Человек склонился над водой...
Человек склонился над водой
И увидел вдруг, что он седой.
Человеку было двадцать лет.
Над лесным ручьем он дал обет:
Беспощадно, яростно казнить
Тех убийц, что рвутся на восток.
Кто его посмеет обвинить.
Если будет он в бою жесток?
Алексей Сурков
1941 г
Человек склонился над водой
И увидел вдруг, что он седой.
Человеку было двадцать лет.
Над лесным ручьем он дал обет:
Беспощадно, яростно казнить
Тех убийц, что рвутся на восток.
Кто его посмеет обвинить.
Если будет он в бою жесток?
Алексей Сурков
1941 г
В окопе атеистов нет.
Особенно перед атакой.
Перед последней смертной дракой
В последней в жизни тишине.
Атеистическая спесь
Бывает неразлучна с нами
На рынке, возле храма, в храме,
Повсюду, словом. Но не здесь.
Грехов разнообразных груду
Мы затолкали в вещмешок
И в эту тихую минуту
Подводим жизненный итог.
Без суеты и болтовни
Молитвы про себя пропеты.
Дают нам силу для победы
Слова «Спаси и сохрани!».
Нил Сорняков
Особенно перед атакой.
Перед последней смертной дракой
В последней в жизни тишине.
Атеистическая спесь
Бывает неразлучна с нами
На рынке, возле храма, в храме,
Повсюду, словом. Но не здесь.
Грехов разнообразных груду
Мы затолкали в вещмешок
И в эту тихую минуту
Подводим жизненный итог.
Без суеты и болтовни
Молитвы про себя пропеты.
Дают нам силу для победы
Слова «Спаси и сохрани!».
Нил Сорняков
Дорога
И позывной, и псевдоним —
Тут всё от Бога.
Землицы холмик – а под ним
Боец Серёга.
Песчаный грунт, свеча сосны
Не догорела.
Он не добрался до весны.
Но сделал дело.
Оно и светит нам в ночи,
Как месяц полный.
И разойдутся от свечи
По небу волны.
А рядом отдыхает друг,
Как звать – не знаю.
И нет вошедшим в этот круг
Конца и края.
Проходят годы не спеша —
Спешить не надо.
И чья-то грешная душа
Боится ада.
А этим двум и остальным
Уже не страшно.
Легли они зерном стальным
На божью пашню.
В неё корнями проросли.
Ветвями – в небо.
Достало им на это сил.
Хватило мне бы?
Тимофей Сергейцев
08.08.2022 г.
И позывной, и псевдоним —
Тут всё от Бога.
Землицы холмик – а под ним
Боец Серёга.
Песчаный грунт, свеча сосны
Не догорела.
Он не добрался до весны.
Но сделал дело.
Оно и светит нам в ночи,
Как месяц полный.
И разойдутся от свечи
По небу волны.
А рядом отдыхает друг,
Как звать – не знаю.
И нет вошедшим в этот круг
Конца и края.
Проходят годы не спеша —
Спешить не надо.
И чья-то грешная душа
Боится ада.
А этим двум и остальным
Уже не страшно.
Легли они зерном стальным
На божью пашню.
В неё корнями проросли.
Ветвями – в небо.
Достало им на это сил.
Хватило мне бы?
Тимофей Сергейцев
08.08.2022 г.
ОСВОБОДИТЕЛИ
За Днепром до утра не стихает заря,
и не глохнет опять канонада.
Мы затеяли это, конечно, не зря,
потому что так надо.
Не впервой против всех, и не так-то легко,
но об этом давно нас просили.
Наконец территория средних веков
станет югом России.
Мы и эти, и те заберем берега,
остановимся, где пожелаем.
И заглянет в холодные бельма врага
лишь луна пожилая.
Непременно поэты восславят вдогон
небылинные грозные были, –
как мы рвали укрепы, как грызли бетон,
как мы бились и били.
И кропя своей кровью опять и опять
полевые волнистые травы,
мы на всю эту землю, на каждую пядь
претендуем по праву.
Игорь Панин
За Днепром до утра не стихает заря,
и не глохнет опять канонада.
Мы затеяли это, конечно, не зря,
потому что так надо.
Не впервой против всех, и не так-то легко,
но об этом давно нас просили.
Наконец территория средних веков
станет югом России.
Мы и эти, и те заберем берега,
остановимся, где пожелаем.
И заглянет в холодные бельма врага
лишь луна пожилая.
Непременно поэты восславят вдогон
небылинные грозные были, –
как мы рвали укрепы, как грызли бетон,
как мы бились и били.
И кропя своей кровью опять и опять
полевые волнистые травы,
мы на всю эту землю, на каждую пядь
претендуем по праву.
Игорь Панин
Надежда
Насилье родит насилье,
и ложь умножает ложь;
когда нас берут за горло,
естественно взяться за нож.
Но нож объявлять святыней
и, вглядываясь в лезвие,
начать находить отныне
лишь в нем отраженье свое,-
нет, этого я не сумею,
и этого я не смогу:
от ярости онемею,
но в ярости не солгу!
Убийство зовет убийство,
но нечего утверждать,
что резаться и рубиться -
великая благодать.
У всех, увлеченных боем,
надежда горит в любом:
мы руки от крови отмоем,
и грязь с лица отскребем,
и станем людьми, как прежде,
не в ярости до кости!
И этой одной надежде
на смертный рубеж вести.
Николай Асеев
1943 г.
Насилье родит насилье,
и ложь умножает ложь;
когда нас берут за горло,
естественно взяться за нож.
Но нож объявлять святыней
и, вглядываясь в лезвие,
начать находить отныне
лишь в нем отраженье свое,-
нет, этого я не сумею,
и этого я не смогу:
от ярости онемею,
но в ярости не солгу!
Убийство зовет убийство,
но нечего утверждать,
что резаться и рубиться -
великая благодать.
У всех, увлеченных боем,
надежда горит в любом:
мы руки от крови отмоем,
и грязь с лица отскребем,
и станем людьми, как прежде,
не в ярости до кости!
И этой одной надежде
на смертный рубеж вести.
Николай Асеев
1943 г.
Внимая ужасам войны…
Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя…
Увы! утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна —
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мире подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей…
Николай Некрасов
1855 г.
Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя…
Увы! утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна —
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мире подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей…
Николай Некрасов
1855 г.
Мёртвый солдат
Верит ли солдат в рай
Погибая в войне за войну
Вспоминая свой родной край
Глядя на ночную луну
Когда раненый истекает кровью
На руках верных товарищей
Своей честной и горькой печалью
Видит блики последних солнца лучей
Когда мысли только о доме
Да - верит военный, уж знай
Уплывая на смертном пароме
Помнит он ясно где его рай
Владимир Амиров
* Посвящаю погибшим землякам из Башкирии. Земля вам пухом, да золот ваш прах...
Верит ли солдат в рай
Погибая в войне за войну
Вспоминая свой родной край
Глядя на ночную луну
Когда раненый истекает кровью
На руках верных товарищей
Своей честной и горькой печалью
Видит блики последних солнца лучей
Когда мысли только о доме
Да - верит военный, уж знай
Уплывая на смертном пароме
Помнит он ясно где его рай
Владимир Амиров
* Посвящаю погибшим землякам из Башкирии. Земля вам пухом, да золот ваш прах...