Forwarded from A-HOUSE
A-Inspiration: Fondazione Dries van Noten
Вместе с архитектором Ниной Целевой из бюро Artforma побывали в Палаццо Пизани-Моретта, где теперь обитает Дрис ван Нотен.
Вчера состоялось открытие Fondazione Dries van Noten — венецианского «Дома» дизайнера, над которым он работал вместе со своим партнером Патриком Вангелуве в течение нескольких лет.
Тема первой выставки — The only true protest is beauty, чье название заимствовано из песни американского политического активиста Фила Окса.
Архитектурные силуэты Comme des Garçons, многослойные вещи Кристиана Лакруа, украшения Sophie Buhai, фотографии Стивена Ширера и работы молодых авторов, которых поддерживает Дрис ван Нотен, подчеркивают визионерство и нежное отношение дизайнера к ручному труду и артизанальным практикам.
А еще — это просто красиво! В качестве фона — фрески Тьеполо, Гранд-канал и муранское стекло.
В специальном материале на сайте A-House Нина поделилась своими любимыми маршрутами на карте Милана.
Вместе с архитектором Ниной Целевой из бюро Artforma побывали в Палаццо Пизани-Моретта, где теперь обитает Дрис ван Нотен.
Вчера состоялось открытие Fondazione Dries van Noten — венецианского «Дома» дизайнера, над которым он работал вместе со своим партнером Патриком Вангелуве в течение нескольких лет.
Тема первой выставки — The only true protest is beauty, чье название заимствовано из песни американского политического активиста Фила Окса.
Архитектурные силуэты Comme des Garçons, многослойные вещи Кристиана Лакруа, украшения Sophie Buhai, фотографии Стивена Ширера и работы молодых авторов, которых поддерживает Дрис ван Нотен, подчеркивают визионерство и нежное отношение дизайнера к ручному труду и артизанальным практикам.
А еще — это просто красиво! В качестве фона — фрески Тьеполо, Гранд-канал и муранское стекло.
В специальном материале на сайте A-House Нина поделилась своими любимыми маршрутами на карте Милана.
в Шанель включили иронию
и продают полботинку по цене вагона добрых сапог
//
С размером не прогадать
и продают полботинку по цене вагона добрых сапог
//
С размером не прогадать
Forwarded from YUNA / Юния Пугачева
Курить снова можно и модно, и это чувствуется. В Лос-Анджелесе, в Мекке ЗОЖа и велнесса, вдруг снова пахнет сигаретами — не разрешенной здесь марихуаной, а тем самым давно забытым табачным дымом. У ресторанов снова стоят люди группками, вышедшие на сигарету, как будто мы откатились лет на пятнадцать назад.
В закрытом клубе Living Room, принадлежащем одному из фаундеров Uber, сделали огромную террасу, где можно курить — неслыханная роскошь в городе, где курильщиков изгнали как класс. Маленькая курилка в Chateau Marmont переполнена, как если бы никто никогда не читал смертельных предупреждений на пачках. Сигаретный запах больше не винтажная нота в нишевых ароматах — он вернулся в повседневность так, как будто никуда и не уходил.
Голливуд оформил тренд официально. На экране героини курят с ленивым шиком, в жизни Белла Хадид, Кайли Дженнер и инфлюенсеры новой волны позируют с сигаретами как с аксессуаром. Кайли делает тот самый power move: сидит широко, демонстративно, с раздвинутыми ногами — противоположность старому монашескому «скрестить щиколотки». Осветленные брови, сигарета в руке. Никотин здесь вообще вторичен. Это вызывающий и наглый жест: я могу позволить себе абсолютно все. Это новая форма роскоши, где деньги покупают освобождение от правил.
Но интереснее даже не эстетика.
Сигарета вдруг выглядит как маленький личный бунт против культуры, задушившей удовольствие, которая превратила тело в бесконечный проект улучшения. Против людей, которые сверяются с браслетом, можно ли им бокал вина, и переживают, что их recovery level упадет. Против идеи, что тело — это проект, который нужно постоянно оптимизировать.
Любое помешательство убивает радость. Культура велнесса стала настолько тотальной, что начала напоминать строгий режим, где каждый бургер или недосып требует объяснения, и в этой системе координат сигарета неожиданно превращается в символ утраченного права на слабость.
Цена этого жеста всем прекрасно известна. Статистика давно не оставляет пространства для иллюзий. Каждая сигарета отнимает 20 минут жизни. Рак, эмфизема, болезни сердца — это реальность, от которой невозможно отмахнуться, даже если ты богат, красив и знаменит. Курение не делает исключений, но поп-культура снова выбирает курить.
Думаю, это и есть самое честное объяснение происходящего: все устали быть правильными.
В закрытом клубе Living Room, принадлежащем одному из фаундеров Uber, сделали огромную террасу, где можно курить — неслыханная роскошь в городе, где курильщиков изгнали как класс. Маленькая курилка в Chateau Marmont переполнена, как если бы никто никогда не читал смертельных предупреждений на пачках. Сигаретный запах больше не винтажная нота в нишевых ароматах — он вернулся в повседневность так, как будто никуда и не уходил.
Голливуд оформил тренд официально. На экране героини курят с ленивым шиком, в жизни Белла Хадид, Кайли Дженнер и инфлюенсеры новой волны позируют с сигаретами как с аксессуаром. Кайли делает тот самый power move: сидит широко, демонстративно, с раздвинутыми ногами — противоположность старому монашескому «скрестить щиколотки». Осветленные брови, сигарета в руке. Никотин здесь вообще вторичен. Это вызывающий и наглый жест: я могу позволить себе абсолютно все. Это новая форма роскоши, где деньги покупают освобождение от правил.
Но интереснее даже не эстетика.
Сигарета вдруг выглядит как маленький личный бунт против культуры, задушившей удовольствие, которая превратила тело в бесконечный проект улучшения. Против людей, которые сверяются с браслетом, можно ли им бокал вина, и переживают, что их recovery level упадет. Против идеи, что тело — это проект, который нужно постоянно оптимизировать.
Любое помешательство убивает радость. Культура велнесса стала настолько тотальной, что начала напоминать строгий режим, где каждый бургер или недосып требует объяснения, и в этой системе координат сигарета неожиданно превращается в символ утраченного права на слабость.
Цена этого жеста всем прекрасно известна. Статистика давно не оставляет пространства для иллюзий. Каждая сигарета отнимает 20 минут жизни. Рак, эмфизема, болезни сердца — это реальность, от которой невозможно отмахнуться, даже если ты богат, красив и знаменит. Курение не делает исключений, но поп-культура снова выбирает курить.
Думаю, это и есть самое честное объяснение происходящего: все устали быть правильными.
Forwarded from Лев Толстой. Лайфстайл
Опять мучительно чувствую тяжесть роскоши и праздности барской жизни. Все работают, только не я. Мучительно, мучительно.
1910 год, 4 мая
81 год
1910 год, 4 мая
81 год
Референсы Met Gala
//
Обожаю такую работу с вдохновением, референсами и временем
//
Обожаю такую работу с вдохновением, референсами и временем
Forwarded from Миллиарды
Бернар Арно завершает эпоху безудержного шопинга и начинает распродавать активы, — пишет Financial Times.
Группа LVMH, в активе которой 75 брендов, не смотря на свободный денежный поток в €11,3 млрд, начала масштабную чистку активов. В список на выход попали такие гиганты, как модный дом Marc Jacobs, чья оценочная стоимость колеблется в районе $1 млрд, и 50-процентная доля в Fenty Beauty Рианны, которую эксперты JPMorgan оценивают в €1,5–2,5 млрд. Винное подразделение Moët Hennessy, ставшее самым слабым звеном группы в последние годы, тоже выставляет на продажу американскую винодельню Joseph Phelps Vineyards и бренд рома Eminente.
За последние 18 месяцев Арно уже незаметно избавился от стритвир-лейбла Off-White, доли в Stella McCartney и части туристического ритейлера DFS в Китае. Одновременно внутри семьи зреет конфликт: младшие сыновья Фредерик и Александр настаивают на продаже убыточной, но влиятельной газеты Le Parisien миллиардеру Венсану Боллоре.
Поговаривают, что часть всех вырученных средств пойдет на покупку доли в Armani. LVMH входит в число приоритетных покупателей миноритарного пакета (от 15% до 54,9% акций), наряду с L’Oréal и EssilorLuxottica. Наблюдаем.
Группа LVMH, в активе которой 75 брендов, не смотря на свободный денежный поток в €11,3 млрд, начала масштабную чистку активов. В список на выход попали такие гиганты, как модный дом Marc Jacobs, чья оценочная стоимость колеблется в районе $1 млрд, и 50-процентная доля в Fenty Beauty Рианны, которую эксперты JPMorgan оценивают в €1,5–2,5 млрд. Винное подразделение Moët Hennessy, ставшее самым слабым звеном группы в последние годы, тоже выставляет на продажу американскую винодельню Joseph Phelps Vineyards и бренд рома Eminente.
За последние 18 месяцев Арно уже незаметно избавился от стритвир-лейбла Off-White, доли в Stella McCartney и части туристического ритейлера DFS в Китае. Одновременно внутри семьи зреет конфликт: младшие сыновья Фредерик и Александр настаивают на продаже убыточной, но влиятельной газеты Le Parisien миллиардеру Венсану Боллоре.
Поговаривают, что часть всех вырученных средств пойдет на покупку доли в Armani. LVMH входит в число приоритетных покупателей миноритарного пакета (от 15% до 54,9% акций), наряду с L’Oréal и EssilorLuxottica. Наблюдаем.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Нравится подача — те самые наши бумажные куклы из детства, с платьями на прищепках.
В Шанель и стиле 20х.
Я уже волосы отращиваю под эпоху ар деко
//
Сделано: @sarayluismartin
CHANEL Cruise 26/27 🍿
Not all my favorite looks are here
@chanelofficial @matthieu_blazy
В Шанель и стиле 20х.
Я уже волосы отращиваю под эпоху ар деко
//
Сделано: @sarayluismartin
CHANEL Cruise 26/27 🍿
Not all my favorite looks are here
@chanelofficial @matthieu_blazy