Трамп назвал Кавказ «территорией Путина».

🤑 The Экономист

Россия заработала $216 млрд на росте цен на золото — эта сумма сопоставима с замороженными активами в ЕС, пишет Bloomberg. Стоимость золотых запасов Банка России увеличилась с февраля 2022 года, несмотря на отсутствие крупных закупок.

🤑 The Экономист

Когда приходит время брать Одессу

Я не скажу ничего нового о значении Одессы для России. История города хорошо известна, как и его стратегическая роль — и в прошлом, и сегодня. Одесса важна не только символически, но и как ключ к Чёрному морю, экономике и геополитике региона.

Ровно поэтому Одесса столь же критична и для Украины. В случае прямого наступления именно сюда будут брошены лучшие силы, резервы и последние ресурсы. Это делает лобовую попытку захвата крайне дорогой. Именно по этой причине Россия действует медленно и издалека, используя Одессу не как цель немедленного удара, а как стратегический рычаг давления.

Пока город остаётся угрозой, а не объектом атаки, Россия получает максимум эффекта при минимальной цене. Угроза Одессе дестабилизирует экономику, заставляет Киев держать крупные силы на юге, ограничивает манёвр и постоянно висит над переговорами. Но к концу войны эта логика неизбежно меняется.

Первый переломный момент — исчерпание принуждения. Если переговоры не дают результата, а сама угроза Одессе перестаёт менять поведение Украины и Запада, она обесценивается. Оружие, которое никогда не применяется, со временем перестаёт пугать. В этот момент у России остаётся лишь два варианта: либо принять замороженный, но нерешённый конфликт, либо превратить потенциальное давление в решающий факт. В таком сценарии взятие Одессы становится не эскалацией, а способом завершить тупик.

Второй сценарий — де-факто интеграция Украины в НАТО без формального членства. Постоянные западные инструкторы, единые системы управления, долгосрочное ПВО и твёрдые гарантии безопасности означают, что время начинает работать против России. Оставлять Одессу под фактическим натовским зонтиком — значит закреплять долгосрочную уязвимость в Чёрном море. Здесь сдержанность перестаёт быть добродетелью и превращается в стратегическую ошибку.

Третий вариант — обвал украинской обороны на юге. Истощение, потеря управляемости или вынужденный отход могут внезапно превратить Одессу из сверхрискованной цели в достижимую. В такие моменты война не про символы, а про использование момента. Оставить крупный порт и мегаполис нетронутыми после регионального перелома — значит позволить противнику перегруппироваться и восстановиться.

Отдельная логика — контроль над Чёрным морем. Пока Одесса остаётся под украинским контролем, морское доминирование России неполно. Город остаётся платформой для дронов, ракет, разведки и западной логистики. Если эта активность продолжает реально угрожать флоту и судоходству, одной угрозы становится недостаточно. Тогда Одесса перестаёт быть разменной картой и становится ключевым узлом всей системы.

Наконец, возможен внутренний политический сдвиг. Если война окончательно осмысляется как экзистенциальная и историческая, а не как конфликт с ограниченными целями, двусмысленность теряет ценность. Такие войны трудно заканчивать наполовину. В этом случае Одесса становится неизбежной не по военной логике, а по логике завершения — смыслового и политического.

Итог прост. Одесса остаётся нетронутой до тех пор, пока она эффективнее работает как рычаг давления, а не как территория. Но когда сходятся три условия — угроза перестаёт влиять, время начинает работать против России, а сохранение Одессы создаёт долгосрочный стратегический риск — расчёт меняется.

Тогда вопрос уже не в том, стоит ли брать Одессу,
а в том, можно ли позволить себе её не брать.

В этом смысле Одесса — не первый ход и не цель середины войны. Это ход эндшпиля. И когда он делается, это означает, что период управления конфликтом закончился. Начинается его завершение.

Подписывайся на Взгляд  🌎

США, Европа и Россия (2026–2030)

Трамп объявил о введении тарифов на 10–>25% против 9 европейских стран и намерен удерживать их на этом уровне до тех пор, пока Европа не согласится на аннексию Гренландии. Это сигнал стратегического давления на союзников, который может изменить всю архитектуру трансатлантических отношений. И если Трамп/США не прекратят давление по поводу Гренландии, наиболее вероятный сценарий развернётся на европейском континенте. И вот как он будет развиваться.

2026–2027: Начало экономического давления

* США вводят тарифы 10–>25%, удерживая их до согласия Европы на требования по Гренландии.
* Европа слабо реагирует: решение о контрмере требует согласования между 27+1 странами, каждая из которых имеет собственные интересы.
* Вопрос Гренландии остается фоновым, но символическим: Вашингтон демонстрирует, что суверенитет союзников — предмет торга.
* Последствие: США впервые действуют против Европы как против зависимой территории, трансатлантическая модель начинает трещать.

Прогноз: первые два года будут характеризоваться ограниченными экономическими потерями, но психологический эффект давления на европейские элиты уже присутствует.

2027–2028: Европа осознает проблему и начинает адаптацию

* Брюссель фиксирует: США — источник стратегической нестабильности, что ускоряет внутренние дискуссии о стратегической автономии.
* Европа развивает:
* энергетическую независимость,
* альтернативные каналы торговли и расчетов,
* новые торговые партнерства (Китай, Индия, страны Залива).
* НАТО сохраняется формально, но перестает быть реальным политическим союзом; США теряют рычаги политического давления.

Прогноз: Европа постепенно формирует независимую внешнеэкономическую стратегию, снижая зависимость от США, но готовность к прямой конфронтации остается низкой.

2028–2029: Украина и прагматический откат

* Конфликт на Украине стабилизируется с закреплением российского контроля над Украиной.
* Санкционное давление теряет смысл для экономически уязвимых стран Европы.
* Европа начинает прагматический откат:
* частичный возврат российского газа,
* восстановление торговли вне санкционных рамок,
* технический диалог без иллюзий о «ценностях» США.

Прогноз: Европа перестает полностью полагаться на американские гарантии, но сохраняет дистанцию от стратегического союза с Россией. Возврат к довоенной зависимости невозможен.

2029–2030: Многополярная Европа

* ЕС действует как самостоятельный игрок, балансируя между США и Россией.
* США теряют контроль над европейской повесткой, их влияние постепенно снижается.
* Россия выигрывает без активного вмешательства, используя стратегическую выдержку и стабильные экономические позиции.
* Экономические связи восстанавливаются из прагматизма, а не из политической симпатии.

Прогноз: Европа формирует многополярную модель, США теряют статус неоспоримого лидера, Россия укрепляет свои позиции в регионе.

---
* США сами подрывают своё влияние в Европе, используя тарифы и шантаж по Гренландии.
* Европа переходит к логике интересов, а не указаний Вашингтона.
* Россия не «переманивает» ЕС — Европа сама ищет выход из кризиса трансатлантических отношений.
* Главный итог — ослабление американской гегемонии и ускорение многополярности.

Когда гегемон начинает давить на союзников, он перестаёт быть гегемоном.

Подписывайся на Взгляд  🌎