Сопредседатель ВАРМСУ Ирина Гусева во время сессии «Прямой диалог» с губернатором Кобзевым обозначила вектор обмена практиками:
«Иркутск для поиска совместных решений по устойчивому экологическому развитию выбран не случайно. Активное промышленное развитие на уникальной природной территории стало серьезным вызовом для региона: не только сохранить озеро Байкал, чистоту воздуха и улиц Иркутска, но и привить экокультуру жителям. Сегодняшнее обсуждение на конкретных примерах коллег из Иркутской области и лидеров местного самоуправления со всей страны, должно стать полезным подспорьем в устойчивом экологическом развитии».

Региональный сегмент народной программы, который распространяется на Югру, называется «Карта развития Югры», так она и воспринимается местными жителями.  В 2021 году в программу вошли 553 проекта. Сегодня порядка 80% реализованы, и работа продолжается. Во всех муниципалитетах есть необходимое финансирование для завершения проектов.

Мир входит в фазу глубокой турбулентности. Консалтинг больше не может ограничиваться сопровождением отдельных проектов или избирательных кампаний. В новых условиях политический консультант становится социальным инженером.

Если горизонт планирования ограничен конкретным циклом или проектом — профессия остаётся тактической. Если горизонт — десятилетия, — она становится стратегической. Главный вызов — работа с мировоззрением.

Несмотря на формальное отсутствие государственной идеологии, мир становится всё более идеологизированным. Люди, оказавшиеся в ситуации неопределённости, стремятся получить ответы о будущем. Запрос на объяснение происходящего растёт быстрее, чем способность институциональной экспертизы его удовлетворять.

Это требует перехода от поверхностной аналитики к глубинному анализу процессов.

В крупных политических и корпоративных структурах существует семь уровней руководителей. Различие между первым и седьмым уровнем определяется двумя параметрами:
— способностью удерживать масштаб процессов и количество управляемых людей;
— горизонтом планирования.
Нижний уровень — планирование на квартал.
Высший уровень — на 20–50 лет.

Если ранее делалась ставка на выращивание лидеров внутри корпоративных университетов, то в условиях высокой кадровой текучести и турбулентности стратегия смещается к привлечению уже сформированных управленцев.

В государственном управлении всё более значимой становится внутренняя идеология организаций — корпоративная культура.

Корпоративная культура включает:
— психологию организации,
— нормативные системы,
— ценности и этику,
— идеологию,
— инструменты социального проектирования.

Проблема заключается в том, что применяемые инструменты нередко противоречат декларируемым смыслам. В условиях стратегического управления рассогласование между инструментарием и идеологией становится критическим фактором риска.

Россия характеризуется высоким уровнем политических рисков — вероятностью изменения правил игры.

Исследования элит показали: в стране существует несколько тысяч элитных групп, а распределение влияния определяется набором ресурсов, вес которых меняется со временем.

В начале 2000-х ключевыми ресурсами влияния были:
— финансовые возможности,
— региональный административный ресурс,
— харизма лидера,
— идеологическая позиция.
Влияние федерального центра в регионах было минимальным.

Со временем структура изменилась. В приоритет вышли:
— федеральный ресурс,
— влияние на силовые структуры,
—административная вертикаль,
— имидж среди элит,
— связь с госкорпорациями.

Особое внимание заслуживает региональная неоднородность. В одних субъектах финансовый ресурс определяет до 40% влияния. В других — его значение минимально. Где-то критична харизма лидера, где-то она вторична.

Из этого следует, что единые кадровые и коммуникационные стратегии для всех регионов неэффективны. Модели управления, HR-подходы и социальная ответственность должны учитывать локальную структуру ресурсов влияния.

Социальные технологии постепенно переходят от классических социологических методов к более глубинным инструментам анализа — психосемантике.

Если социология фиксирует осознанные ответы, то психосемантика работает со структурой смыслов. Модели становятся многомерными. Возникает возможность рассчитывать риторику математически и формировать идеологемы с высокой степенью точности. Появляется возможность учитывать региональную специфику в рамках единой федеральной стратегии: базовое сообщение дополняется смысловыми векторами для конкретных территорий.

Это переход от интуитивной политики к вычисляемой.

Формируется новая среда — виртуальные пространства и децентрализованные платформы. В них появляются альтернативные политические модели.

Институт представительной демократии трансформируется. Технологически становится возможной прямая коммуникация с каждым гражданином, что снижает роль посредников.

Интернет вступает в стадию перестройки. Следующий этап — формирование социального интернета нового поколения, встроенного между цифровой и физической реальностью.

Мир прошёл стадии изменчивости и хрупкости и входит в фазу разрушительной трансформации.
Ключевая компетенция нового времени — толерантность к неопределённости.
Неспособность жить в условиях отсутствия предсказуемости становится источником системного стресса.

Западная модель строится на цели, достижении и линейной логике развития. Восточная — на конфигурации ситуации и потенциале момента. Различие проявляется в управлении, образовании и стратегии. Это не просто культурное отличие, а геополитический фактор, поскольку растущий Восток усиливает влияние альтернативной модели мышления. В западной логике война — инструмент. В восточной — лучший бой тот, который не начался.

Фиксируется кризис либеральной демократии. Представительные институты сталкиваются с падением доверия. Одновременно усиливается интерес к альтернативным моделям управления, демонстрирующим эффективность в условиях турбулентности.

Технологии вмешательства в геном, изменения демографической структуры и рост продолжительности жизни меняют социальную архитектуру. Поколения, родившиеся после 2005 года, вероятно, будут жить более ста лет.

Размывается институт семьи. Меняются гендерные роли. Растёт участие женщин в управлении.
Женский тип мышления в большей степени ориентирован на контекст и последствия — и это постепенно влияет на политическую динамику.

Эпоха заимствования западных инструментов завершается. Возникает необходимость формирования собственных платформ, аналитических центров и цифровых экосистем.

Социальный технолог нового времени — это архитектор смыслов, работающий на пересечении психологии, математики, цифровых технологий и элитологии. Горизонт — десятилетия. Масштаб — система. Инструменты — вычисляемые смыслы.