Pt. 11.

Добываем моменты счастья
В незатейливой обстановке
Когда за окном ненастье
На троллейбусной остановке

У прилавка печатных газет
За ненужностью позабытых
Все боясь упустить момент
Мы спешим быть друг с другом открытыми

Не держать, что томится внутри
Мы пьяны от запутанных мыслей
Как поднялся ветер смотри
Разметал по асфальту листья

Мы по лужам, по желтой траве
В безнадежно промокших кедах
Что в твоей, то в моей голове
Заявляю в порядке бреда

Этот мир опустел для нас
Ты спроси, что все это значит?
А жить начал только сейчас
И уже не могу иначе!

Pt. 12.

Промотай за меня мою жизнь, от начала и до конца
Все счастливые моменты, прекрасные и не очень,
Проведи меня за руку около этих витрин, не отводи глаз от лица
И увидишь на нем искажение воочию

Pt. 13.

Город гордых одиночек
Разобщенных диких стай
Если ты безпозвоночен
То скорее убегай

Голод гонит одиночек -
Городской каннибализм
Клерк, бродяга ли, заочник -
Всех настигнет урбанизм

Город ходит, город рыщет
Ищет души горожан
Кто пойдет ему на пищу
Он тебя уже пожрал

Город грозно исподлобья
Зло хихикает в рукав
Всех вместит в своем утробе
Ты пропал в него попав

Город дремлет, город вторит
Вдоль по трубам кровосток
С понедельника на вторник
Каждый третий занемог

Каждый пятый проклят порчей
Из подземки наугад
Воем кличит, рыком волчим
Тонет в толще город-град

Город топит одиночек
В гуще городских сует
Сгинул молча между прочих.
Ты исчез. Тебя здесь нет.

Pt. 14.

Фальшивка лежит, сверкает и думает
Что никто не видит, что она - обманка
Но пытливых глаз она не запутает,
Ведь им интересна только изнанка.

Pt. 15.

Подобие солнца в моем окне
Подобие чувств испытывал утром
Мурашки от холода по спине
Во мне недоделано что-то как-будто

Доделывал после всю свою жизнь
Вычерчивал линию прерываясь
События мимо меня неслись
И вновь засыпал от снов просыпаясь

И вновь изобилует твой силуэт
По комнате ходишь на вид несчастна
Ты вскользь говорила, что будто бы нет
К явлению этому ты не причастна

Известный прием от вечерней хандры
В стакан наливать, что покрепче чая
Ползу из подъездной своей норы
Навстречу тому, кого не замечаю

Поймай меня в банку, смотри сквозь стекло
На то как я бьюсь головою о стенки
Меня вместе с ними тоской занесло,
А как бы хотел различать оттенки…

Стянул отслоившийся комбинезон
На чьей-то ладони увидел столицу
На все то, конечно, особый резон
Читай: сверху пятая, третья страница

Pt. 16.

Ищите поэтов среди живых!
Зачем беспокоить мертвых?
Ищите скабрезных, наивных, дурных
Ранимых, гонимых, упертых!

Найдёте, затем не смыкая глаз
Побудьте немного рядом
И может быть сочинят и про вас
Потом не одну тираду

К поэту вы отнеситесь с добром
Как старого друга примите
Успейте его расспросить от том,
Чего вы так так сильно хотите

Послушайте то, что он вам прочтет
Поведает что и расскажет
А может быть он, если нужным сочтет
Найдет черновое даже

И вот вы причастными стали теперь
К великом таинству слова
Однажды открыв для себя эту дверь
Не раз к ней вернетесь снова

Ищите поэтов среди живых!
К чему вся моя бравада:
Они так хотят, чтобы их нашли
Им так это нужно, правда!

Pt. 17.

Сосед по плечу, как ты смотришь на вещи?
Намеренно, исподволь, в лоб или вскользь?
Твой взор замутнён или может быть вещий?
Серьезен твой взгляд или так, не всерьез?
 
Сосед по плечу расскажи, как ты мыслишь?
Нелепо, трагично, бесследно, как я,
Ты свыкся и мыслей бесхозных не ищешь,
А может лелеешь и тешишь себя?
 
Сосед по плечу, как понять тебя? Сколько ты в жизни своей познавал, осмыслял?
О том я, кончено же, слышал лишь только,
Но вовсе не думал и не представлял…
 
Сосед по плечу убеди, что идея
В тебе не мертва и ты с ней навсегда:
В момент, когда славой небесной овеян,
И в час умирать с ней придется когда…
 
Я знаю, я верю – твой путь грандиозен!
И может быть ты – это лучший из нас,
Не твой разговор, если он не серьезен,
Не твой идеал, если он напоказ…
 
Меня позови – за тобой пойду следом
Всего одно слово – я твой навсегда
Не буду метаться и медлить с ответом
Скажи мне лишь место и время когда
 
Сосед по плечу, только будь же тем самым,
А если и нет, то сумей обмануть…
Пусть брошенным словом, движеньем обманным,
Но всё-таки, будь им, прошу тебя, будь!

Pt. 18.

В самом заброшенном здании города
Спрятан подвал неприметный один:
Смело спускайтесь, погреться от холода -
Здесь постоянно открыт "магазин"

Держит его свой хозяин. Без имени.
Он нелюдим: без родных, без друзей.
Смотрит печально глазами красивыми.
Как и всегда он встречает гостей:

“В лавку ко мне не хотите пожаловать?
Вам не найти здесь, однако, вино,
Нет и еды … мне вас нечем побаловать:
Все, что могу предложить вам - добро!”

В самом же деле – товар удивителен!
Денег не стоит, лишь время найти!
Мистер не жаден, не груб, обходителен;
Взял больше всех – уходи, не плати!

Полный подвал там всегда посетителей:
Бедных, богатых, особ и бродяг,
Жадных, завистливых, лживых и мнительных,
Много таких, кто зашел “просто так” -

Всякий уходит с набитыми сумками,
Больше других - самый жадный набрал.
Там коридоры наполнены звуками:
“Дайте! Отдайте! Я дольше искал!”

Каждого мистер проводит, с надеждою
ждет возвращенья хотя б одного:
Чтобы когда-нибудь волей небрежною
Кто-то принес и добро для него -

Хватит и горсти спасти от затмения!
Радостью к жизни воззвать так легко!
Только никто не поможет спасению,
Там не найдется таких. Никого.
…
В самом заброшенном здании города
В старом подвале, как прежде один
Мистер болеет и чахнет от холода,
Но, как и прежде открыт "магазин"...

Маяковскому.

Тринадцать уведомлений,
Но я на них не реагирую.
Нафаршированный ленью
Слоняюсь и деградирую.

Звучу в погребальном миноре,
Сквозь быт как в предсмертной атаке.
На придомовой территории
Роятся детей ватаги.

Прожекторы исподлобья,
Развеют зимы туманность.
На километры - надгробья,
На каждом из них - безымянность.

Но там, в самом центре Столицы
Стоит постамент громоздкий,
На нем великан грознолицый
С фамилией: Маяковский.

Макушкой упершись в небо,
Оттуда мы все - пылинки,
И каждый, кто стал ему предан,
Раздавлен его ботинком.

Кто также в робе шахтерской,
Из руд словесных запасов
Свои добывает горстки
Рифмованных строк каркасы

В обнимку со знаком вопроса,
Что в голову не влезает:
Как Он даже вполголоса
Стократ громче всех, кто слагает?

Как он, средь крестьян и рабочих,
С одним пролетарским рвением,
Возвел пьедестал себе прочный,
Приблизившись к Пушкину-гению?

Он ввысь сквозь идейные толщи!
Он злейшим врагом популизма!
Штыком слов господ колющий,
Стал первым певцом коммунизма!

Рукой потянувшись играючи,
Топчась на костях Вавилона,
Он звезду заприметил поярче
И выкрал ее с небосклона!

И рукам рабочим, натруженным,
Звезду протянул он бесстрашно
И толпа понесла ее дружно
Взгромоздив на Кремлевскую башню!

В благодарность отлили потомки
В полный рост его, чтобы стотонный
Он решительно, твердо и громко
Встал на площади одноименной!

Ты гляди, в самом центре Столицы,
Озирает зевак по-отцовски,
Небоскребный, бескомпромиссный,
Великий В.В. Маяковский!

02.01.25-04.01.25

Pt. 20.

Как много мы не замечаем.
Как многое не слышим, не хотим.
Вот кто-то рядом будто бы нечаянно,
Но слово важное в твой адрес проронил.

А ты прослушал… только это слово
Я верю, что посеется зерном!
И будет к солнцу пробиваться, будет снова
Твоей защитой, силой, добрым сном!

Оно спасет, определит поступок
И прозвучит в решающий момент.
И ты не сдашь назад, не дашь себе уступок
И обойдешь капкан. И не познаешь бед.

Когда-нибудь ты вспомнишь это слово,
И выберешь его среди других.
И ты поймешь - оно твоя основа,
Спасло тебя от многих дел дурных.

И стать тебе тем самым человеком,
Кто даст напутствие мятежному уму,
Кто образумит своевременным советом,
Поможет в жизни хотя бы одному.

И было сказано: вначале было Слово,
И ты его через года постиг.
И если слову быть поэзии основой
Добавлю я: вначале был и стих.