Умер сценарист Юрий Коротков, автор "Страны глухих", "Стиляг", "9 роты" и др. Пишут, что он страдал от депрессии. Это обычное дело для сценаристов. Не спрашивайте 😒

В каком-то смысле, с Юрия Короткова началось моё обучение сценарному делу. Его сценарий к фильму "Американка" - был первым, который я прочитала в журнале "Киносценарии", планируя поступать во ВГИК.

На тот момент сценарий мне не понравился и показался странным, но я считала, что я ничего в этом не понимаю.

Однажды встретила по дороге со ВГИКовских курсов главного героя из этого фильма, актёра Сергея Васильева. Была счастлива, что я так близка уже к миру кино, что мы, вроде как, уже в одном мире живём с героем из фильма, сценарий которого я читала 😁

А "Американку" так до сих пор и не посмотрела. Может, теперь, наконец, посмотрю, сделаю новые выводы насчёт драматургии и все такое...

Какие фильмы по сценарию Юрия Короткова посмотрели или пересмотрели бы?

😜 В День российской анимации решила обременить вас своими старческими воспоминаниями.

Как и всем, пожившим на этом свете творческим людям, мне довелось поработать с великими людьми. Но мой сорт воспоминаний будет несколько отличаться от обычных восторженно-благодарных.

Когда я училась на художника-мультипликатора в далёком 2001 году, преподавать режиссуру к нам явилась Розалия Зельма - автор легендарной "Девочки и дельфина".

Хотя мультфильм её полон грусти и меланхолии, сама она была довольно задорной и энергичной маленькой женщиной с весёлыми кудряшками и острыми глазками на загорелом курносом лице. 

Одевалась она модно-молодёжно: кожаные штаны, ботинки на платформе, такая, в общем, бодрая женщина. 

В её обязанности входило помочь нашей группе с дипломными работами - разработать сюжет, продумать анимацию, то да сё.

Но, по ходу, Зельма сразу просекла, что видит перед собой редких раздолбаев и с первых же занятий потеряла к нам всякий интерес. 

В нашей группе учился один юноша с еврейской фамилией, только его она признала подающим надежды и, вызывая в коридор, бродила с ним под ручку, интимно шепча какие-то режиссёрские тайны.

Мы все к этому времени уже были полны скепсиса и разочарования насчёт своего будущего в развалившейся российской анимации, поэтому отношение к нам Зельмы вызывало только грустный стеб. 

Сама Зельма к тому времени была увлечена не столько анимацией, сколько своим членством в одной из христианских церквей. То ли Свидетелей Иеговы, то ли ещё какой-то в этом роде. И при любом удобном случае с жаром рассказывала что-то про Иисуса.

Я пыталась разработать с её помощью сюжет диплома, было там что-то про девочку и телебашню. Но Розалия Борисовна с видимым напряжением взглянула на мои разработки, и я тут же сама потеряла к ним интерес.

В итоге я придумала совсем другую историю, и, уже особо не обращаясь к Зельме, автономно нарисовала её на ворохе кальки в томные весенние дни начала века... 

Секрет моей задумки был в том, чтобы потратить как можно меньше рисовательных усилий. Я придумала сюжет, в котором была всего пара разных фаз простейшего движения. Только это помогло мне, при всеобщем раздолбайстве, сделать законченную историю.

Не помню, чтобы хоть раз воспользовалась Зельмой для изготовления своего шедевра. Так что передачи мастерства от мастера к ученику так и не состоялось. 

Википедия подсказывает, что на нашей группе её работа с лицеем как раз и закончилась, видимо, мы её в конец разочаровали 😆

Недавно заглянула в хронику Суздальфеста - фестиваля, где кучкуются создатели авторской анимации. А она, пожалуй, единственное, что есть годного в отечественном кинематографе наших дней. Настроения там те же, что и в начале века: денех нет, будущего нет и тд и тп. Норштейн по-прежнему сам продаёт свои книжки, чтоб заработать на свои проекты. В общем, тлен.