Снова поговорили о разном с Berliner Zeitung:

Auch auf Geheimdienstebene gab es blühende Zeiten zwischen CIA und FSB – erinnert sei an den gemeinsamen Anti-Terror-Kampf zu Beginn des Jahrtausends. „Beide Seiten werden erst einmal kleine Schritte gehen, um dann vorsichtig Kompromissmöglichkeiten auszuloten“, sagt Artem Sokolow vom Moskauer Institut für Internationale Beziehungen (MGIMO), der diplomatischen Kaderschmiede des Landes.

<...>

Und was bleibt von dem Europa, das wir seit mehr als 25 Jahren kennen? „Europas Rolle wird gerade neu definiert“, sagt Sokolow. Geopolitisch werde die EU von Jahr zu Jahr schwächer, sie habe sich überdehnt. Mit einer „ausschließlich wertebasierten Diplomatie“ dürften Berlin, Paris und London in Moskau auf taube Ohren stoßen – in den globalen Machtzentren wehe jetzt ein anderer geopolitischer Zeitgeist, so der MGIMO-Mitarbeiter.

В приведённом выше тексте использован показательный термин: "Kremlkenner". В отличие от "Russlandversteher" и схожих вариаций он имеет нейтральный характер. Войдёт ли в обиход?

Что происходит с трансатлантическими отношениями?

Единство Запада переживает беспрецедентный кризис. США больше не готовы безусловно гарантировать безопасность Европы. Сможет ли Европейский союз отказаться от идеи «благоухающего сада» и стать «осажденной крепостью»?

Почему Вашингтон больше не видит Европу в качестве главного союзника? Как экономические интересы США и ЕС превращают их в конкурентов? И почему европейские элиты оказались не готовы к смене американской стратегии?

От плана Маршалла до Украинского конфликта, от Суэцкого кризиса до современной политики Трампа – анализируем стратегию США и перспективы у Европы в новой геополитической реальности.

Навигация 👉

00:11 - растущая напряженность в отношениях США и ЕС
01:04 - Вторая мировая война и трансатлантическое единство
2:28 - условия плана Маршалла
3:13 - формирование НАТО и её цели
4:15 - Суэцкий кризис и его последствия для европейских государств
5:23 - период «каникул от стратегического мышления»
6:31 - от "саммитов дела" к "саммитам слов": контраст эпох в политическом лидерстве
7:40 - демилитаризация Европы по окончании Холодной войны
8:54 - смещение американского внимания с Европы на другие регионы мира
11:36 - период руководства США «из-за спины европейских держав»
12:46 - «паразитическое мышление» европейских элит
14:12 - от Югославии до Евромайдана: европейские инициативы и американская поддержка:
17:14 - тактика Польши по вовлечению США
17:54 - специфика экономического соперничества США и ЕС
20:03 - борьба за рынок вооружений: как США вытесняют Европу
21:24 - контролируемая военная дестабилизация в Европе
24:56 - «каннибализация» европейских союзников США
25:42 - причины смены американского курса в 2025 году
27:58 - внутренние проблемы США и смена приоритетов
34:03 - новый идеологический ориентир США
36:57 - необратимость изменений в отношениях между США и Европой
38:10 - кто из европейских лидеров способен возглавить общеевропейское движение?
39:29 - раскол ЕС на фоне милитаризации и роль США как модератора
42:15 - страх перед возрождением Германии и отсутствие крупных лидеров в Европе
47:22 - возможности для России

Смотреть на Rutube, VK и Youtube.

Московская немецкая газета рассказывает о российских немцах в бундестаге нового созыва. Русскоязычные депутаты присутствуют во фракциях АдГ, ХДС и СДПГ.

Фракция «Зеленых» в бундестаге сегодня утром посовещалась и снова заявила свое решительное «нет» финансовому пакету. Говорят, что достичь существенного сближения с «черно-зелеными» за предыдущие дни не удалось и что переговоры зашли в тупик.

Тем временем, еще один нож в спину ХДС/ХСС и СДПГ воткнули «Свободные избиратели», правящие в Баварии вместе с ХСС. Они вчера тоже объявили, что не поддержат пакет.

В бундесрате у Баварии шесть голосов из 69, и они имеют решающее значение. Если ХСС и «Свободные избиратели» между собой не договорятся, баварские голоса будут воздержавшимися, и провести пакет через верхнюю палату не получится, даже если «Зеленые» на него согласятся. Потому что воздержатся еще, как минимум, шесть земель, где в правящую коалицию входят партия Вагенкнехт, Левая и СвДП (у них в общей сложности 22 голоса), и необходимые две трети не наберутся.

Похоже, шансов принять пакет уже практически нет. Может быть еще частями и в сильно исправленном виде, но и то не факт: времени что-то менять и договариваться почти не остается.

Участившиеся в последнее время разговоры о стратегической автономии «единого и неделимого» ЕС резонируют с дебатами в бундестаге о новых спецфондах на нужды обороны и модернизацию инфраструктуры.

Возникает вопрос: может ли в принципе немецкое общество (и немецкие элиты) перейти в качественно иной статус ? Причем не в тот, к которому в ФРГ готовились десятилетиями, а в другой, от которого долго и старательно отдалялись.

Немецкие каникулы от стратегического мышления – это не просто делегирование американским партнёрам целеполагания по основам внешней политики. Это формирование особой политической культуры, системы ценностей, повседневных практик. Это выстраивание образа пресловутого «цветущего сада», привлекавшего внешних наблюдателей «остановившимся мгновением». Появление там кустов терновника вместо цветов превратит его в темный перелесок.

Активная межпартийная дискуссия в бундестаге по вопросам куда и сколько денег необходимо направлять на повышение немецкой обороноспособности, показывает, что немецкие политики не воспринимают идею европейской стратегической автономии всерьёз. Она хороша как риторический прием для модерации бюджетирования. Кто бы мог подумать еще лет пять назад, что министерство обороны ФРГ из депрессивного ведомства станет одним из основных распределителей щедрых финансовых вливаний со стороны государства. Если бы немецкие парламентарии чувствовали наступление экзистенциальной угрозы для Германии и лично для себя, они вели бы дебаты о будущем страны иным образом.

И, конечно, в сочетании с «российской угрозой» (и даже «американской угрозой») разговоры о «сильном и независимом» ЕС остаются последним доступным способом вдохнуть в проект единой Европы минимально понятные смыслы. Завязнув между экстенсивным и интенсивным путями развития, евробюрократия переключались на защиту «завоеваний Шенгена». Переход от мотивации «для» к мотивации «от» в нынешней ситуации объясним, но свидетельствует о больших проблемах в Брюсселе и Берлине.

Логистика как отражение состояния межобщественных связей.

С апреля анонсированы дополнительные автобусные маршруты между Калининградом и Берлином. Уже сейчас автобусное сообщение между двумя городами действует фактически в ежедневном режиме. Не менее интенсивно автобусы курсируют и в соседнюю Польшу.

Интересно, что думают о "российской угрозе" жители приграничных регионов с учётом усилий по сохранению транспортного сообщения.

Программу "Международное обозрение" с юбилеем!

Впервые принял участие в программе в 2021 г. Рассказывал о немецких "зелёных" с ужасной камеры ноутбука. Чувствовал особую ответственность и небольшое волнение. Очень рад, что мне выпала возможность стать частью этого выдающегося проекта!

❤️ Liebe Freunde

💥 VII Модель бундестага возвращается к вам!
Готовы предстать в роли депутата и поучаствовать в выборах?

🗳️ «Электоральный процесс в Германии на федеральном уровне» - та самая тема, которая ожидает наших участников в этом году.

🗣️ Рабочий язык: немецкий
⏰ Когда: 7-9 апреля 2025
🏢 Формат: очно/ МГИМО

✨ Не упустите шанс стать частью этого увлекательного процесса!

❗️Регистрация открыта до 23 марта.

Более подробную информацию ищите здесь ⬅️

В Berliner Zeitung вышло большое интервью Ангелы Меркель.

"Канцлерин" осталась верной себе, тщательно подбирая слова и избегая резких суждений. Для российского читателя наиболее примечательными можно считать призыв Меркель понимать интересы безопасности Российской Федерации и её критику термина "Putinversteher". При этом её оценки российской внешней политики остаются жёсткими.

Наряду с интервью в Berliner Zeitung опубликовали серию материалов об отношении к Меркель в Германии и за её пределами. Признателен за возможность высказать свои оценки для текста о восприятии Меркель в России с показательным заголовком: "При Меркель такого бы не случилось".

Artem Sokolow vom Moskauer Institut für Internationale Beziehungen (MGIMO) sagt der Berliner Zeitung: „Als Angela Merkel 2005 das Amt der Bundeskanzlerin übernahm, befürchteten viele russische Experten eine Verschlechterung der deutsch-russischen Beziehungen. Im Vergleich zu ihrem Vorgänger Gerhard Schröder wirkte die CDU-Politikerin als Vertreterin überzeugter Transatlantiker innerhalb der deutschen Führung.“ Die anfänglichen Befürchtungen in Moskau hätten sich jedoch nicht bestätigt. „Während ihrer gesamten Amtszeit entwickelten sich die Beziehungen zwischen Russland und Deutschland, insbesondere im handelswirtschaftlichen Bereich, sehr gut weiter.“

Zwar seien die Beziehungen zwischen Merkel und Putin nicht von tiefer gegenseitiger Sympathie geprägt, sie blieben aber stets respektvoll und korrekt, meint der Mitarbeiter der russischen Diplomatenschmiede. „Selbst in ihren kritischen Bemerkungen zur russischen Außen- und Innenpolitik bemühte sich Merkel stets um zurückhaltende Formulierungen.“

Der Status als „moralische Führerin des Westens“, habe Merkel nicht daran gehindert, pragmatisch mit Russland zusammenzuarbeiten. „Sie bestand konsequent auf Nord Stream 2 und entpolitisierte die Diskussion darüber“, sagt Sokolow aus seiner russischen Perspektive. Die deutsch-russischen Beziehungen hätten sich just in dem Moment gravierend verschlechtert als Merkel ihren Rückzug aus der Politik ankündigte.

Sokolow resümiert: „Im öffentlichen Meinungsbild der russischen Bürger genoss Angela Merkel unter allen westlichen Führern wahrscheinlich das größte Ansehen, nicht zuletzt aufgrund ihrer Fähigkeit, eine relativ ruhige externe Kommunikation aufzubauen.“ Im Vergleich zur Scholz-Ära stehe Merkel für ein pragmatisches Modell der deutsch-russischen Zusammenarbeit – auch wenn diese sich seit Mitte der 2010er Jahre verschlechtert haben. Ihren Platz in der wechselhaften deutsch-russischen Geschichte wird Merkel jedoch sicher haben.

Насколько независимы общественно-правовые медиа в Германии?

Новое исследование, проведенное taz показывает, насколько тесно комитеты по телерадиовещанию переплетены с политикой и почему общество часто не чувствует себя представленным.

Общественное вещание (ÖRR) — гораздо более сложная организация, чем Федеративная Республика Германия. Вот почему ей нужен 651 представитель комитета, чтобы следить за судьбой двенадцати вещательных компаний и критически наблюдать за директорами. 529 человек отвечают за девять филиалов ARD, еще 60 — за ZDF, 45 — за Deutschlandradio и 17 — за международную вещательную компанию Deutsche Welle.

Как следует из нового исследования Фонда Отто Бреннера (OBS), разница между комитетами и Бундестагом невелика. Здесь, как и там, есть люди, обладающие авторитетом и партийностью. Согласно решению Федерального конституционного суда, только одна треть членов комитетов ÖRR может принадлежать к так называемой «государственной скамье». Однако автор исследования OBS Петер Ставови не придерживался узкого определения политических мест из Карлсруэ, которое включает в себя политическую должность.

Он просто смотрел на то, кто состоит в партии. В случае Совета по телевидению ZDF этот показатель составляет 60%, а Совет по радио Deutschlandradio и Советы по BR и SWR также превышают отметку в 50%. Самые низкие показатели в Саарланде и Бремене — 23% и 15% соответственно. За некоторыми исключениями, квоты для административных советов значительно выше.

К счастью, исследование OBS также показывает, что партийная принадлежность больше не определяет решения в вещательных компаниях, как это было раньше. Тем не менее, многие комитеты до сих пор не указывают, состоят ли их члены в партии.

В краткой биографии председателя телевизионного совета ZDF Герды Хассельфельдт на сайте ZDF послушно указано, что она 30 лет заседала в Бундестаге и была министром с 1989 по 1992 год, однако для того, чтобы узнать о партийной принадлежности госпожи председателя — ХСС — придется порыться в интернете. Помимо огромного недостатка прозрачности, это свидетельствует об очень формальном отношении.

За исключением Deutsche Welle, советы по вещанию теперь собираются публично. И все же остается впечатление, что комитеты испытывают дискомфорт от общения с общественностью, которую они должны представлять.

ЧИТАТЬ НА САЙТЕ BERLINER TELEGRAPH

Накануне голосования в бундестаге по спецфондам на инфраструктурные и оборонные расходы часть немецких экспертов предположила, что эпоха Zeitenwende для ФРГ начнется именно с того момента, когда старый состав немецкого парламента одобрит новую порцию финансовых вливаний в бундесвер и другие силовые структуры.

О том, что правительству Мерца предстоит выбирать между закрытием Zeitenwende и её творческим развитием, мы уже говорили, и очевидно, что ХДС/ХСС и СДПГ делают ставку на преемственность курса Шольца по пересмотру внешней и внутренней политики Германии. Однако при впечатляющих цифрах инвестиций в оборону, говорить о них как о признаке нового качества немецкой внешней и внутренней политики преждевременно.

- Историческое заседание бундестага 27 февраля 2022 г., в самом деле, выглядело поворотным, напоминая имперский рейхстаг 1914 г. Громкие продолжительные аплодисменты парламентариев создавали иллюзию широкого консенсуса о том, что «так жить нельзя». Голосование по спецфондам проводится в авральном порядке, депутатами бундестага старого созыва, чьи полномочия почти истекли. И хотя немецкая судебная власть дала понять, что процедура законна, небезупречная репутационная сторона вопроса очевидна.

- Как показал опыт спецфонда на оборону, инициированного Олафом Шольцем, деньги решают не все проблемы. Памятуя о борьбе Борису Писториуса за каждый евро госбюджета, можно сказать, что этих денег всегда мало. Отчасти такая ситуация возникла из-за серьезного недофинансирования бундесвера в прошлые годы, отчасти из-за бюрократической и коррупционной составляющей. Количество так и не перешло в качество. Сообщения о том, что в бундесвере дела идут не лучшим образом, никуда не делись. Зависимость эффективности реформы от количества вливаемых денег сейчас неочевидна.

- Сотни миллиардов евро в оборонке не меняют мировоззренческие основы немецкого общества. Бундесвер сохраняет серьезный некомплект личного состава. Возврат всеобщей воинской повинности в классическом варианте в ФРГ невозможен. Скромный процент немецких граждан, желающих защищать Германию в оружием в руках, является её константой как государства, раньше других вошедшего в «прекрасное далёко». Сломать её не в состоянии даже «российская угроза».

Нет надежд и на миграционное сообщество. Эти люди приехали в Германию, чтобы хорошо жить, а не чтобы за неё умирать.

Новые военные технологии (в том числе дроны) не убрали с поля боя фигуру пехотинца, в котором ожесточенная ненависть к врагу сочетается с внезапным проявлением благородства. В современной Германии эта психологическая модальность является маргинальной без перспектив к изменению. Боеспособность бундесвера в годы Холодной войны определялась, среди прочего, приглушаемым идейным шлейфом вермахта, где с Soldatentum (при понятных особенностях) было всё на уровне.

Реальным признаком немецкого Zeitenwende является 20+% у АдГ, и суммарные 30+% за крайнефланговые политические силы. Своё влияние эти цифры будут оказывать и внутреннюю, и на внешнюю политику Германии.

По случаю 35-го юбилея последних выборов в Народную палату ГДР - фрагмент о внешнем вмешательстве в восточногерманский электоральный процесс из нашего доклада:

Выборы в Народную палату ГДР 18 марта 1990 г. стали последними выборами в истории восточногерманского государства. Они проходили уже после падения Берлинской стены, когда граница между двумя Германиями постепенно исчезала. В ГДР массово устремились западногерманские политики, напористо агитируя за идейно близких кандидатов. Советские дипломаты отмечали: «Ситуация является весьма сложной, нестабильной. Она определяется острой предвыборной борьбой, которая проводится по сценарию западногерманских ведущих партий и при их непосредственном активном участии. Окружные центры завалены пропагандистской и иной литературой, в них чуть ли не ежедневно проходят массовые митинги при полном отсутствии контроля со стороны местных властей». Сообщалось, что в приграничном городе Зуль местное правление СДПГ в качестве поощрения выплачивало вступающему в ряды партии гражданину ГДР 50 западногерманских марок.

В предвыборную борьбу включились представители западногерманского политического истеблишмента и сам канцлер Гельмут Коль, не скупившийся на критику восточногерманского руководства. Советские дипломаты фиксировали: «Стремительно развивается политическое проникновение ФРГ в округа ГДР. С многодневными визитами посетили окружные центры Коль, Шпэт, Штрайдль, Вайгель, Энгхольм, Брандт, Фогель и др. ХДС закрепила шефство своих земельных организаций над окружными организациями политических партий ГДР (по будущим землям). Особая ставка делается консервативными партиями ФРГ на Саксонию: в Лейпциге прошло заседание земельной группы ХСС, открыт первый в ГДР партийный фонд этой партии, создана первая в ГДР совместная с ФРГ газета "Мы в Лейпциге"». Отмечалось, что именно такая массированная пропаганда и помощь идейно близким политическим силам в ГДР со стороны христианских демократов определи быстрый закат восточногерманского гражданского движения левого толка.

Голосование в Бундестаге ожидаемо закончилось одобрением поправок в Основной закон. По сообщениям СМИ, голосование в Бундесрате также должно закончиться положительным вердиктом.

Таким образом, Германия получила 500-млрд фонд на модернизацию инфраструктуры, из которого 100-млрд пойдут землям. Всех, конечно, больше интересует второй пункт – исключение сферы обороны из ограничений долгового тормоза.

К дискуссии о том, означает ли сегодняшнее голосование настоящий переход к Zeitenwende или мировоззренческие основы немецкого общества сохранятся. Мне кажется, что пока сложно быть в чем-то уверенными. Вывод обороны из долгового тормоза – это достаточно гибкий механизм – он даст возможность ФРГ наращивать оборонный потенциал, но не обязательно приведет к этому. Для меня, наверное, Zeitenwende стала передача тяжелого вооружения и военной техники Украине. Понятно, как мыслили немецкие элиты и общество, понятно, почему для них это было логичным. Другой вопрос, принесет ли пользу немецкой внешнеполитической позиции подобная вынужденная «нормализация»? Честно говоря, представляется, что нет. Мне всегда импонировала особость ФРГ во внешнеполитических вопросах. Казалось, что именно «индивидуальная политика» (отказ от поставок вооружений сторонам конфликта, ограничения по экспорту вооружений, приоритет гуманитарных миссий и т.п.) была выгодна Берлину, потому что позволяла Германии иметь свой особый голос, отсылать к некоторым ценностным пацифистским основам, избегая обвинений в лицемерии.

Знаменует ли принятие новых бюджетных правил для оборонного бюджета поворот к европейской автономии? С одной стороны, он дает для этого гораздо больше возможностей, чем специальный фонд – банальная мысль, но если у вас много денег на ограниченный срок, а мощности еще не запущены, то вы скорее всего прибегнете к закупкам. С другой стороны, исключение обороны из долгового тормоза – это не гарантия, что ФРГ и ряд остальных государств – членов (например, Польша) будут двигаться в направлении евроавтономии. В общем, чтобы делать выводы нужно дождаться: 1) новых немецких заказов, 2) развития европейских программ (типа European Defense Industrial Strategy и European Defence Industry Reinforcement through common Procurement Act).

Немного странная мысль, что для усиления европейской автономии ЕС было бы выгодно урегулирование или снижение интенсивности украинского конфликта. Это дало бы возможность вкладываться в долгосрочные проекты, а не прибегать к «спонтанным» закупкам.

С чем можно смело спорить, так это с высказыванием некоторых экспертов, что рост оборонных бюджетов призван перезапустить экономику ЕС, добиться поддержки бизнес-элит, а главное, что немецкий ВПК вместо автомобилестроения может стать главным двигателем экономики Германии и обеспечить ей новый подъем. Нет.
Ну а почему - это совсем не так, надо будет написать подробнее в последущих постах.

Бывший глава ГДР и генсек ЦК СЕПГ Эгон Кренц опубликовал в Berliner Zeitung яркий текст о немецкой политике памяти.

В статье Кренц, делится личными воспоминаниями о помощи солдат Красной Армии гражданскому населению Германии в первое послевоенное время. На момент капитуляции Кренцу было 8 лет. Он с благодарностью вспоминает советского офицера, квартировавшего неподалёку и делившегося с ним продуктами.

Главная мысль статьи - опасность вытравливания в общественном пространстве ФРГ представления о Красной Армии как об освободительнице от нацизма. С точки зрения Кренца, современной Германии есть чему поучиться у ГДР в вопросах исторической политики:

"Солдаты антигитлеровской коалиции считались в ГДР освободителями, а воины Красной Армии — теми, кто внес наибольший вклад в победу. В ГДР германо-советская дружба присутствовала в повседневной жизни людей через разнообразные межобщественные связи. Мы учили сложный русский язык с его шестью падежами. Завязывались дружеские отношения по переписке между школьниками, заключались соглашения о сотрудничестве в разных профессиональных областях.

Мы начинали отмечать День освобождения у мемориала в Трептов-парке. Это был государственный акт и в то же время личное дело тысяч и тысяч людей. День освобождения, который федеральный президент Рихард фон Вайцзеккер с опозданием объявил в Бундестаге 8 мая 1985 года, на протяжении десятилетий присутствовал в школьных учебниках ГДР.

Никто не станет утверждать, что отношения с Советским Союзом были безоблачными. Но благодарность Красной Армии за её подвиг освобождения ни на секунду не ставилась под сомнение. Это был вопрос государственной политики и позиция большинства населения ГДР. Во многом именно здесь лежит объяснение широко распространенного возмущения в Восточной Германии по поводу возврата немецкой политики в идеологическую клетку русофобии и, казалось бы, непреодолимой ненависти между народами.

<...>

С самого начала искупление вины Германии за войну подразумевало установление особых отношений с Советским Союзом. ГДР делала это не только через выплату репараций, но прежде всего за счёт живой дружбы между народами. Страна реабилитированных Кизингера и Глобке видела себя частью другой традиции."

Not my president по-немецки

Коллеги делятся занимательными наблюдениями о состоянии внешнеполитической дискуссии стран ЕС, выявленной на конференции Диалог "Райсина" в Индии.

Даже на фоне последних лет, которые сильно снизили планку ожиданий от европейцев, поражает идеологическая инерция, с которой обсуждаются актуальный мировые трансформации, в том числе на международных площадках в атмосфере обмена мнениями:

«Их картина мира примитивна: Россия - главный враг; Украина - главная надежда на европейскую безопасность; Трамп - пособник Путина; спасение Европы в том, чтобы перейти из статуса "спонсора" в статус "игрока" (from a payer to a player). Как это сделать без трех слагаемых европейской сытости - дешевых энергоресурсов из России, дешевых товаров из Китая и американского зонтика безопасности - решительно непонятно».

Частично ситуация объясняется логикой (евро)бюрократии. Количество мероприятий и объем риторики совершенно не обязательно должны перейти в качество. Вряд ли такая цель в принципе существует. А если существует – то мостик от количества к качеству должен, в представлении европейцев, возникнуть сам по себе. Вульгарная геймификация внешней политики – приобрети десять танков и получи в подарок европейскую стратегическую автономию. В этом и заключается принцип действия Zeitenwende, в том числе в переиздании правительства Мерца.

Удивительно, но сами европейцы и, прежде всего, немцы считают, что с их состоянием внешнеполитической дискуссии всё в порядке. Более того, именно сейчас началось подлинное интеллектуальное пробуждение ЕС. Лет десять назад путь в правильном направлении исторического развития лежал через климатическую нейтральность. Теперь – через милитаризацию. Прыжок из четвёртого тысячелетие во второе обещает много интересного.