Сжигают мечети и прокуроров: протестующие в Иране погрузили страну в хаос

В Тегеране участники массовых протестов устроили масштабные погромы. Как заявил мэр иранской столицы Алиреза Закани, были разгромлены и разграблены 26 банков, 25 мечетей, 24 жилых дома и две больницы.

Также протестующие сожгли 48 пожарных машин. Мэр обвинил в произошедшем иностранных врагов, которые подстрекают молодежь к уничтожению общественной собственности. Кроме того, разъярённая толпа напала на автомобиль главного прокурора Тегерана.

Почалося? Убийство активистки агентом миграционной службы в Миннеаполисе

Убийство активистки Рене Николь Гуд агентом миграционной службы и последовавшие протесты в Миннеаполис уже пытаются интерпретировать как «возможное начало нового BLM». Такая аналогия напрашивается — но именно в этом и кроется ключевая ловушка.

Формально всё выглядит знакомо. Силовой орган государства. Погибший гражданский. Видео инцидента. Уличные протесты, быстро выходящие за пределы одного города. География — та же, что и в 2020 году, символически нагруженная и потому политически токсичная. Однако, есть нюансы.
BLM стал массовым движением не потому, что в США впервые погиб человек от действий полиции. Его сила заключалась в универсальном, практически неуязвимом моральном нарративе: безоружный человек, расовая идентичность, очевидная асимметрия силы, отсутствие пространства для альтернативной трактовки. Этот нарратив позволил протесту выйти за рамки радикальных сообществ и стать общеамериканским.

В случае с Рене Николь Гуд такой универсальности нет. Это не история «государство против беззащитного», а история столкновения активизма и силового аппарата. А значит, протест здесь априори сегментирован — идеологически, политически и социально.

Правда, Трамп старается, чтобы инцидент из острого, но локального, перешел в категорию более медленных – и прецедентных. Трамп не просто встал на сторону силовика — он сразу лишил жертву легитимности, обозначив её как «профессиональную провокаторшу», а действия агента — как безусловную самооборону. Насколько этому можно верить – на видео видно.

Однако, сигнал адресован сразу нескольким аудиториям. Во-первых, федеральным силовым структурам: политическое прикрытие гарантировано, сомнений и колебаний не нужно. Во-вторых, собственной электоральной базе: порядок важнее сочувствия, государство не намерено оправдываться. И, наконец, оппозиции: любые попытки уличной эскалации будут трактоваться не как «гражданский протест», а как радикальная дестабилизация.

С BLM американская политическая система балансировала между уступками и силой, опасаясь утраты морального контроля. А сейчас наоборот, с точки зрения Белого дома, ограниченная уличная нестабильность даже выгодна. Она позволяет закрутить гайки, маргинализировать оппозицию, сместить общественную дискуссию из социально-экономической плоскости в плоскость порядка. Хотя оппозиция Трампу явно воспользуется моментом.