Следует ли рассматривать биоразнообразие как "климат 2.0" — новый виток экологической повестки?

Или же это принципиально отдельная дисциплина, требующая собственного осмысления и принципиально новых подходов?

Что общего: сходства в подходах

Сравнение биоразнообразия с климатической повесткой имеет объективные основания. Обе темы опираются на научные данные, сценарное моделирование и требуют незамедлительных действий для предотвращения необратимых изменений.

В обеих областях активно развиваются стандарты финансовой отчётности — TNFD для биоразнообразия повторяет структуру TCFD для климата.

Регуляторные подходы также демонстрируют сходство: Директива ЕС по корпоративной отчётности в области устойчивого развития (CSRD) интегрирует обе темы в единую рамку раскрытия информации.

При этом инвестиционное сообщество также начинает рассматривать климат и биоразнообразие как взаимосвязанные факторы долгосрочных рисков.

Фундаментальные различия

Несмотря на внешнее сходство (или желание упростить и подстроить тему биоразнообразия под уже созданные рамки?), биоразнообразие представляет собой принципиально иную сферу.

В то время как климатическая повестка оперирует глобальной "универсальной метрикой" — эквивалентом CO₂, что обеспечивает сопоставимость данных и унификацию подходов, биоразнообразие характеризуется локальным контекстом и множеством индикаторов.

Утрата одного вида в конкретной экосистеме может иметь критическое значение для региона, но не отражаться в краткосрочных глобальных метриках.

Измерение воздействия на биоразнообразие требует анализа специфических экосистемных услуг (выгод, которые люди получают от экосистем), эндемичных видов, состояния почв и водных ресурсов.

Кроме того, дополнительным фактором сложности выступает необходимость применения подхода DIRO (dependencies, impacts, risks, opportunities — зависимости, воздействия, риски, возможности), который обеспечивает комплексное понимание позиции компании относительно биоразнообразия, однако существенно усложняет методику оценки.

Критически важно понимать: климатические изменения представляют лишь 1 из 5 основных драйверов утраты биоразнообразия. Деградация земель, загрязнение, инвазивные виды и прямая эксплуатация природных ресурсов действуют независимо от климатических факторов.

Необходимость отдельных подходов

Попытки механического переноса климатических методологий на биоразнообразие могут привести к искажённым и порой более опасным воздействиям на экосистемы.

Важно понимать, что углеродные кредиты не эквивалентны восстановлению экосистем, а снижение выбросов не гарантирует сохранение биологического разнообразия.

Эффективное управление биоразнообразием требует мультидисциплинарного подхода, интегрирующего экологию, социологию, экономику и местное планирование.

Многие компании уже сейчас понимают необходимость создания отдельных дорожных карт, учитывающих специфику воздействий на экосистемы.

Вывод

Таким образом, на наш взгляд, биоразнообразие не является "климатом 2.0", а представляет собой самостоятельную комплексную дисциплину с уникальными методологическими требованиями.

Бизнесу критически важно осознавать эти различия и развивать специализированные инструменты оценки, управления и отчётности

Исторически сложившаяся бизнес-модель рассматривала природные ресурсы как неограниченный "бесплатный фон", однако современные подходы к корпоративному управлению выделяют биоразнообразие как отдельную категорию природного капитала, требующую учёта в стратегическом планировании.

Возникает, однако, вопрос: как измерить воздействие на то, что традиционно не имело рыночной стоимости?

Системные сложности оценки

Измерение воздействия на биоразнообразие связано с множеством методологических ограничений. В их числе:

🔹 Многообразие форм. В отличие от климатических процессов, биологические системы крайне дифференцированы. Каждая экосистема по-своему уникальна.

🔹 Локальность воздействий при глобальности цепочек поставок. Экологические эффекты проявляются в конкретных регионах, тогда как современные производственные процессы охватывают множественные юрисдикции с разными экосистемами.

🔹 Отсутствие единого эквивалента. Если участники климатической повестки оперируют универсальной метрикой CO₂-эквивалента, для биоразнообразия единого показателя быть не может.

🔹 Ограниченность данных и стандартизации. Методологические подходы только формируются, межотраслевые сравнения пока затруднительны.

Практические инструменты оценки

Несмотря на методологические сложности, постепенно развивается инструментарий для количественной оценки, например:

📍 Куньминско-Монреальская программа устанавливает международные политические цели и стратегические треки, создавая институциональную основу для корпоративных инициатив.

📍 TNFD и SBTN формируют взаимодополняющую методологическую экосистему: TNFD обеспечивает прозрачность финансовых рисков через подход LEAP (локализация, изучение, оценка, применение), а SBTN предлагает дорожную карту по установлению научно обоснованных целей.

📍 ENCORE и IBAT помогают оценить зависимость бизнес-процессов от природы, предоставляя данные о рисках для принятия бизнес-решений.

📍 Метрики экологического следа биоразнообразия, включая показатель средней численности видов (MSA), позволяют количественно оценивать воздействие на биологические системы.

📍 Методика расширенного анализа жизненного цикла интегрирует оценку экосистемных услуг в традиционные LCA-методологии.

Некоторые ведущие российские компании уже внедряют эти подходы в свои практики. Так, "Полюс" использует подход LEAP для интегрированного управления биоразнообразием по рекомендациям TNFD, а "Русал" проводит пилотную оценку соответствующих рисков с использованием LEAP.

Если изучать международный опыт, то, например, Novo Nordisk (Дания) показывает комплексное применение методологии SBTN совместно с инструментами ENCORE для оценки воздействий по всей цепочке создания стоимости.

Таким образом, измерение воздействия на биоразнообразие требует принципиально иного подхода по сравнению с углеродными метриками.

В отличие от стандартизированных углеродных показателей, метрики биоразнообразия характеризуются фрагментированностью и локальной спецификой, что требует сочетания количественного анализа с качественной оценкой существенности воздействий.

К сожалению, это также создаст риск некачественных оценок со стороны международных агентств, так как они могут быть недостаточно компетентны в локальной специфике.

Компании, уже интегрирующие природные факторы в стратегическое планирование, формируют долгосрочные конкурентные преимущества не только с точки зрения репутационного позиционирования, но и системного понимания ESG-рисков.

Профессиональное сообщество также ожидает инициативы на государственном уровне по формированию национального инструментария для количественной оценки воздействия на природные системы