Pt. 18.

В самом заброшенном здании города
Спрятан подвал неприметный один:
Смело спускайтесь, погреться от холода -
Здесь постоянно открыт "магазин"

Держит его свой хозяин. Без имени.
Он нелюдим: без родных, без друзей.
Смотрит печально глазами красивыми.
Как и всегда он встречает гостей:

“В лавку ко мне не хотите пожаловать?
Вам не найти здесь, однако, вино,
Нет и еды … мне вас нечем побаловать:
Все, что могу предложить вам - добро!”

В самом же деле – товар удивителен!
Денег не стоит, лишь время найти!
Мистер не жаден, не груб, обходителен;
Взял больше всех – уходи, не плати!

Полный подвал там всегда посетителей:
Бедных, богатых, особ и бродяг,
Жадных, завистливых, лживых и мнительных,
Много таких, кто зашел “просто так” -

Всякий уходит с набитыми сумками,
Больше других - самый жадный набрал.
Там коридоры наполнены звуками:
“Дайте! Отдайте! Я дольше искал!”

Каждого мистер проводит, с надеждою
ждет возвращенья хотя б одного:
Чтобы когда-нибудь волей небрежною
Кто-то принес и добро для него -

Хватит и горсти спасти от затмения!
Радостью к жизни воззвать так легко!
Только никто не поможет спасению,
Там не найдется таких. Никого.
…
В самом заброшенном здании города
В старом подвале, как прежде один
Мистер болеет и чахнет от холода,
Но, как и прежде открыт "магазин"...

Маяковскому.

Тринадцать уведомлений,
Но я на них не реагирую.
Нафаршированный ленью
Слоняюсь и деградирую.

Звучу в погребальном миноре,
Сквозь быт как в предсмертной атаке.
На придомовой территории
Роятся детей ватаги.

Прожекторы исподлобья,
Развеют зимы туманность.
На километры - надгробья,
На каждом из них - безымянность.

Но там, в самом центре Столицы
Стоит постамент громоздкий,
На нем великан грознолицый
С фамилией: Маяковский.

Макушкой упершись в небо,
Оттуда мы все - пылинки,
И каждый, кто стал ему предан,
Раздавлен его ботинком.

Кто также в робе шахтерской,
Из руд словесных запасов
Свои добывает горстки
Рифмованных строк каркасы

В обнимку со знаком вопроса,
Что в голову не влезает:
Как Он даже вполголоса
Стократ громче всех, кто слагает?

Как он, средь крестьян и рабочих,
С одним пролетарским рвением,
Возвел пьедестал себе прочный,
Приблизившись к Пушкину-гению?

Он ввысь сквозь идейные толщи!
Он злейшим врагом популизма!
Штыком слов господ колющий,
Стал первым певцом коммунизма!

Рукой потянувшись играючи,
Топчась на костях Вавилона,
Он звезду заприметил поярче
И выкрал ее с небосклона!

И рукам рабочим, натруженным,
Звезду протянул он бесстрашно
И толпа понесла ее дружно
Взгромоздив на Кремлевскую башню!

В благодарность отлили потомки
В полный рост его, чтобы стотонный
Он решительно, твердо и громко
Встал на площади одноименной!

Ты гляди, в самом центре Столицы,
Озирает зевак по-отцовски,
Небоскребный, бескомпромиссный,
Великий В.В. Маяковский!

02.01.25-04.01.25

Pt. 20.

Как много мы не замечаем.
Как многое не слышим, не хотим.
Вот кто-то рядом будто бы нечаянно,
Но слово важное в твой адрес проронил.

А ты прослушал… только это слово
Я верю, что посеется зерном!
И будет к солнцу пробиваться, будет снова
Твоей защитой, силой, добрым сном!

Оно спасет, определит поступок
И прозвучит в решающий момент.
И ты не сдашь назад, не дашь себе уступок
И обойдешь капкан. И не познаешь бед.

Когда-нибудь ты вспомнишь это слово,
И выберешь его среди других.
И ты поймешь - оно твоя основа,
Спасло тебя от многих дел дурных.

И стать тебе тем самым человеком,
Кто даст напутствие мятежному уму,
Кто образумит своевременным советом,
Поможет в жизни хотя бы одному.

И было сказано: вначале было Слово,
И ты его через года постиг.
И если слову быть поэзии основой
Добавлю я: вначале был и стих.

Pt. 21.

Живите той сказкой, которой живете
Я с доброй душой Вас отпустил
Уверен, что счастье однажды найдете
Летите на свет под легкостью крыл

Желайте, мечтайте, будте беспечны,
Ищите все то, что нравиться Вам
Вы молоды так, озорны… безупречны.
Позвольте свершиться Вашим мечтам

Клянитесь достичь поставленных целей
Всему свое время, всему свой черед.
Пусть жизнь Вас закружит на карусели.
Прощайте. Простите. Ваш. Идиот.

Ты предпочла мной пренебречь
Не до конца осознав кто я.
Слов из памяти не извлечь,
Прошлое мне не дает покоя.

Эй, хирург ты не мог бы в ночь
Пересадить мне новое сердце?
Я бы старое выкинул прочь.
Мне от него куда-то бы деться.

Память о нас осквернить не прямым,
Но злонамеренным равнодушием.
Да, дикий зверь оказался раним,
Счастье собственноручно разрушено.

Перебороть рефлекторный порыв
Перезаписывать голосовое.
В сердце ранение заполучив,
Вниз посмотрел, так и есть - ножевое.

Будет и мне. И, наверно, в тот миг,
Я с непривычки покроюсь дрожью.
Вот я мальчишка, а вот - старик.
Вся моя жизнь оказалась ложью.

12.24-01.25

Pt. 22.

Бесталанный ты мой человек
Ты не стал никому панацеей
Лишь других своей тяжбой обрек,
Продолжая нести ахинею

Не желаешь ты робко лакать
Из родного, худого корыта,
Из бокала мечтая спивать
Только в нем для тебя не налито

Ты от этого пуще скулишь,
И другим не признаешься в этом
Говорить ты не любишь – молчишь,
Но молчишь очевидным ответом

Сам в себе постоялый больной
Не найдется такой врачеватель,
Что отпишет рецептик какой,
Чтоб в тебе удавился мечтатель

Не боишься смотреть свои сны,
Но признайся, ведь все понимаешь:
Ты, как будто, разносчик чумы -
Тех, кто близок тебе, заражаешь

Лишь одна есть возможность спастись!
Это жизни быть может и дольше,
Попытаться кого-то найти,
Кто тебя заразит чем-то большим ...

Pt. 23.

Посмотрите на него со стороны
Вы увидете грусть и отрешенность
В тех глазах, что безответностью полны
Есть причина, неизведанность, условность

Посмотрите на него со стороны
Разглядите этот глупый недостаток
Раскраснелся от нахлынувшей волны
Раздосадован, что так нелепо гадок

За опрятностью оправленных одежд
Рассмотрите нерешительность, нескладность
Не оставьте для себя других надежд
Победить его природную прохладность

Присмотритесь и увидите его
Обязательно не в самом лучшем свете
Не найдете вы в округе никого
Кто сумел бы опровергнуть слухи эти

Распознайте в нем хоть что-то от себя,
Невзначай со стороны понаблюдайте
И глаза наперекор не отведя
Его взгляд непроницаемый поймайте

Но не стоит подходить к нему вот так
С разговорами, расспросами не лезьте
Это просто незатейливый чудак
Что провалится на том же самом месте

Ну а может быть совсем наоборот:
И полезьте, и спросите, и узнайте
В суете своих затейливых забот
На себе его неловкость испытайте

Протяните руку первые ему
Без обмана и условностей примите
Дайте повод улыбнутся самому
Все нелепости без зла ему простите

Посмотрите же, взгляните на него
Он так ждет неотвергающего взгляда,
Сколько было их, да может никого?
Может быть, судьба сама ему не рада

Это просто нелюдимый человек
Затерявшийся в придуманном им мире,
Что давно отгородил себя от всех
И дичает в своей запертой квартире

Стих выше был написан лет 5-6 назад,
в период физического и ментального упадка, отчужденности, беспробудного одиночества.
С тех пор я медленно, шаг за шагом выхожу из этого состояния, изживая старые страхи прошлого, шаблоны поведения, ошибки восприятия, догмы и предубеждения (конечно, наживая новые).
Через творчество, преодоление, поиск, проявленность, попытку быть более открытым, иду к лучшей версии себя.
Публикую его в свой ДР, ознаменовав пусть и маленькую, но победу над собой)