Одним из проявлений намыса является крайнее неприятие самовосхваления. И как следствие развития этой благородной скромности пресечение всякого восхваления себя и членов своей семьи в твоем присутствии. Раньше даже если какой-нибудь герой похода или войны или набега вынужден был рассказывать сам о своих похождениях (обычно это делали местные менестрели), то он старался говорить в таком духе что - «мне повезло, а ему нет», «мое ружье было лучше и оно убило его», «случилась воля Всевышнего» и тд и тп.
Трамп конечно не Помпей и не Цезарь, скорее Красс, но забавно наблюдать курс истории Римской республики в режиме реального времени. Осталось дождаться какой военный станет Цезарем и в какой форме установят принципат.
Forwarded from The Word and the Sword
Мир, которого принялись добиваться женщины, в котором мужчин больше не волнуют женские силуэты и запястья, скучен, как вяленая треска. Он лишён всякой выразительности, разнообразия, поэзии, творческой созидательной силы, всякого вкуса и воли к борьбе.
Однако не менее уродлив и мир эрзац-благочестия, зацикленный на длине одежд и постоянном нервозе вокруг половой тематики.
Есть такой известный рассказ Оверченко, "Неизлечимые", про автора, который, о чём бы ни брался писать, всякий раз скатывался к описаниям всё той же фантазии. Знаю людей, признававшихся, что на пятничных собраниях постоянно испытывают чувство ментального дискомфорта: о чём бы ни шла речь в проповеди, там непременно будет хоть один пассаж, от которого порядочному человеку становится как минимум неловко за её автора.
Вкратце, о чём речь, из старой записи:
"Кажется, мы имеем дело с формой психики, вся суть которой невольно выливается во фразе: "женюсь на сестре". То есть все эти желания вступить в отношения с некими праведными братьями и благочестивыми сёстрами - особая форма духовности, в центре которой лежит особое чувство пола и особое отношение к вопросам "плоти", понимой как некий постоянный источник фитны. Поэтому в качестве противоположности и существуют некие чистые "сёстры", аль-Ахават, почти иноческий идеал подвижниц.
Стоит ли говорить, что всё это долгое время не имело отношения ни к Исламу, ни к арабской культуре. Кто знаком с арабской поэзией, или просто имеет лингвистические представления о том, как в хадисах описываются, например, те или иные моменты взаимоотношения полов, кто хоть немного чувствует этот дух, тот прекрасно знает, что никаких "братьев", никаких "сестёр" там в помине не было.
Есть интересный хадис о женщине из племени Хат'ам, которая задала Пророку (мир ему) вопрос во время хаджа. Передаётся от Абдуллы ибн Аббаса: "В день аль-Нахр (10-ый день месяца Зу-ль-Хиджа), Аль-Фдль ибн Аббас (а был он красивым мужчиной) ехал позади Пророка на старой верблюдице. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) остановился, давая людям некоторые решения по поводу их вопросов, и тогда вышла вперёд красивая женщина из племени Хат'ам, желая задать свой вопрос. И стал Аль-Фдль смотреть на неё, привлечённый её красотой. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) обернулся и также взглянул на неё, после чего протянул руку и слегка потянул Аль-Фдля за его бороду, поворачивая его лицо в сторону... " (Сахих аль-Бухари, 6228)
Хадис этот вызывает определённые проблемы у сторонников данного дискурса. Целые дискуссии разворачиваются в попытке доказать, что женщина-де была в никабе, а Аль-Фадль соблазнился исключительно сияющей белизной её рук...
На самом деле, в том и схож был араб VII века с человеком традиционных европейских культур, что он вовсе не был маниакально озабочен вопросами плоти. Его в гораздо большей степени интересовала этика в высшем смысле, точнее, он сам становился её воплощением. Красивая женщина рассматривалась просто как красивая женщина, а не источник зла, и те мягкие корректировки, которые допускал Посланник Аллаха (да благословит его Всевышний) в отношении именно этических проявлений сподвижников, были максимальным уровнем вмешательства. Строгая охрана границ стояла на страже соблюдения закона, их нарушение вело к фитне. Но всё это принципиально не понятно людям "лунной" духовности, для которых дух существует снаружи, а фитна внутри".
Однако не менее уродлив и мир эрзац-благочестия, зацикленный на длине одежд и постоянном нервозе вокруг половой тематики.
Есть такой известный рассказ Оверченко, "Неизлечимые", про автора, который, о чём бы ни брался писать, всякий раз скатывался к описаниям всё той же фантазии. Знаю людей, признававшихся, что на пятничных собраниях постоянно испытывают чувство ментального дискомфорта: о чём бы ни шла речь в проповеди, там непременно будет хоть один пассаж, от которого порядочному человеку становится как минимум неловко за её автора.
Вкратце, о чём речь, из старой записи:
"Кажется, мы имеем дело с формой психики, вся суть которой невольно выливается во фразе: "женюсь на сестре". То есть все эти желания вступить в отношения с некими праведными братьями и благочестивыми сёстрами - особая форма духовности, в центре которой лежит особое чувство пола и особое отношение к вопросам "плоти", понимой как некий постоянный источник фитны. Поэтому в качестве противоположности и существуют некие чистые "сёстры", аль-Ахават, почти иноческий идеал подвижниц.
Стоит ли говорить, что всё это долгое время не имело отношения ни к Исламу, ни к арабской культуре. Кто знаком с арабской поэзией, или просто имеет лингвистические представления о том, как в хадисах описываются, например, те или иные моменты взаимоотношения полов, кто хоть немного чувствует этот дух, тот прекрасно знает, что никаких "братьев", никаких "сестёр" там в помине не было.
Есть интересный хадис о женщине из племени Хат'ам, которая задала Пророку (мир ему) вопрос во время хаджа. Передаётся от Абдуллы ибн Аббаса: "В день аль-Нахр (10-ый день месяца Зу-ль-Хиджа), Аль-Фдль ибн Аббас (а был он красивым мужчиной) ехал позади Пророка на старой верблюдице. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) остановился, давая людям некоторые решения по поводу их вопросов, и тогда вышла вперёд красивая женщина из племени Хат'ам, желая задать свой вопрос. И стал Аль-Фдль смотреть на неё, привлечённый её красотой. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) обернулся и также взглянул на неё, после чего протянул руку и слегка потянул Аль-Фдля за его бороду, поворачивая его лицо в сторону... " (Сахих аль-Бухари, 6228)
Хадис этот вызывает определённые проблемы у сторонников данного дискурса. Целые дискуссии разворачиваются в попытке доказать, что женщина-де была в никабе, а Аль-Фадль соблазнился исключительно сияющей белизной её рук...
На самом деле, в том и схож был араб VII века с человеком традиционных европейских культур, что он вовсе не был маниакально озабочен вопросами плоти. Его в гораздо большей степени интересовала этика в высшем смысле, точнее, он сам становился её воплощением. Красивая женщина рассматривалась просто как красивая женщина, а не источник зла, и те мягкие корректировки, которые допускал Посланник Аллаха (да благословит его Всевышний) в отношении именно этических проявлений сподвижников, были максимальным уровнем вмешательства. Строгая охрана границ стояла на страже соблюдения закона, их нарушение вело к фитне. Но всё это принципиально не понятно людям "лунной" духовности, для которых дух существует снаружи, а фитна внутри".
Мне всегда смешно читать утверждения по типу «Оказавшись в XIX веке в составе Российской империи, горцы соприкоснулись с русской и западноевропейской культурой…». В реальности горцы с европейской цивилизацией активно контактировали со времен Древней Греции. Более того Кавказ в целом и Северный Кавказ в частности являлись и являются частью большого средиземноморского культурного пространства.
«…В Матреге генуэзцы обосновались в начале XIV в., создав здесь свою колонию. В 1419 г. Матрега досталась представителю известной генуэзской фамилии Симону де Гизольфи (De Ghisolfi), благодаря браку его сына Винченцо с дочерью и наследницей адыгского князя Берозоха. Таким образом, Гизольфи находились в двойной зависимости: с одной стороны, и главным образом, от кафского правительства, а с другой стороны от адыгских князей.
После Симона Гизольфи в Матреге правил Заккария Гизольфи, по-видимому, сын адыгской княжны, на которой женился Винченцо Гизольфи. Заккария, как он сам считал, был данником и вассалом тогдашнего соседнего адыгского князя Кадибельди…»
«…Подтверждаются очень интересные сведения Де ла Примоде о том, что генуэзцы ходили вверх по Кубани и добывали серебряную руду в горах Кавказа. Серебросвинцовое месторождение в верховьях Кубани есть, его разработка в Карачае велась до XX в…»
«…Е. С. Зевакин и Н. А. Пенчко свидетельствуют о старинном торговом пути, шедшем по долинам Кубани и Теберды на Клухорский перевал и далее к Севастополису; «здесь же кончалась дорога через Рион в Имеретию и Грузию, которую часто посещали генуэзские купцы». Ясно, что для сношений с севером Кавказа этот путь был важен и не случайно в Севастополисе (Сухуми) уже около 1330 г. находился епископ, а с 1354 г. — и генуэзский консул...»
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BA%D0%B0%D1%80%D0%B4%D0%B0%D1%88%D0%B8
«…В Матреге генуэзцы обосновались в начале XIV в., создав здесь свою колонию. В 1419 г. Матрега досталась представителю известной генуэзской фамилии Симону де Гизольфи (De Ghisolfi), благодаря браку его сына Винченцо с дочерью и наследницей адыгского князя Берозоха. Таким образом, Гизольфи находились в двойной зависимости: с одной стороны, и главным образом, от кафского правительства, а с другой стороны от адыгских князей.
После Симона Гизольфи в Матреге правил Заккария Гизольфи, по-видимому, сын адыгской княжны, на которой женился Винченцо Гизольфи. Заккария, как он сам считал, был данником и вассалом тогдашнего соседнего адыгского князя Кадибельди…»
«…Подтверждаются очень интересные сведения Де ла Примоде о том, что генуэзцы ходили вверх по Кубани и добывали серебряную руду в горах Кавказа. Серебросвинцовое месторождение в верховьях Кубани есть, его разработка в Карачае велась до XX в…»
«…Е. С. Зевакин и Н. А. Пенчко свидетельствуют о старинном торговом пути, шедшем по долинам Кубани и Теберды на Клухорский перевал и далее к Севастополису; «здесь же кончалась дорога через Рион в Имеретию и Грузию, которую часто посещали генуэзские купцы». Ясно, что для сношений с севером Кавказа этот путь был важен и не случайно в Севастополисе (Сухуми) уже около 1330 г. находился епископ, а с 1354 г. — и генуэзский консул...»
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BA%D0%B0%D1%80%D0%B4%D0%B0%D1%88%D0%B8
Фотографии интерьеров императорского дворца в Токио. Здесь живет, работает и встречает гостей 126-той Император (тэнно) Японии Нарухито (с 2019 года).
Аристократический аскетизм, такой какой он есть.
Аристократический аскетизм, такой какой он есть.
"Если же, с другой стороны, (Черкессия) станет провинцией России, начнется другой, совершенно иной процесс; тогда власть и влияние дворян будут возрождены, но их старинная основа - уважение народа, а также первородное право древнего происхождения - (поскольку этот процесс происходит в России) будут постепенно разрушаться; и добрая воля императора, о чем свидетельствует военное звание, которое он может присвоить, станет заменой этому; и какой-то будущий путешественник, вероятно, обнаружит в манерах черкесского дворянина, что на смену его достоинству и простоте изящества пришли военное высокомерие и неуклюжая имитация европейской моды."
(Джеймс Станислав Белл, 1840, 1: 404).
(Джеймс Станислав Белл, 1840, 1: 404).
Молодцы. Получается правовые отношения времен Османов учитываются республиканским судом.
Forwarded from Wild Field
"Внуки османского паши Учюнджюзаде Омера отсудили у турецкого государства замок Гюзельхисар, построенный генуэзцами в XIII веке в северо-восточной провинции Трабзон.
В 2017 году пятеро внуков паши подали в суд, требуя документального подтверждения права собственности на замок и прилегающие к нему земли, которые в настоящее время являются военной зоной. Внуки утверждали, что замок и его земли принадлежали губернатору Трабзона Учюнджюзаде Омер-паше с 1737 по 1745 год.
После четырех лет обсуждения суд вынес решение в их пользу, подтвердив, что внуки являются наследниками замка и прилегающих земель.
"После получения замка мы сможем жить в нем, если это необходимо", - сказал после решения Аднан Гюнгор Учюнджуоглу, один из наследников.
Он пояснил, что для оформления документов на свое имя семье Учюнджуоглу необходимо будет создать фонд, а затем обратиться в правительство с просьбой о передаче замка.
Учюнджуоглу сказал, что они напишут "Замок Учюнджуоглу" на входе. По его словам, с доходом, полученным от земли замка, внуки обеспечат возможности для детей и сирот. Он говорит, что любит историю и хотел бы жить в замке."
Daily Sabah
В 2017 году пятеро внуков паши подали в суд, требуя документального подтверждения права собственности на замок и прилегающие к нему земли, которые в настоящее время являются военной зоной. Внуки утверждали, что замок и его земли принадлежали губернатору Трабзона Учюнджюзаде Омер-паше с 1737 по 1745 год.
После четырех лет обсуждения суд вынес решение в их пользу, подтвердив, что внуки являются наследниками замка и прилегающих земель.
"После получения замка мы сможем жить в нем, если это необходимо", - сказал после решения Аднан Гюнгор Учюнджуоглу, один из наследников.
Он пояснил, что для оформления документов на свое имя семье Учюнджуоглу необходимо будет создать фонд, а затем обратиться в правительство с просьбой о передаче замка.
Учюнджуоглу сказал, что они напишут "Замок Учюнджуоглу" на входе. По его словам, с доходом, полученным от земли замка, внуки обеспечат возможности для детей и сирот. Он говорит, что любит историю и хотел бы жить в замке."
Daily Sabah
Хотел прокомментировать высказывание Джеймса Бэлла.
Бэлл полагал что, титулы и статусы, звания которые раздает Российский самодержец, черкесской аристократии заменят древние титулы и статусы. Но этого не произошло и не могло произойти, так как отказ от собственной иерархии и ее замена на российскую означали бы добровольную сдачу своей древней харизматической власти находящейся за пределами контроля со стороны модерновой империи. Это было невозможно и бессмысленно для элит не только адыгских народов, но и вообще всего региона западной и центральной части Северного Кавказа. Это хорошо видно по тому даже как они ото всех этих титулов, званий медалей и орденов легко отказывались и уезжали в османское государство, а так же потому как лишение титулов или другая опала со стороны царя никак не влияла на отношение к этим людям или кланам со стороны других аристократических родов и населения в целом. Поэтому могу сказать, что все-таки Джемс Бэлл был слишком пессимистичен в своих предсказаниях.
Бэлл полагал что, титулы и статусы, звания которые раздает Российский самодержец, черкесской аристократии заменят древние титулы и статусы. Но этого не произошло и не могло произойти, так как отказ от собственной иерархии и ее замена на российскую означали бы добровольную сдачу своей древней харизматической власти находящейся за пределами контроля со стороны модерновой империи. Это было невозможно и бессмысленно для элит не только адыгских народов, но и вообще всего региона западной и центральной части Северного Кавказа. Это хорошо видно по тому даже как они ото всех этих титулов, званий медалей и орденов легко отказывались и уезжали в османское государство, а так же потому как лишение титулов или другая опала со стороны царя никак не влияла на отношение к этим людям или кланам со стороны других аристократических родов и населения в целом. Поэтому могу сказать, что все-таки Джемс Бэлл был слишком пессимистичен в своих предсказаниях.
На фото руины мечетей города Маджар.
(П. С. Паллас «Путешествие по южным провинциям Российской Империи». ок. 1799/1801.)
Город Маджар считается родиной Басиата и Бадилята двух братьев, происходивших из высшего аристократического слоя маджарцев. Басиат утвердил свою власть в балкарском ущелье (Уллу Малкар), а Баделят в Дигории. От их сыновей происходят правящие в этих землях княжеские дома.
Интересно, что согласно преданиям утвердить свою власть и установить феодальные порядки им помогло огнестрельное оружие.
Руины города Маджар были уничтожены, так как кирпичи с них пошли на строительство нынешнего города Буденновска.
(П. С. Паллас «Путешествие по южным провинциям Российской Империи». ок. 1799/1801.)
Город Маджар считается родиной Басиата и Бадилята двух братьев, происходивших из высшего аристократического слоя маджарцев. Басиат утвердил свою власть в балкарском ущелье (Уллу Малкар), а Баделят в Дигории. От их сыновей происходят правящие в этих землях княжеские дома.
Интересно, что согласно преданиям утвердить свою власть и установить феодальные порядки им помогло огнестрельное оружие.
Руины города Маджар были уничтожены, так как кирпичи с них пошли на строительство нынешнего города Буденновска.
Ниже фрагмент из книги барона Фёдора Фёдоровича Торнау «Воспоминания кавказского офицера» о структуре власти в Абхазии времен Кавказской войны. С небольшими изменениями тоже самое можно было сказать и о большинстве аристократических обществ Северного Кавказа.
Такая структура была естественным предохранителем от тиранического правления в регионе. Вообще если у вас нет класса независимой элиты, не обязанной своим статусом главе государства, то рано или поздно у вас наступит Северная Корея или Туркменистан или что-то типа этого.
«Владетельская власть была в то время весьма ограничена. Не получая определенной подати от народа и пользуясь только постоянным доходом с своих собственных земель, владетель находился в зависимости от князей и дворян, которые всегда были готовы сопротивляться его требованиям, когда они не согласовались с их сословными интересами. Принудить кого-нибудь из них подчиниться безусловно его воле он мог не иначе, как с помощью тех же дворян, которых он должен был в подобном случае сперва склонить на свою сторону просьбами и подарками. Согласно весьма древнему обычаю, владетель пользовался правом раза два в году навестить каждого князя и дворянина и при этом случае получить от него подарок. Кроме того, ему платилась особенная пеня за убийство, воровство и за каждый другой беспорядок, произведенные в соседстве его дома или на земле, составляющей его родовую собственность. Эти подарки и пени составляли единственную подать, получаемую владетелем от своих подданных.»
Такая структура была естественным предохранителем от тиранического правления в регионе. Вообще если у вас нет класса независимой элиты, не обязанной своим статусом главе государства, то рано или поздно у вас наступит Северная Корея или Туркменистан или что-то типа этого.
«Владетельская власть была в то время весьма ограничена. Не получая определенной подати от народа и пользуясь только постоянным доходом с своих собственных земель, владетель находился в зависимости от князей и дворян, которые всегда были готовы сопротивляться его требованиям, когда они не согласовались с их сословными интересами. Принудить кого-нибудь из них подчиниться безусловно его воле он мог не иначе, как с помощью тех же дворян, которых он должен был в подобном случае сперва склонить на свою сторону просьбами и подарками. Согласно весьма древнему обычаю, владетель пользовался правом раза два в году навестить каждого князя и дворянина и при этом случае получить от него подарок. Кроме того, ему платилась особенная пеня за убийство, воровство и за каждый другой беспорядок, произведенные в соседстве его дома или на земле, составляющей его родовую собственность. Эти подарки и пени составляли единственную подать, получаемую владетелем от своих подданных.»
На фото памятник Беталу Калмыкову в центре города Нальчика столицы Кабардино-балкарской республики.
Б. Калмыков с 1930 года до 1940 года был 1-ым секретарем Кабардино-Балкарского обкома ВКП(б), членом особой тройки НКВД СССР. Вся республика знает этого персонажа, как организатора и участника сталинских репрессий в республике. Он по макушку своей головы в крови аристократичеких (и не только) семей Кабарды и Балкарии. Целые ветви известных и прославленных родов были вырезаны, многие были репрессированы, те, кому повезло сбежать из республики жили в страхе, что их могут найти. В общем, местный Берия, Ягода, Ежов и Сталин в одном флаконе. Любил лично принимать участие в допросах с пристрастием.
Угадайте, как он закончил жизнь? Сам попал в сталинскую систему террора, которую с таким упоением выстраивал. Его обвинили в контрреволюционной деятельности и терроризме. 26 февраля 1940 года приговорили к смертной казни, а на следующий день расстреляли. Бумеранг прилетел обратно.
Памятник этот вы не поверите, входит в единый реестр объектов культурного наследия (!) России (!!!).
Б. Калмыков с 1930 года до 1940 года был 1-ым секретарем Кабардино-Балкарского обкома ВКП(б), членом особой тройки НКВД СССР. Вся республика знает этого персонажа, как организатора и участника сталинских репрессий в республике. Он по макушку своей головы в крови аристократичеких (и не только) семей Кабарды и Балкарии. Целые ветви известных и прославленных родов были вырезаны, многие были репрессированы, те, кому повезло сбежать из республики жили в страхе, что их могут найти. В общем, местный Берия, Ягода, Ежов и Сталин в одном флаконе. Любил лично принимать участие в допросах с пристрастием.
Угадайте, как он закончил жизнь? Сам попал в сталинскую систему террора, которую с таким упоением выстраивал. Его обвинили в контрреволюционной деятельности и терроризме. 26 февраля 1940 года приговорили к смертной казни, а на следующий день расстреляли. Бумеранг прилетел обратно.
Памятник этот вы не поверите, входит в единый реестр объектов культурного наследия (!) России (!!!).
Фото 1910 года великолепного средневекового замка Орбели принадлежавшего князьям Дадиани и расположенного над ущельем Ладжанури в Лечхуми.
Устное предание относит строительство замка к XII веку. В течении столетий он перестраивался и изменялся. Особенно в позднее средневековье с появлением огнестрельного оружия и пушек и переходом регионов Лечхуми и Квемо Сванети в руки князей Дадиани.
К сожалению, сейчас замок находится в полуразрушенном состоянии. По мне так замок был ничем не хуже своих французских или немецких родственников. Но замку Орбели, как и другим подобным сооружениям, олицетворяющим феодальную эстетику в Грузии и на Северном Кавказе, не повезло оказаться в гуще политических событий последнего столетия.
Устное предание относит строительство замка к XII веку. В течении столетий он перестраивался и изменялся. Особенно в позднее средневековье с появлением огнестрельного оружия и пушек и переходом регионов Лечхуми и Квемо Сванети в руки князей Дадиани.
К сожалению, сейчас замок находится в полуразрушенном состоянии. По мне так замок был ничем не хуже своих французских или немецких родственников. Но замку Орбели, как и другим подобным сооружениям, олицетворяющим феодальную эстетику в Грузии и на Северном Кавказе, не повезло оказаться в гуще политических событий последнего столетия.