В первую ночь он стоял, заложив руки за спину, в берёзовой роще, продуваемой ледяным ветром. Снег, налипший на стёкла очков, причинял больше неудобств, чем снег, попавший на лицо, так что он снял очки и убрал в карман пальто.
Вопреки всему, что о нём думали, Зандик прекрасно разбирался в людях.
Во-первых, здоровый человек состоит из двухсот шести костей, в большинстве случаев думает головой и как правило испытывает страх, когда напуган или ему угрожают.
Во‑вторых, стремясь к большей точности, он специально вставил в описание такие слова, как «здоровый», «в большинстве случаев» и «как правило», чтобы предотвратить возможные контраргументы, опирающиеся на частные случаи.
В итоге можно сказать, что его глубочайшее понимание человека заключалось в осознании безграничных возможностей, которыми располагает человек.

Вторую ночь он провёл у затухающего костра, разделяя трапезу с несколькими крестьянами - месиво из растений и мясных обрезков. Черноволосая женщина с морщинистым лицом ворошила поленья, пытаясь раздуть огонь. Зандик полагал, что она наверняка не знает, почему именно это действие заставляет пламя вдруг взметнуться вверх - просто люди до неё всегда так делали и получали желаемый результат, и это неписаное правило передавалось из поколения в поколение.
Зандик также полагал, что её настоящий возраст наверняка меньше, чем можно было бы судить по внешности, - как и у остальных, ведь тяжёлая жизнь всегда старит людей раньше времени и наполняет их сердца злобой. На этот раз объектами их ненависти были холод, голод, альвы, альвы выше ни по иерархии, а также падшие люди, покорившиеся власти альвов. Зандика заранее предупредили, что представления этого места о мире крайне архаичны, так что удивляться ему не пришлось.
Любопытно, что болезни и смерть не входили в число объектов ненависти жителей деревни. Вероятно, пока человек жив, он инстинктивно борется за жизнь, а умерев, только избавляет всех от лишних хлопот. Обычно в подобных обстоятельствах появление из ниоткуда ещё одного живого человека воспринимается как угроза и неизменно вызывает страх у местных. К счастью, Зандик, который прекрасно разбирался в человеческой натуре, подготовился заранее: упомянутые ранее обрезки мяса бросил в общий котёл именно он.
Идеальное место. Лёд и метели отрезали его от внешнего мира, эта земля напоминает мир в скорлупе внутри другого мира, тоже заключённого в скорлупу. Здесь царят первобытные нравы, а история застыла на месте.
Этому месту суждено было породить множество возможностей; но когда Зандик говорил о возможностях человека, это далеко не всегда звучало как похвала.

Если абстрагироваться от внешнего оборудования, то человеческий мозг, погружённый в резервуар с жидкостью, функционально неотличим от мозга, находящегося в черепной полости. При условии корректной симуляции входящих сигналов он способен воспроизводить предустановленные ответные действия.
Когда Дотторе заливал экспериментальные материалы в чан с водой, неподалёку раздался детский голос. Мальчик спросил: «А что у тебя тут нарисовано на колбе? Бабочка?»
Должно быть, это очень любопытный ребёнок, раз в такую морозную ночь и прибежал поглазеть на его эксперимент. Если бы он был ещё чуть любопытнее, если бы побежал чуть дальше, через ту берёзовую рощу, возможно, его жизнь сложилась бы куда интереснее.
В награду за его любопытство Дотторе бросил ему опустевшую бутылку и сказал, что это не бабочка, а четырёхглазый монстр! Мальчик в испуге отступил на шаг, и ярко-красная колба тихо упала в снег. Поскольку мальчик продемонстрировал испуг, как от него и ожидалось, Дотторе мгновенно потерял к нему интерес и вернулся к своим делам.

На десятую ночь количество еды и воды в его сумке значительно сократилось, а на их месте появились подробные записи об экспериментах с психотропными препаратами. Результаты оправдали его ожидания: медикаментозный контроль над сознанием может быть двунаправленным. Возбуждение и седация имеют свои области применения, каждое из этих состояний находит своё применение, будь то допрос заключённого или психотерапевтическая практика. И то и другое должно приносить неплохую прибыль.
Результаты эксперимента были обнадёживающими, но это также означало, что личное время Зандика истекает. Теперь ему пришла пора вернуться в замок дурака, снова стать Дотторе и заняться делами более... человечными.
Как же далеко, с сожалением подумал он, глядя в сторону Снежнограда.
Вот бы сделать операцию на собственном мозге, чтобы спокойно ездить в поезде, как все нормальные люди.