Открываем предзаказ на книгу!
https://vk.com/market/product/pechati-i-magicheskie-izobrazhenia-iskusstvo-pamyati-pre-order-167992608-12762923

Иоганн Тритемий. Печати и магические изображения; Гульельмо Гратароло. Искусство Памяти

/ Пер. с лат., коммент. и вступ. ст. И. Бенгальского. — СПб.: Издательство «Академия исследований культуры», 2026. — (250) с. ил. — (Серия Code Grimoire).
ISBN 978-5-94396-344-5 Твердая обложка, тираж 300 экз.

Книга посвящена сразу двум интересным аспектам, часто встречающимся в текстах эпохи Ренессанса. В первой части рассказывается о специфических свойствах изображений, которые вырезаются на камнях и должны наделять их особой силой. Этот раздел книги интересен как для понимания символизма, который гуманисты вкладывали в образы и знаки, так и для анализа античных гемм и амулетов. Трактат, как можно понять из текста, приписывается Иоганну Тритемию, произведения которого редко встречаются на русском языке. Внутри присутствуют отсылки к таким древним авторам, как Соломон, Гермес и Сабит ибн Курра. Приводится любопытное описание свойств созвездий и их влияния, дополненное в комментариях выдержками из некогда известного текста «Немецкой астрологии» 1545 года издания.
Вторая часть текста посвящена вопросам Искусства памяти, мнемоническим методам запоминания, а также весьма интересным рецептам и рекомендациям по тренировке и усилению памяти. Эти материалы заимствованы у Гульельмо Гратароло — врача, оказавшего большое влияние на медицину своей эпохи и на многие вопросы алхимии последующих веков. Его труды в целом неизвестны на русском языке. Таким образом, хотя книга местами и затрагивает уже известные темы, в большей степени представленные в ней материалы публикуются на русском языке впервые.

Вступление
Магические печати и изображения древних мудрецов (извлечено из рукописи Иоганна Тритемия)
Трактат первый (приписывается Рафаелю)
Трактат второй (приписывается Хаэлю)
Трактат третий (приписывается Гермесу)
Трактат четвертый (приписывается Тетелю / Сабиту ибн Курре)
Трактат пятый (приписывается Соломону и Зороастру)
Трактат шестой (о методах астрологического расчета при составлении изображений и колец)
Трактат седьмой (о причинах, по которым работают описанные методы)
Искусство памяти и мнемонические методы (включает медицинские рецепты, рекомендации по тренировке и правила создания образов; на основе трудов Гульельмо Гратароло)
Естественная магия, или о некоторых удивительных действиях, совершаемых с помощью естественной магии
Каталог редких магико-каббалистико-химических сочинений

Дизайн обложки, количество страниц, выходные данные и оглавление могут быть незначительно изменены.

Вы нас не просили #2

Автор: #Sorora_Fascia,
Renard Occultisme

Метаморфозы Ars Regia: о эфемерном и лишенном трансформации «искусстве королей» и психической инфляции

Современный интеллектуальный андерграунд сейчас вовсю цветёт и пахнет новым расцветом интереса к герметизму и алхимии после затяжного уже и кончающегося интереса к гностицизму (и, по мнению редакции – слава богам), но сохраняют от последнего неумные тезисы. И пусть громче и увереннее звучат такие мощные, уверенные исследователи как Б. Двинянинов (проект «Пути Гермеса»), С. Петрухин и многие другие, но вместе с ними растёт волна новеньких, молодых «герметиков» извода «ars regia».

Современные энтузиасты идут по моему любимому принципу: «труд» — это наказание мира иудеев-христиан, а истинный герметик и алхимик превосходен духовно по умолчанию своему, и ручки пачкать не должен, а должен бесконечно трансформироваться в сознание своём. Ссылаются они обычно на Парацельса, который, якобы, презирал монотонный труд. Ирония ситуации заключается в том, что Парацельс никогда этого не писал. Писал он следующее:
«Бог не даровал без труда ничего из того, что идет человеку во благо: Он не создал вещи в их окончательном (совершенном) виде... но человек должен сварить (преобразовать) их через Вулкана (т.е. через огонь и тяжелый труд алхимика-кузнеца)»

В своем труде «De Natura Rerum» Парацельс, напротив, воспевает труд алхимика у печи (атанора). Более того, чтобы познать природу металлов и земных недр, сам Парацельс отправился на свинцовые и ртутные рудники семьи Фуггеров в Тироле. Он спускался в шахты, говорил с шахтёрами и даже описывал их профессиональные болезни. Он писал:
«Они [алхимики] не предаются праздности и высокомерию, не рядятся в бархат и шелка, не носят золотых колец... но дни и ночи проводят у своего огня, изучая его степени... У них закопченные, перепачканные сажей лица, как у кузнецов и угольщиков... они носят кожаные фартуки...»

Почему же концепция «не-деяния» так популярна сегодня? Ответ кроется в психологии. Упускается связующее звено. Еще в VIII веке византийский алхимик Мориен писал царю Халиду о Философском камне: "Hoc enim arcanum ex te extrahitur, et tu es ejus minera..." (Сие таинство извлекается из тебя, и ты сам являешься его рудой). Заметьте: адепт — это лишь руда, грязная порода, которую еще предстоит раздробить и переплавить. И эта переплавка идет не в фантазиях, а в жесточайшем столкновении с физическим миром.

Великий Герхард Дорн завещал: "Transmutemini de lapidibus mortuis in vivos lapides" (Превратите себя из мертвых камней в живые). Но он же предупреждал, что форму для этого преображения философ берет исключительно из «machina mundi physica» (физической машины мира). Нельзя стать "Живым Камнем", избегая трения о реальность.

Карл Густав Юнг, посвятивший десятилетия изучению алхимического символизма («Психология и алхимия»), отмечал, что химические операции в реторте были проекцией внутренних психических процессов адепта. Базовый девиз традиции звучит как Ora et Labora (Молись и Трудись). Oratorium (духовное созерцание) не существует без Laboratorium (физического труда). Одно заземляет другое. Причём показательно то, что Юнга молодые деятели в большинстве своём не выносят.
Современная эпоха породила феномен своего рода алхимии - я её всё стремлюсь обозвать «вай-фай алхимия». Самонастройка и чтение PDF-файлов с трактатами Агриппы и Фичино, безусловно, развивает интеллект и прибавляет морального веса. Но когда оно не подкрепляется реальной, материальной деятельностью в мире (будь то ремесло, наука или социальное строительство), возникает то, что Юнг называл психической инфляцией. Человек, отождествляющий себя с богами, даймонами и «королями», но не имеющий фундамента в материальной реальности, использует герметическую философию как механизм защиты.

Оправдание нежелания участвовать в трудовой и социальной жизни тем, что «труд убивает эфирное тело», — это по-детски изящная, опасная форма эскапизма.

Об «Асклепии»

Сказал «А», говори и «Б» — короткая заметка о судьбе трактата «Асклепий».

Итак, написанный в III веке оригинал утерян. Остались только цитаты в христианских источниках и финальная молитва, сохранившаяся на папирусе Мимо. Где-то около 320 г. в северной Африке была создана латинская копия — вернее сказать, пересказ или адаптированная версия, больше озабоченная торжественностью, чем точностью. Это и есть источник текста, который мы знаем под названием «Асклепий».

Важно оценить разницу, уже тогда существовавшую между этим латинским переводом и утраченным греческим оригиналом. По всей видимости, латинский переводчик, хотя и был ярым сторонником традиционного египетского культа, активным последователем Пути Гермеса всё-таки не был — если такая практика тогда ещё существовала. Обширные касающиеся сексуальности отрывки раздражали его, и он пытался сместить с них акцент, больше подчёркивая бессмертие души и внутреннюю божественность человека. Он подходил к тексту скорее как сочувствующий посторонний, а не убеждённый адепт.

Мы можем сказать это, потому что в 1945 году обнаружились длинные отрывки трактата на коптском — в составе текстов Наг Хаммади. Обнаружилось, что коптским фрагментам можно доверять гораздо больше, чем латинскому варианту. Поэтому мы должны быть осторожными и не воспринимать латинскую версию «Асклепия» как надёжный источник для реконструкции оригинальной герметической духовности. Хотя текст и написан в течение IV века, наши самые ранние источники датируются XI веком и опираются на потерянный «архетип» конца IX века.

В течение первого тысячелетия текст ошибочно приписывался авторитетному латинскому автору Апулею, что возможно и спасло его от уничтожения. Написан он на очень сложном позднелатинском наречии, испытавшем влияние греческой грамматики, и средневековые писцы наверняка вносили правки в процессе копирования. В результате архетип IX века был довольно сильно испорчен и искажён. Процесс исправлений и адаптации продолжался до первой печатной версии в 1469 году — и даже после. В XX веке некоторые исследователи предпринимали свои попытки восстановления оригинала.

В итоге текст получился беспорядочным, изобилующим повторами. Мы слышим далёкое эхо и зачастую не можем разобрать, что же хотели сказать. В этих условиях все попытки современных переводчиков понять «Асклепий» имеют лишь ограниченный успех.

Источник

Hanegraaff, W. «Hermetic Spirituality and the Historical Imagination: Altered States of Knowledge in Late Antiquity», C.: Cambridge University Press, 2022