Forwarded from Руки Брессона
Из расщелины между вулканом и сновидением вырвался и опалил нас холодным безразличием «Northman» – третий полный метр Роберта Эггерса.
История его возникновения – гобелен, сотканный по стечению обстоятельств. В левой части Роб с женой, большой ценительницей скандинавских саг. Они отдыхают в Исландии, где встречают Бьорк, та знакомит их с локальной знаменитостью – писателем и поэтом Сьоном. В правой – главный вампир Луизианы Александр Скарсгард, стремясь к корням, давно мечтает сделать фильм о викингах. В центре поэт, режиссер и актер уже вместе, и из-под их рук струится лентами кинопленок «Северный парень» – визионерская легенда о мести в X веке.
История его возникновения – гобелен, сотканный по стечению обстоятельств. В левой части Роб с женой, большой ценительницей скандинавских саг. Они отдыхают в Исландии, где встречают Бьорк, та знакомит их с локальной знаменитостью – писателем и поэтом Сьоном. В правой – главный вампир Луизианы Александр Скарсгард, стремясь к корням, давно мечтает сделать фильм о викингах. В центре поэт, режиссер и актер уже вместе, и из-под их рук струится лентами кинопленок «Северный парень» – визионерская легенда о мести в X веке.
Forwarded from Руки Брессона
Большинство знает историю Амлета по пьесе Шекспира, перелопатившего рассказы Саксона Грамматика о сыне короля Ютландии в мытарства Принца Датского. Эггерс же углубляется в книги Старшей и Младшей Эдды и, собственно, «Деяния данов», где и описаны похождения мстительного наследника датского престола, и вытягивает оттуда, помимо сюжетообразующеего конструкта, самые макабрические и «мясные» эпизоды.
От Эггерса, отхватившего почти 80 мультов бюджета, ждали откровения, очередного неуютного хоррора или эпического полотна, баталий уровня «Войны и Мира» и шекспировских страстей (все-таки база обязывает). Но «Северянин» плевал на ожидания. Две копейки сюжета ведут героев – надломленных, несущих на плечах тяжесть прошлого, неприятных в целом людей (фирменные персонажи Эггерса), вызывающих минимум эмоционального отклика, по монументальным рельсам к закономерному финалу.
Никто не рефлексирует, не хитрит и, Один упаси, не шутит. Берсерки бездушно и буднично щемят христиан (тут Эггерс подмигивает Элему Климову) просто потому, что It ain’t much, but it’s honest work. Исландцы играют матч в кнаттлейкр (а тут кивок «Игре Престолов»), завершающийся пиром с оргией, и приносят коней в жертву Тору так же обыденно, как мы – свое время соцсетям.
От Эггерса, отхватившего почти 80 мультов бюджета, ждали откровения, очередного неуютного хоррора или эпического полотна, баталий уровня «Войны и Мира» и шекспировских страстей (все-таки база обязывает). Но «Северянин» плевал на ожидания. Две копейки сюжета ведут героев – надломленных, несущих на плечах тяжесть прошлого, неприятных в целом людей (фирменные персонажи Эггерса), вызывающих минимум эмоционального отклика, по монументальным рельсам к закономерному финалу.
Никто не рефлексирует, не хитрит и, Один упаси, не шутит. Берсерки бездушно и буднично щемят христиан (тут Эггерс подмигивает Элему Климову) просто потому, что It ain’t much, but it’s honest work. Исландцы играют матч в кнаттлейкр (а тут кивок «Игре Престолов»), завершающийся пиром с оргией, и приносят коней в жертву Тору так же обыденно, как мы – свое время соцсетям.
Forwarded from Руки Брессона
Амлет Эггерса запрягает по первоисточнику: мальчишкой (Оскар Новак, молодой Брюс Уэйн из недавнего очень долгого фильма) он, акурат после посвящения в мужчины и первого галлюциногенного трипа, свидетельствует убийство отца - короля Аурвандила (Итан Хоук), умудряется сбежать, угоняет лодку и клянется отомстить. Убийца - его родной дядя Фьёльнир (датчанин с порно-именем Клас Банг из «Квадрата» Эстлунда) по праву сильного прибирает к рукам королевство и жену брата Гудрун (пластмассовая Николь Кидман). Дальше действие продолжается спустя годы, когда Амлет из испуганного пацана переродится в сутулого пса войны (Александр Скарсгард в своей самой фактурной роли), и первоисточник, кроме линии неминуемой мести, отправляется в пекло.
Периодически принц видит сны/видения, в которых на мировом древе подвисли он сам, его отец, его дед и целый сонм предков и потомков. Графика в такие моменты немного сумбурна и эклектична, но все лучше, чем в свежем трейлере «Женщины-Халка».
Периодически принц видит сны/видения, в которых на мировом древе подвисли он сам, его отец, его дед и целый сонм предков и потомков. Графика в такие моменты немного сумбурна и эклектична, но все лучше, чем в свежем трейлере «Женщины-Халка».
Forwarded from Руки Брессона
При всей отупляющей, олдскульной прямоте «Северянин» топором застревает в голове. То ли это уже фирменная эггерсова кинематография с характерными портретами, длиннющими планами и обволакивающей фактурой, силком затягивающей по другую сторону экрана. Или брессоновский стиль работы с актерами, когда игра подменяется модельным существованием перед камерой, отсекается все лишнее и остается чистый персонаж. А может дотошная синефильская мания, с которой Эггерс умело заимствует и переплавляет под себя образы и формы (привет, сермяжный «Х» Тая Уэста).
Forwarded from Руки Брессона
Конечно, тут нет широкого поля для интерпретаций, как было с предыдущими фильмами Эггерса. Здесь банан – просто банан. Амлет и его свежеобретенная любовь Ольга (Аня Тейлор-Джой, как всегда неземная) скачут по зеленой равнине: он, конечно, на черном коне, она – на белой кобылице. И все, зло это плохо, добро – хорошо, месть – путь к самоуничтожению, дуб – дерево, воробей – птица, я – кот, ты – завороженно смотришь, как Скарсгард тащит на сгорбленной спине хворост, смерть неизбежна, встретимся у ворот Хель.
#MIEFFVI
Ойкономия, реж. Кармен Лосманн, Германия, 2020
Финансовый кризис 2008-2009 стал концом для многих компаний и началом для Кармен Лоссман, которая, как и многие, задалась вопросом из-за чего все-таки произошел коллапс. Ее размышления вылились в док с отсылкой к Аристотелю в названии - издевательский кивок финансовым воротилам, чья задача в накопительстве (что, в свою очередь, противоречит аристелевскому определению экономики).
Экспериментальность работы в погружении зрителя в себя в прямом смысле - фильм начинается с рабочего стола, на котором лежит единственная (помимо иконки жесткого диска) папка с названием RESEARCH. Один клик и мы внутри проекта, где Лосманн собирает основополагающий триптих:
Строя вопросы вокруг этих понятий, Лосманн со всей серьезностью докапывается до мастеров финансовой вселенной, и тут-то начинается самое интересное. Стеклобетонные лорды то улыбчивы и учтивы, но отвечают сбивчиво, с мхатовскими паузами, то резко сокращают время интервью с 2 часов до 30 минут (ну не до этих игр), то гневаются, крича, что вопросы глупые - мы тут вообще-то строим экономику, а вы хотите знать откуда деньги берутся.
Цель Лосманн, между тем, не выяснить откуда алмазы, а показать, насколько финансовый мир оторван от реального и как современный капитализм принципиально не рассчитан на конечность ресурсов - природных и человеческих.
В мире сверхприбылей не найти прямых ответов, как в естественном мире - прямых линий.
Ойкономия, реж. Кармен Лосманн, Германия, 2020
Финансовый кризис 2008-2009 стал концом для многих компаний и началом для Кармен Лоссман, которая, как и многие, задалась вопросом из-за чего все-таки произошел коллапс. Ее размышления вылились в док с отсылкой к Аристотелю в названии - издевательский кивок финансовым воротилам, чья задача в накопительстве (что, в свою очередь, противоречит аристелевскому определению экономики).
Экспериментальность работы в погружении зрителя в себя в прямом смысле - фильм начинается с рабочего стола, на котором лежит единственная (помимо иконки жесткого диска) папка с названием RESEARCH. Один клик и мы внутри проекта, где Лосманн собирает основополагающий триптих:
Экономический рост - Долг - Распределение богатствСтроя вопросы вокруг этих понятий, Лосманн со всей серьезностью докапывается до мастеров финансовой вселенной, и тут-то начинается самое интересное. Стеклобетонные лорды то улыбчивы и учтивы, но отвечают сбивчиво, с мхатовскими паузами, то резко сокращают время интервью с 2 часов до 30 минут (ну не до этих игр), то гневаются, крича, что вопросы глупые - мы тут вообще-то строим экономику, а вы хотите знать откуда деньги берутся.
Цель Лосманн, между тем, не выяснить откуда алмазы, а показать, насколько финансовый мир оторван от реального и как современный капитализм принципиально не рассчитан на конечность ресурсов - природных и человеческих.
В мире сверхприбылей не найти прямых ответов, как в естественном мире - прямых линий.
Forwarded from Руки Брессона
Всклянь.
В попытке открыть для себя новые лингвистические горизонты, Руки где-то выловили это чудное словечко. Пояснительная бригада иллюстрировала его значение банкой малосольных огурцов, где рассола было всклянь – почти через край, под самую крышечку.
Адам Маккей, снимая «Не смотрите наверх», будто бы подглядывал за щедрой безымянной огуречной бабулей.
В этом фильме все всклянь: каст ломится от звезд разной величины, смыслы (один другого промолинейней) громоздятся друг на друге, монтаж нарочито избыточный, хаотичный, под стать ситуации (кроме бабули Маккей, похоже, еще и за братьями Сафди подглядывал), хронометраж тянется что сахарный сироп. Юмор ломкий, сатира дубовая, образы – Образы.
Ученые обнаруживают и предупреждают, Политики лоснятся, тупят и каверзничают, Журналисты хайпуют, Селебы звездят, Соцсети источают гниль вперемешку с нектаром.
Зритель и критик мечут в «Не смотрите наверх» обидными сравнениями: "голубой огонек", "капустник", разбухший до двух часов скетч SNL. Отчасти последнее верно, если вспомнить о том, что Маккей начинал в SNL сценаристом (но было это до того, как последний превратился в пресный гэг-призрак повестки). Отчасти верно и все остальное – каст тут действительно собран по принципу Уэса Андерсона и отчаянно переигрывает решительно каждый. Однако местами к действию на экране подключаешься, какие-то выпады Маккея даже попадают в десятку, и в целом Netflix снова скомпилировал нормальное кино, которое можно в любой момент поставить на паузу, а, вернувшись к нему спустя день/выходные/месяц ничего не потерять. Вопрос только в том, как много эта ловушка нормальности сможет вместить адамов маккеев.
А со всеми своими сатирическими подколами современности «Не смотрите наверх» в точности повторяет судьбу последних сезонов «Южного парка». Мир стал настолько безумен и непостижим в своей абсурдности, что никакой искусственно выведенной сатире за ним не угнаться. Этого добра у нас и так всклянь.
В попытке открыть для себя новые лингвистические горизонты, Руки где-то выловили это чудное словечко. Пояснительная бригада иллюстрировала его значение банкой малосольных огурцов, где рассола было всклянь – почти через край, под самую крышечку.
Адам Маккей, снимая «Не смотрите наверх», будто бы подглядывал за щедрой безымянной огуречной бабулей.
В этом фильме все всклянь: каст ломится от звезд разной величины, смыслы (один другого промолинейней) громоздятся друг на друге, монтаж нарочито избыточный, хаотичный, под стать ситуации (кроме бабули Маккей, похоже, еще и за братьями Сафди подглядывал), хронометраж тянется что сахарный сироп. Юмор ломкий, сатира дубовая, образы – Образы.
Ученые обнаруживают и предупреждают, Политики лоснятся, тупят и каверзничают, Журналисты хайпуют, Селебы звездят, Соцсети источают гниль вперемешку с нектаром.
Зритель и критик мечут в «Не смотрите наверх» обидными сравнениями: "голубой огонек", "капустник", разбухший до двух часов скетч SNL. Отчасти последнее верно, если вспомнить о том, что Маккей начинал в SNL сценаристом (но было это до того, как последний превратился в пресный гэг-призрак повестки). Отчасти верно и все остальное – каст тут действительно собран по принципу Уэса Андерсона и отчаянно переигрывает решительно каждый. Однако местами к действию на экране подключаешься, какие-то выпады Маккея даже попадают в десятку, и в целом Netflix снова скомпилировал нормальное кино, которое можно в любой момент поставить на паузу, а, вернувшись к нему спустя день/выходные/месяц ничего не потерять. Вопрос только в том, как много эта ловушка нормальности сможет вместить адамов маккеев.
А со всеми своими сатирическими подколами современности «Не смотрите наверх» в точности повторяет судьбу последних сезонов «Южного парка». Мир стал настолько безумен и непостижим в своей абсурдности, что никакой искусственно выведенной сатире за ним не угнаться. Этого добра у нас и так всклянь.
