто смотря на то, что есть, и ничего с этим не делая.

Но вот косяк: нет в этом нет никакой драмы, преодолений, превозмоганий и охуительных историй. Только вы и касса в Пятёрочке, один на один.

​​Отчитываюсь: все сезоны Лунтика пересмотрел. На очереди Смешарики, а это ещё месяц-два. Тонкий лёд, надо успеть закинуть пост.

Ещё Сунь-цзы говорил, что перед становой нужно хорошенько закрепиться на своих двоих, и это не говоря о приседе.

Если вас болтает, собака на поводке потащит лицом по чернозёму – и вы опять станете героем подборки фейлов на ютубе.

Перед тем, как заниматься сексом без презерватива, надо обрести финансофую стабильность. Разумно, не так ли?

Сперва по методу Уоррена Баффета заботимся о себе из будущего, старом, дряхлом, не могущим стакан воды налить, а потом уж можно робко признать, что вам только 20 лет.

«Чёрный день» может никогда и не настать, но чтобы быть к нему готовым, нужно основательно, с угольным блеском прочернить себе лет 30. Ну мало ли!

Опыт тысяч поколений говорит нам: чтобы в этом мире вообще начать жить — в начале нужно хорошенько, до запора закрепиться.

Но почему из этих тысяч поколений жить никто так и не начал?

«Закрепиться» очень быстро и легко превращается в мощнейшее маниакальное желание.

Поглядите, насколько сильно наша жизнь вокруг него закручена.

Базово мы называем это «выживанием», и это начинается буквально с организма. Чтобы адаптироваться и выжить в целом, он легко пожертвует отдельными фукнциями типа зрения или слуха, не говоря уж о такой мелочи, как душевное равновесие, которое, правда, суть ещё один вариант закрепления.

Волк в капкане отгрызёт себе лапу. Но волк в цитатах знает толк, и он не в цирке. А мы — в цирке. И каждый день грызём свои лапы на потеху воображаемой публике, которой никогда не существовало. Ни одного билета не продано.

Психика работает по тому же самому принципу закрепления. Все наши компенсации возникли в результате нужды закрепиться, занять хоть какое-то более или менее устойчивое положение.

Чисто технически всё это плюс-минус объяснимо, и даже не связано с угрозой жизни. Изначально нам здесь, во всей этой физике, делать откровенно нечего. Кому-то более нечего, кому-то чуть менее. Если сходу убрать стремление закрепиться, мы получим волну «научно необъяснимых синдромов внезапной смерти».

Если присмотритесь к детям, легко уловите в каждом их движении некоторую странную бестелесность. Они как бы и тут, но как бы и нет. У полувзрослого человека, набравшего жирок бытовых и психических проблем, эта бестелесность даже вызывает странную зависть, или просто «грустинку» о чём-то давно утерянном.

Бессознательно каждый родитель пытается любыми доступными способами закрепить дитятю на земле: привязывая к себе, к дому, к жизненными принципам и житейским мудростям, к планам на жизнь, к истории, русскому или иному языку, арифметике, к страхам, надеждам и так далее. Так мы делимся «грузиками», уж чем богаты.

И вроде всё логично и всё ок (и так оно и есть), вот только реально закрепились вы давным на давно, а жить продолжаете так, будто малейшая реальная расслабленность мгновенно опрокинет вас как шулер в плацкарте.

Из тела вы уже никуда не денетесь без веских физических обоснований типа старости, болезни или охотника за головами с револьвером.

Но инерация дичайшего грузоманства никуда не девается.

Один самых тяжёлых грузов, который тягает каждый первый — это стремление к счастью. К «простому человеческому», чтобы оно ни означало, или вообще. Нарисовать там можно что угодно.

«Эх, хочется жить хорошо, не хочется плохо!» — и всё, самый тяжёлый кирпич во Вселенной привязан к вашим душевным яйцам.

«Хорошо» — это когда вы, наконец-то, закрепились, все галочки проставили. Даже галочка напротив «перестать беспокоиться» стоит. Даже напротив «наслаждаться процессом» и «быть здесь и сейчас». Наконец-то можно выкинуть этот мятый листочек с галочками — и начать жить.

Паук неистово плетёт эту хитровыдуманную паутину галочек, стараясь изо всех сил не смотреть на бабку, которая шаркает тапками, и что твой Мастер Шифу вертит в руках веник на длиннющей рукоятке.

А выход так-то достаточно прост — уроните. И бабку с веником тоже. И смотрите, как катится.

​​Заголовок

Возьмём условно-взрослого человека, который зарабатывает несколько сотен миллионов долларов в год. А может миллиард-другой.

Деньги как таковые его уже не волнуют. Стандартная обезьянка угомонилась. Вылезла чуть другая обезьянка, не столь озабоченная базовым выживанием.

За счёт чего этому человеку теперь жить? На чём двигаться, когда страх помереть с голоду притупился, а удовольствия доступны по магическому пассу Амаяка Акопяна?

Пиздюк как был пиздюком, так им и остался — посему двигаться можно только на идеализациях.

Наш персонаж, будучи птицей стратосферного полёта, уже не сможет по-настоящему кайфануть от бульварного фэнтези типа «гармоничных отношений». Даже «оставление следа в истории» как-то мелковато.

Возможно, «просветление»? Вариант, но мутный. Не насыщает. По ходу процесса слишком мало бенефитов и прославляющих точек с каким-то твёрдым результатом типа «я открыл лекарство от рака».

Чтобы по-настоящему насладиться фантазиями о просветлении и выходе из шматрицы, нужно прям особенно тяготеть к этому типу бреда. Да и конкурировать с Иисусом «Jesus» Христом будет несколько проблематично, а какой тогда смысл?

Скорее всего, наш персонаж в качестве идеализации выберет Вселенную. И отправится познавать её бесконечные тайны научными методами. А позная тайны, изменит мир к лучшему. Всё.

Это одна из предельных идеализаций. Ничего дальше вы не родите. Можете зачёркивать все свои остальные цели уже сейчас.

Когда получил всё, у человека 2 варианта: либо Вселенная, либо гедонизм-пиццагейт-алкоголизм.

Назовём это «глобальным мужиком», независимо от пола.

Так вот, сугубо детское сознание глобального мужика поступило по классике — опять состряпало виртуальное пространство. Поменяло обои рабочего стола — были аниме-девочки, а теперь — Интерстеллар.

Однако, я бы предложил такому мужику не тормозить. Если он и вправду такой глобальный, го дальше! «Невероятным тайнам Вселенной» — миллиарды миллиардов лет.

А это миллиарды глобальных мужиков, которые уже давным-давно стали известняком. А те, кто помоложе — чернозёмом. И все они меняли мир к лучшему, познавая бесконечные тайны Вселенной.

Слоган нашего стартапа: «Меняем мир к лучшему до ближайшего апокалиписиса».

3 предложения, и глобальный мужик превращается в вошь. Миллиардер-плейбой-филантроп и Петрович. Глобальный мужик и обычный мужик. Тихоходка и инфузория-туфелька. Вроде разница в массе невероятная. Но ни того, ни другого вы, Человек, невооружённым взглядом просто не заметите.

Даже переглобаленная глобальность ультраглобального мужеглоба, весь этот постный пиздёж про миллиарды лет и инфузории-туфельки — это часть детского виртуала.

Но он уже немножко ближе к нулю, тому, настоящему и животворящему.

Детское сознание начинает медленно и не слишком верно перетекать во взрослое агрегатное состояние, только когда никакой виртуал больше не может вас держать. Где-то я называл это «нулём».

Этот ноль — так же виртуален, как крестик закрытия в правом верхнем углу. Но этот виртуальный крестик закрывает программу. Только курсором по нему попасть почти невозможно, как закрыть навязчивую рекламу.

Клик — и вот наш глобальный мужик, познающий тайны бесконечной вселенной, впервые с того момента, когда он получил по жопе от акушера, снова сам вдыхает воздух второй раз в жизни. Не в виртуальном «здесь и сейчасе». Не потому что «так устроен организм». И не для того, чтобы дальше познавать тайны Вселенной.

Глобальность мужика — это как задувать гелий в бесконечно эластичный шарик. Пока шарик раздут, он занимает целую комнату. Но сдуваться этот шарик будет с тем же смешным звуком, что и любой другой. Только, быть может, чуть подольше.

«Тайны Вселенной», кои потребно раскрывать глобмэнам (да и тебе тоже, будем честны), навсегда останутся внутри шарика. И выйдут вместе со воздухом, когда придёт время. Которое затем также сдуется, оставив мужика тем, что он есть на самом деле, и чем всегда был, не смотря на все свои детские фантазии.

​​Прошу прощения, но я написал пост. Был бы рад не писать, но что сделано – то сделано, се ля ви.

Через несколько секунд под раздачу попадут убеждения. Но не убеждения в том, что мир прогнил и собаки лучше людей, а «убеждения» как таковые.

Нам щекотно думать, что всё очень сильно зависит от того, что мы думаем. Этого достаточно, чтобы до смерти обдрочиться на идею «убеждений».

В нашем цирке это называют «ограничивающими убеждениями». Клёво, можно писать курс о том, как от них избавиться.

Естественно, когда есть такое прикольное концептуальное чучело, никого не волнует, что убеждение — это и есть граница.

«Я свободен, делаю что хочу, иду куда хочу, я богат, талантлив, прекрасен, сексуально привлекателен, люди меня обожают, а кошки сами прыгают на коленки.» — видишь ограничивающее убеждение? А оно есть.

Просто потому, что это убеждение. Всё, помимо кошек. Тут уж только факты — либо прыгают, либо нет.

Когда вы вспомните, что родились человеком — разница между «ограничивающими» и «освобождающими» убеждениями исчезнет. Сорняк он и на Марсе сорняк.

Жонглирование убеждениями ничего принципиально не изменит. Максимум где-то вы начнёте получать то, что, как кажется, вам хочется. Но стоит ли оно воспоминания о том, кто/что вы есть?

Пока вы в чём-то убеждены — вас можно переубедить. Это несложно. Если вы убеждены, что каждый всегда остаётся при своём — значит вы ещё не знаете, на какую кнопку нажимать.

На самом тупом уровне это выглядит так: нашли 5 косарей на дороге — убеждены, что мир вас любит. Вашу тачку поцарапал пьяный таксист — и вот уже вокруг одни козлы.

Убеждены, что все люди братья и равны, до тех пор пока кто-то не попробует стать чуть ровнее.

Наши убеждения — это картинка мира.

С убеждениями картина мира для нас закрыта. Я не знаю практически ни одного человека, который выдержал бы прямой взгляд на картину мира. Вернее, взгляд картины на человека. Пискнет и скукожится.

Тогда нахрена я это пишу? Да прост)

Если вам кажется, что в какой-то сфере или по поводу какой-то ситуации вы действительно готовы отказаться от любого убеждения — отказывайтесь.

Все сразу не уйдут, вы не пискните и не скукожитесь. Зато хотя бы часть картины мира, которую вы способны выдержать, будет вам доступна — а весь кислород, всё, что делает нас живыми — именно там.

Очередная дубайская эскортница аффримирует перед зеркалом «мир — прекрасное и безопасное место, Вселенная меня любит». Такое вот убеждение. Очередной куколд оплачивает ей хату ещё на месяц.

В картинке мира эскортницы её убеждение работает. В картинке мире куколда он — хозяин жизни и контролирует ситуацию. Ну, как может.

А какова в этот момент реальная картина мира?

Мы уверены в себе, когда мы знаем. Когда мы в чём-то «убеждены» — то реально чувствуем лишь болезненную и «необъяснимую» дезориентацию. Мы предпочитаем замалмуирить это ощущение, единственно реальное в этом контексте.

Ведь куда важнее казаться в глазах мартышек «человеком с крепкими убеждениями», чем признать, что 23 часа в сутки ты растерян как ребёнок, который поехал на рыбалку с батей-биполярщиком и толпой его бухих друзей. И ещё час ты томат.

Убеждены, что деньги заработать легко и мир безопасное место? Неправда! Иногда их легко заработать, иногда нет. Иногда мир безопасное место, иногда тебя ест медведь.

Когда я ору, что это легко — я не пытаюсь дать вам новое убеждение. Слепой может быть убеждён, что если рассвет алый, то ночью пролилась кровь. И что?

То, что реально мне нужно как воздух — это чтобы ваши нервные импульсы от глаз снова начали поступать в мозг. Когда вы видите, уже не так уж важно, что означает алый рассвет. Возможно, он не означает ничего. Но вы видите.

Зачем убеждения, когда можно видеть, что каждую секунду мир одновременно какой угодно? Пока ты счастлив, кто-то умирает в адской агонии. Всё ок. «И всё-таки мы вместе».

Ты не эскортница в Дубае, чтобы аффримировать перед зеркалом.

Ты — Арагорн, сын Араторна и наследник Исильдура. Так что могу лишь преклонить колено.

Хорошего дня!

​​Самое недооценённое чувство

Когда вы всё знаете, всё видели и всё понимаете, вас сложно удивить: как приятно, так и неприятно.

А удивляться мы любим.

Если вы не зумер, вспомните ощущение, когда Голливуд только-только начал осваивать «зелёный экран смерти кинематографа» и первые спецэффекты.

А теперь признайтесь, какого диаметра зевоту вызывают эти спецэффекты сейчас.

Скажите честно, сегодня вас сильно удивила бы посадка инопланетного корабля на Москву-реку? Мне кажется, не особо. А даже если и да, то щекотки нервишек хватило бы от силы на неделю-две.

«Ну прилетели и прилетели».

Где-то на этом месте «блогер», что пишет этот же пост в параллельной вселенной, начнёт ныть о том, что люди разучились удивляться:

«Вы забыли! Пасматрите, как прекрасен мир вокруг! Волшебен бомж под лавкой, чарует магазин "Фикспрайс". А птицы! Птицы! Они везде! Охренеть! ЕБАТЬ, ЛЕТАЮЩИЕ ПТИЦЫ! Как рыбы, только в воздухе!».

Сложно представить, какое давление испытывает бедная птичка, когда вы херачите её кувалдой своего восхищения.

Механизм притупления впечатлительности — жизненно необходим как для вас, так и для птиц, на которых вы смотрите.

Другой вопрос, что с притуплением впечатлительности большинство людей не замечают прихода куда более глубокого и тонкого чувства.

Мы слишком заняты своей драгоценной жопой, чтобы его заметить.

По мере взросления впечательность и удивляемость сменяется на то, что можно назвать чувством чуда.

С чувством чуда вы прямо и ясно «осязаете», что то, что вы видели буквально каждый день, на самом деле, ни хрена не само собой разумеется. Вы не «понимаете» это, а именно осязаете, и непонятно чем.

Но прыгать и орать по этому поводу желания нет. Есть просто мягкий интерес.

Появляется ощущение какой-то странной «прикольности», слишком доброй, слишком мягкой и ненавзячивой для той жести, к которой вы привыкли.

Птичек не трожьте.

Я рекомендую вам начать с тела ваших девушки или парня.

С этим всё прям вообще печально:

1) С детства вся область межполового взаимодейествия сильно смещается в фэнтези, в абстракции и условности.

Т.е., важен не конкретный парень с конкретным телом и не конкретная девушка с таким же вполне, оу май, конкретным телом, а важен просто факт, галочка, что это в принципе происходит. «Петя встречается с Машей».

К тому же пубертатный гормональный взрыв не особо способствует сознательному погружению, там бы просто не эякулировать до того, как спустил штанишки.

2) Внимание перекошено и на 95% смещено с реально происходящего и с другого человека на выигрышность вашего положения внутри ситуации или жизни в целом.

Как девушка, которая на протяжении всего процесса думает о форме сосков или перспективах содержанства. Или парень, что подсчитывает прибыли своего будущего стартапа прямо во время кунилингвистики либо просто очень хочет выглядеть круто.

За несколько лет жить внутри фэнтезийной условности становится просто... способом жить.

Внимание покидает тонкие и самые кайфовые детали. Затем смещается в «галочность» (каждый секс — как поставить очередную галочку, и ничего не чувствуешь), а затем вообще всё сливается в один мутный поток условностей и тлена.

При чувстве чуда просто положив руку на живот девушки вы можете очень сильно залипнуть на пару минут в стойком и абсолютно ясном видении, что это чудо.

Чудо и её тело, и конкретно живот, кожа, дыхание и ваши ощущения в этот момент, и вообще всё.

И чудо не только потому, что это первая за 3 года девушка, до которой вы дотронулись, а потому что чудо.

Кажется, даже 1 минута чуда — это уже намного больше, чем вы могли бы пожелать. Ну а потом можно и просто потрахаться.

Лишь игры мозга? Нейроны, скачущие на гормональных рысаках? Но проблемо, значит нейроны — тоже чудо. Потрогайте их.

Можете попробовать всё это сегодня же, если осилите.

Нет человека — берите кота, можно спиздить соседского. Только гладить, без продолжения!

И долго в чувстве чуда не тусите — превратитесь в деревенского дурачка на колодце из «Десятого королевства».

​​Синдром Тома Круза

Давайте представим себе на минутку, что вы — Том Круз. Больше минуты не рекомендую — могут засудить за нарушение авторских прав и взыскать 10-12 миллионов долларов.

Итак, вы — Том Круз. У вас в жизни всё получается.

Большинство ваших фильмов окупаются, а те, что проваливаются, вообще никак не влияют на вашу репутацию и доходы.

Люди прекрасно замечают факапы ваших коллег, но ваши будто бы сразу уходят в туман внутри любого сознания. Даже Золотая Малина, которую вы получили за «Войну Миров» — круче Оскара большинства других актёров.

Вы сами исполняете все трюки, и именно в вашем фильме в эпоху зелёного экрана и нейросетей, которые уже успели всех заебать, режиссёр разрешил сбросить настоящий поезд с настоящей горы. И этим режиссёром был не Альберт Эйнштейн, и даже не Кристофер Нолан.

Не смотря на рост метр с кепкой и забавную внешность, на вас регулярно западают модельные женщины, и минимум несколько тысяч стоят в очереди.

В 60 лет ваша физическая форма лучше, чем у 99,9% тридцатилетних.

Вы всегда на пике энергии и без раздумий выписываетесь в любой кипиш: хоть голодовка, хоть на Марс лети. И для этого вам даже не нужен кокаин.

Вам всегда выпадают прямые дороги, а если попадается кривая — так она сама выпрямляется с первым вашим шагом. Даже перекати-поле движется только параллельно вам и никогда — поперёк.

Куча денег, куча славы, любые усилия, какими бы неистовыми они ни были — ложаться куда нужно и в кайф вам, они лишь наполняют, ускоряют вас и расширяют потанцевал.

Никакой депрессии. Никакого нытья. Всегда светло.

Миллиардер, плейбой и филантроп — не мем, а ваша жизнь.

Вы даже не знаете, что у волн есть нижний слой, ибо вы — всегда на гребне.

И при этом всё, что описано выше — одно из двух самых опасных состояний в человеческой жизни. С этого практически невозможно слезть, и слово «практически» можно смело зачёркивать. В вашем мире не существует никаких «практически», только ТОП, только 10 из 10.

Ты буквально проклят и обречён на успех до конца жизни. Даже намеренные попытки обосраться будут оборачиваться выгодой и ещё более яростным светом славы.

Ты закрываешь глаза, прыгаешь с коня мордой в землю, а открывая глаза снова видишь коня под собой. Посмотрите на своего мужчину, и снова на меня. На своего мужчину, и снова на меня. И это не сон. Весь этот кошмар происходит в реальности, и тебе не скрыться.

Каждая новая возможность порождает ещё десяток возможностей, и не дай Бог тебе от какой-то из них отказаться — на её место придут ещё 100. Даже у гидры головы быстрее не отрастают.

Ты в ужасающей ловушке, круче которой не придумал бы даже Джокирь.

Один только вопрос — как можно ЭТО назвать «самым опасным состоянием»? А сами думайте. Можете нафантазировать себе по этому поводу какую-нибудь шляпу, надеть её и заказать фотосессию.

Успели за минуту прочитать? Если нет — ждите иск.