Реакция немецких католиков на церемонию открытия Олимпийских игр в том, что касается пародии на "Тайную вечерю". Католическая газета "Тагеспост", издается в Вюрцбурге, пишет: - "Видимо, организаторы церемонии и те, кто санкционировал весь этот цирк, не ожидали, что сцена «Тайной вечери» станет последней каплей, переполнившей меру терпения. Они всего лишь хотели потоптаться на нескольких миллионах французских католиков, раздражающих своим неприятием прогрессивных достижений, как аборты и эвтаназия. При этом не учли, что во всем мире 2,5 миллиарда христиан, которые возмущаются, когда их Бога втягивают в грязь" (с). Что тут скажешь. В своей наглости "культурного превосходства" "прогрессивная" Европа в лице Франции забыла, что она принимает весь мир и все культуры в гости на спортивные соревнования, а не на сеанс толерантности к современным европейским ценностям. Она забыла, что "самовыражение" хозяина не должно оскорблять гостя. Ну и, наконец, нынешние элиты Европы забыли, что ее христиане - это тоже не прошлое, а настоящее. "Ответственным придется либо извиниться по настоящему, либо признать, что их идеология не имеет ничего общего с инклюзией и примирением" (с) - пишет католическая газета, делая вывод, что самозваные "ниспровергатели табу" достигают как правило противоположное тому, что они хотели... https://www.die-tagespost.de/kultur/feuilleton/die-entschuldigung-nimmt-euch-keiner-ab-art-253878

Регионы, на которых специализируются всеобщие историки (По данным таблицы из статьи: Соколов М.М. Российские историки: структура профессионального сообщества // Новая и новейшая история, №2, 2024. Сс. 196-214.)

Европа – 69,56%

Глобальная, транснациональная история – 26,05%

США и Канада – 17,94%

Дальний Восток – 14,89%

Северная Африка и Ближний Восток – 12,31%

Центральная Азия – 11,83%

Юго-Восточная Азия –5,73%

Южная Азия – 4,58%

Латинская Америка – 4,48%

Африка южнее Сахары – 2,96%

Австралия и Океания – 1,15%

Поворот, да не тот.

До выборов в ландтаги трёх восточных федеральных земель остаётся чуть больше месяца, и коалиционный пасьянс продолжает запутываться.

В партии Сары Вагенкнехт увязали готовность к заключению коалиционного соглашения с позицией потенциального партнёра по украинскому конфликту. В ССВ выступают за активизацию дипломатических усилий на украинском треке и перезапуск диалога ФРГ с Россией. Эти положения рассматриваются в партии как одну из фундаментальных идейных основ и готовы работать только с теми, кто в том или ином виде разделяет данную позицию.

Можно полагать, что ССВ признал готовность переговоров о создании коалиции с АдГ, что раньше решительно отвергал. Однако думается, что в большей степени этот сигнал направлен на «народные» партии, альянс с которыми для Сары Вагенкнехт в приоритете. Тюрингское отделение ХДС уже подтвердило, что не имеет ничего против принципа «больше дипломатии» в отношении происходящего на Украине. Многие влиятельные христианские демократы с такой постановкой вопроса не согласны, но они далеко от Тюрингии, где ХДС готов бороться за власть, и говорят то, что должны говорить с учетом своего положения. Сторонники гибкого внешнеполитического курса есть и рядах СДПГ. ССВ обращается именно к таким прагматичным политикам из «народных» партий, что усиливает их позиции по сравнению со сторонниками «войны до победы» и создает условия для коалиционных переговоров.

Если в Тюрингии, Саксонии или Бранденбурге по итогам земельных выборов будет сформирована коалиция с участием ССВ и соблюдением его условий, это будет означать появление серьезной бреши в видимом консенсусе немецких элит по украинскому кризису и отношениям с Россией. Для всех участников такой гипотетической коалиции сама ситуация выглядит как win-win: «народные» партии сохраняют позиции на востоке, в земельное руководство заводится новая популярная политическая сила, брандмауэр вокруг АдГ не дрогнул. Довольны политические элиты, доволен немецкий избиратель на востоке. И возникает справедливый повод поднять дискуссию на федеральном уровне о необходимости «перестраиваться».

Похоронив было традиции «новой восточной политики», в немецком экспертном сообществе аккуратно задумываются о том, что эта смерть подозрительно похожа на летаргический сон и засыпать гроб землёй, возможно, преждевременно.

Эксперт Ханс Кунднани предполагает, что «новая восточная политика» Бара и Брандта была дискредитирована холодным прагматизмом Шрёдера и Меркель. «Изменение через торговлю» заменило «изменение через сближение», исказив первоначальный смысл концепции.

Между тем, с точки зрения автора, важны два элемента Ostpolitik: готовность принимать реальность и достижение большой цели малыми шагами.

«Целью, то есть эквивалентом воссоединения Германии у Бара, должен быть мир с Россией. Он сейчас кажется таким же далеким и недостижимым, как и воссоединение Германии в начале 1960-х годов. Но урок Ostpolitik заключается в том, что, хотя мы должны принять нынешнюю реальность, мы не должны забывать о цели вообще (чего, похоже, хотят немецкие внешнеполитические элиты), а должны, наоборот, держать ее в поле зрения и думать, какие маленькие шаги мы можем делать, чтобы в конце концов достичь ее».

По тексту остается дискуссионным – предлагается ли использование инструментов Ostpolitik для достижение максималистских целей в отношении России или обращение к ним само по себе означает признание их деструктивности. В любом случае – расхождение, инструментальное или сущностное, с антироссийским консенсусом образца 2022 г. налицо.

В российском экспертном сообществе тоже идут разные дискуссии:

«Несмотря на опасные тенденции, Москве следует внимательно отслеживать содержание внутренней и внешней политики ФРГ. Желательно прекратить сокрушаться по поводу того, что США, НАТО, ЕС, Германия, Франция и другие страны всегда обманывали Россию. Публичные повторы-откровения, оправдания наивности государственных мужей лишают солидности исследования реальных причин такого положения. Мало кто в российских экспертных кругах сомневается в том, что Запад, включая Берлин, во многих вопросах “переиграл” Москву. Но будущие поколения отечественных аналитиков могут просто не принять такого рода доводы бывших во власти специалистов по международным проблемам. В свою очередь, российские избиратели, значительная часть которых приветствовала сближение ЕС с РФ, процесс примирения между русскими и немцами, разве все были наивны и введены в заблуждение? Всегда важна объективность, сколь бы жестокой она ни была. Унижая партнеров, отказываясь от положительного опыта, россияне девальвируют самих себя и величие новой России».

Васильев В.И. Эволюция современной германской христианской демократии // Мировая экономика и международные отношения. № 7, 2024. С. 65.

Среди всех действующих лиц в обменном процессе между Россией и Западом Вадим Красиков занимает особое место. Инцидент с ликвидацией террориста Зелимхана Хангошвили в Берлине в 2019 г. стал предвестником разрыва российско-германских отношений. Тогда немецкие власти не на шутку оскорбились. Дело было не в сожалениях по убитому террористу, а в том, как это было исполнено. Показательный расстрел в центре столицы средь бела дня – формат ликвидации выставлял немецких правоохранителей не в лучшем свете. В Берлине привыкли стоически переносить удары по собственной репутации, но в этот раз немецкая сторона дала волю гневу. Пожизненный приговор был выражением исключительной эмоциональности руководства ФРГ.

При всей кажущейся предопределённости «обменного» сценария для Вадима Красикова, справедливо полагать, что он был самой сложной фигурой для нынешней серии обменов. Трудно сказать, кто именно рассматривался ему в пару (очевидный вариант с Навальным не обязательно правильный именно в силу своей очевидности), но сравнительно быстро возникшая история с Рико Кригером будто бы выглядит как заданный импульс для немецкой стороны. В этом сюжете Берлин вполне мог проявлять строптивость и перед Россией, и перед США, требуя особых условий для сатисфакции. Насколько её обеспечил великодушный жест помилования немецкого гражданина Александром Лукашенко – сказать трудно, но, во всяком случае, ремейка финала фильма «Иди и смотри» в Минске не состоится.

Так или иначе, возвращение Вадима Красикова закрывает одну из многих проблемных страниц в российско-германских отношениях.

Материал Zeit подтверждает точку зрения об особом статусе Вадима Красикова в ходе переговоров по обмену и принципиальную позицию по этому вопросу МИД ФРГ, значительно тормозившую достижение договорённостей.

Анналена Бербок, имея собственное представление о дипломатии, сомневалась в переговоров как эффективном формате коммуникации и считала, что любое невоенное взаимодействие с Россией недопустимо. Тем более, когда речь шла о Вадиме Красикове, освобождение которого бросало бы тень на немецкое правосудие. Вопреки расхожим представлениям, Навальный не рассматривался здесь как удачная фигура для обмена. Бербок опасалась, что после обмена он может вернуться в Россию и продолжить политическую деятельность, перечеркнув усилия переговорщиков. Личные заверения Юлии Навальной об обратном главу МИД ФРГ не убеждали.

Напротив, в Ведомстве федерального канцлера разговаривать об обмене были всегда готовы. Дебаты с ведомством Бербок привели к тому, что вопрос об обмене фактически решился в ходе беседы канцлера Шольца и президента Байдена. Большой просьбе американского президента главе немецкого МИД было трудно что-то возразить.

Шольц отметил, что лидер ХДС Фридрих Мерц был в курсе ситуации с обменом и поддержал решение федерального правительства.

С оппозицией договориться проще, чем с собственным "зелёным" МИДом. Кивок в сторону новой "большой коалиции".

Резюмируя реакцию из Германии на произошедший обмен:

- Берлин на равных принял участие в масштабном взаимодействии спецслужб и дипломатов США и России. И даже мог какое-то время бравировать «золотой акцией». Это объективно укрепляет внешнеполитические позиции ФРГ, пусть даже принципиальность немецкого МИД никто не оценил.

- Оценка влияния обмена на российско-германские отношения: от первого шага к возобновлению нормальной коммуникации до «теперь с русскими точно можно не говорить, значимых поводов нет». Вторая позиция звучит громче и эмоциональней, но уязвима для критики. Примеров, кого еще можно дообменивать, приводится со всех сторон достаточно. С другой стороны, успешный триалог спецслужб России, США и ФРГ выглядит неплохим заделом на будущее, далёкое или близкое.

- Яростные дебаты вокруг «ценностного» измерения произошедшего вынуждают участников к чудесам схоластики. Усилия немецкого правосудия были перечеркнуты дипломатической сделкой. Выходит, Германия ничем не отличается от большинства других государств с их Realpolitik? А если ФРГ не «самый человечный человек», то что это значит для немецкого общества и государства? Другая позиция: непростой с этической точки зрения обмен прошёл именно в русле «ценностной» политики, позволивший добиться освобождения деятелей с «правильной стороны истории». Сомнения по математике обмена есть, но они присутствуют на периферии дискуссии.

Прививка большой дипломатией далась Берлину нелегко. Однако после температуры и тошноты пациент успокоился и задумался: может, стоит записаться на ревакцинацию?

Поговорили с проектом Alpha News о политике ЕС и ФРГ на Южном Кавказе и о многом другом.

Как не вспомнить – при виде всего, что совершается у немцев дома, – о нашей с А.П. Соколовым статье:

Подходы правительства ФРГ к российским активистам в Германии после 2022 г. // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2023. No. 3. С. 124–136.

Удивительно, как выборы в Тюрингии, до которых осталось совсем немного, вынуждают участников бороться за избирателя миролюбивой риторикой, невозможной сейчас на федеральном уровне. Вот и действующий глава земли Бодо Рамелов выступает за совместную с Россией систему европейской безопасности. С подачи Сары Вагенкнехт, критика внешней политики Берлина на украинском треке стала входным билетом в коалиционный торг в Тюрингии. АдГ, ХДС, а теперь и "Левые" включились в эту игру.

https://t.me/berlinertelegraphofiziell/24979

Постобменная дискуссия в Германии плавно перетекла в разговоры о том, что теперь делать с российскими активистами, волею судеб оказавшимися в ФРГ. Заявления некоторых из них о том, что Западу необходимо скорректировать санкционную стратегию в отношении российских общества и государства, были восприняты неоднозначно, как возвращение к уже давно завершенному сюжету. Непопадание в идейный мейнстрим предложили списать на эмоциональность момента, но осадок остался.

За последние два с лишним года инфраструктура российских политических активистов в ФРГ в целом сформировалась. Сначала, под влиянием ожиданий быстрых и масштабных политических перемен в России она конструировалась как сообщество россиян с правильной стороны истории «первого часа». Затем размах движения поутих, столкнувшись с реальностью и границами финансирования. Тем не менее, преимущественно горизонтальная система организаций с «ценностной» (в зависимости от ценности в глазах западных партнёров) иерархией внутри практически сложилась и законсервировалась на неопределенное время.

При этом рынок политического активизма российских релокантов в ФРГ постепенно начал демонстрировать перенасыщенность в людях и проектах. Амбициозные идеи уперлись в потолки экстремизма, идеализма и неэффективности. В Берлине давали понять, что готовы терпеть сложившуюся ситуацию, но призывали активистов внимательно подумать над своей судьбой, чтобы не «исчезнуть в безвестности». Еще не «чемодан без ручки», уже не перспективный контрагент.

Приток в политизированное сообщество релокантов новых медийно заметных людей означает для Германии новую головную боль вокруг необходимости перераспределять финансовые и информационные ресурсы на подержание этого сообщества в работоспособном состоянии. В Берлине с этой задачей, конечно, справятся, но без воодушевления.

Фонд имени Конрада Аденауэра признан нежелательной организацией в России.

Логика глубокого обновления российско-германских межобщественных связей продолжает развиваться в сторону поиска новых основ и смыслов за счет отрицания практик сравнительно недавнего прошлого.

А Фридриху Мерцу пытливый журналист не сможет задать вопрос, почему ассоциированный с ХДС фонд пользуется в России преференцией отсутствия запретительного статуса.

В набирающем силу медиа-накате на "Союз Сары Вагенкнехт" тема ГДР играет особую роль.

Против ССВ открытым письмом выступила группа "правозащитников" из Восточной Германии, вместе с предпоследним главой МИД ГДР Маркусом Меккелем. Набор обвинений прямолинеен: использование риторических манипулятивных практик времен ГДР, антиукраинские настроения, отсутствие веры в окончательную победу. Многие положения настолько устарели в богатой полемике последних лет (напр. "у фашистского государства не может быть президент-еврей"), что выглядят либо как попытка перезапустить старые дебаты в новом измерении с новыми участниками, либо как обычная халтура.

Своеобразно устарел и выбор подписавших филиппику. Для большинства восточногерманских граждан "борцы за всё хорошее" третьвековой давности сродни перестроечным идеологам для граждан России. Отношение к ним в лучшем случае безразличное (жив курилка), в худшем - негативное. Если же пафос письма был направлен на внутриэлитные дебаты о допустимости сотрудничества с Вагенкнехт, то мнение "хороших восточных немцев" интересует публику в Берлине, Бонне и Мюнхене далеко не в первую очередь.

В развитие мыслей коллег уместно вспомнить Баутцен-Вайсенбергскую операцию конца апреля 1945 г., когда, казалось бы, уже почти разбитый наголову вермахт (с СС и компанией) показал зубы Красной Армии и Войску Польскому. Происходящее на этом участке фронта с пленением и смертью от ран генерала В.К. Максимова сильно выбивалось из логики происходящего даже относительно самых горячих точек берлинского направления. Последствия упорства немецких войск имели весьма ограниченный характер, и вряд ли могли отсрочить момент безоговорочной капитуляции даже на день-два.

Произойди этот эпизод в иную информационную эпоху - кто знает, какие бы были последствия.

Немецкая реакция на события в Курской области

В СМИ активизировалась дискуссия о том, что в украинской атаке на территорию Курской области была задействована немецкая военная техника. Ее усилил материал Bild, в котором указывается на использование нескольких БМП Marder при наступлении ВСУ.

В конце мая власти Германии разрешили Киеву использовать немецкое оружие по целям на территории России. Однако это касалось только граничащих с Харьковской областью территорий.

В большинстве своем политический истеблишмент страны решил закрыть глаза на происходящее. В отличие от Соединенных Штатов, запросивших объяснения целей осуществления ВСУ данной атаки, ни Олаф Шольц, ни другие высокопоставленные лица не потребовали от Украины никаких объяснений по поводу происходящего. Последние публикации канцлера в Х, например, посвящены участию немецких спортсменов в Олимпиаде, а также его обеспокоенности в связи с ситуацией на Ближнем Востоке. Украинские события глава немецкого правительства не комментирует.

Одними из первых в медиаполе появились слова председателя комитета Бундестага по обороне Маркуса Фабера (СвДП). Он заявил, что не видит проблемы в том, чтобы Украина использовала оружие, поставленное Германией, для попыток наступления на российскую территорию. Он заявил, что "после того, как вооружение передается Киеву, оно становится украинским". Политик отметил, что это касается всей техники, поставляемой Берлином, в том числе танков Leopard.

При этом в федеральном правительстве Германии от вопросов об использовании немецкой техники на законной территории России открестились. Представитель кабинета министров ФРГ заявила, что власти не располагают собственными данными об использовании ВСУ немецкой военной техники в ходе боевых действий в Курской области.

В мейнстримной оппозиции к происходящему также отнеслись одобрительно. Например, представитель ХДС по внешней политике Родерик Кизеветтер считает украинскую атаку «легитимной с точки зрения международного права».

Сара Вагенкхнет, в свою очередь, предостерегла от использования немецких вооружений в Курской области. Она заявила, что «Канцлер должен позвонить президенту Украины и потребовать, чтобы немецкое оружие не использовалось при наступлении на российскую территорию». По ее мнению, одобрение украинского наступления в Курской области - это красная линия, которую властям страны нельзя пересекать.

Сразу после заявления Вагенкнехт в материале NTV идет высказывание бывшего федерального комиссара по делам Штази Марианны Биртлер. Она считает, что позиция Союза Сары Вагенкнехт звучит "как будто бы она продиктована Кремлем". С непонятной целью редактор публикации также счел нужным оставить мнение госпожи Биртлер о том, что позиции ССВ и АдГ по вопросам миграции сходятся. Интересно было бы услышать интерпретацию автора материала о том, почему экспертное мнение по поводу ССВ попросили высказать именно этого бывшего политика.

Помимо этого, ситуация также комментировалась и на земельном уровне. О том, что вопросы внешней политики все активнее становятся предметом дискуссии в предвыборных кампаниях, которые в скором времени состоятся в Тюрингии, Саксонии и Бранденбурге, писали ранее коллеги. Эта тенденция подтвердилась заявлением премьер-министра Саксонии Михаэля Кречмера (ХДС). Он считает, что происходящее - это очередное пересечение красной линии и Германия все более близка к тому, чтобы стать стороной конфликта. Днем ранее он также заявил, что ФРГ стране следует прекратить оказывать Киеву военную помощь.

В целом можно отметить, что материалы немецких СМИ отметились публикациями разной степени "воинственности". Однако наибольший диссонанс, на мой взгляд, вызывает материал издательства VDI, автор которого интервьюировал историка Романа Тёппеля о событиях Курской битвы. В издании сочли корректным оставить в тексте его упоминания о том, что "...важную роль в уничтожении советских танков сыграли 350 Мардеров вермахта под Курском", а также следующее далее замечание автора о том, что "...она (Украина) (сегодня) действует более умело, чем Вермахт 81 год назад".

Из семейного архива. Открытка из Карл-Маркс-Штадта, 1962 г.

Главной темой предвыборной кампании в Тюрингии, Саксонии и Бранденбурге являются не местные земельные проблемы, а внешняя политика Германии, прежде всего, на украинском направлении. Напор рассуждений о необходимости «дать шанс дипломатии» и критика действий «светофорной» коалиции создают ощущение, что Эрфурт, Дрезден и Потсдам готовы в одиночку принуждать Украину к миру. Мейнстримовые немецкие СМИ не скрывают своего раздражения ситуацией и наперебой предлагают свои варианты, о чем стоило бы говорить политикам на востоке страны, вместо того, чтобы «расшатывать лодку».

Такое удивление понятно, но на деле безосновательно.

- Во-первых, еще в феврале 2022 г. правительство Шольца само привязало украинский кризис ко внутриполитическому измерению. Немецкие граждане должны платить больше за коммунальные услуги и продукты не из-за проблем в экономике ФРГ, а из-за «Putins Angriffskrieg» и показной солидарности с официальным Киевом. И как теперь можно отвлеченно обсуждать проблемы местного характера, когда в самом Берлине чётко указали, откуда дует ветер Zeitenwende. Для начала можно просто не дать Украине несколько лишних миллионов евро, эффективность использования которых и так сомнительна, и этого вполне хватит на решение нескольких проблем местного значения.

- Во-вторых, действующие на востоке ФРГ политические силы стремятся завоевать доверие избирателей. И опросы, и другие данные фиксируют однозначное недовольство местного населения происходящим во внешней и внутренней политике Германии. «Зелёные» держаться магистральной партийной линии и, как результат, рискуют вылететь из всех трёх переизбираемых ландтагов. Оппозиционные силы и не обремененные избыточной внутрипартийной дисциплиной мейнстримовые партии хотят и могут бороться за нужные голоса. Перевоспитание избирателей не удалось.

- В-третьих, после создания «Союзы Сары Вагенкнехт» в январе этого года было ясно, что украинский конфликт будет одной из основных тем этого политического проекта. Через него ССВ будет определять себя на политическом поле ФРГ, своих союзников и противников. В Тюрингии и Саксонии, где ожидаются напряженные переговоры вокруг будущих правящих коалиций с неопределенным исходом, это будет особенно важно.

В зависимости от результатов выборов, земельные игры в большую дипломатию могут как сойти на нет, так и перейти в формат предвыборной кампании в бундестаг. Например, если Михаэль Кречмер удержит Саксонию за ХДС, то Фридрих Мерц использует этот опыт на федеральном уровне.

В продолжение темы своеобразия политической ситуации в восточных федеральных землях – интересное интервью с самым молодым (24 года) бургомистром Бранденбурга из города Гарц-на-Одере Лукой Пиводдой.

Молодой человек сначала, как его отец и дед, начинал политическую карьеру в СДПГ. Затем после прохождения практики в бундестаге он разочаровался как в социал-демократах, так и в немецких парламентских партиях в целом. Сейчас Пиводда является членом карликовой партии «Свободный парламентский альянс» (Freiparlamentarische Allianz), которая, впрочем, смогла провести в Европарламент на последних выборах целого одного депутата.

Разочарование в традиционных партиях, по словам бургомистра Гарца, распространено и в восточногерманской провинции, которая чувствует себя обделенной вниманием или вовсе брошенной. Функционеры «народных» партий избегают общаться с избирателями, оторваны от современных технологий, уходят от обсуждения проблемных вопросов. Как результат – присутствие «народных» партий на востоке сокращается, и в некоторых местных органах власти сидят лишь представители АдГ и местных политических сил.

На столь безрадостном фоне «Альтернатива для Германии», напротив, выделяется деловитой активностью. Её сторонники охотно и умело общаются в избирателями, лихо постят видео с каждой встречи в соцсети. Любопытно, что Пиводда позитивно отметил внешний вид местных членов АдГ, которые всегда при параде, будто каждый из них сразу метит в канцлеры. Нечто новое в образе скучного политика-хозяйственника, который вроде бы считается привлекательным для немецкого избирателя.

Многое из обличительного пафоса в отношении «народных» партий со стороны Пиводды можно отнести к юному возрасту бургомистра и его нынешней партийной принадлежности. Однако общая мысль о том, что политический мейнстрим ФРГ потерял понимание процессов на части своей страны, оказавшись в плену собственных стереотипов и ложных уверенностей, вполне ясна.

В новой статье для журнала «Профиль» разбираемся, зачем сегодня нужно изучать прошлое, настоящее и будущее Германии. Попутно развиваем мысли уважаемых коллег о профессиональной подготовке специалистов-международников и даже немного с ними полемизируем:

«Нынешний конфронтационный характер отношений России и Германии также предоставляет широкое пространство для профессиональной самореализации. На территории ФРГ активно формируется инфраструктура для противодействия Российской Федерации во всех ключевых сферах. Ситуация напоминает годы холодной войны с той разницей, что «другой Германии» к востоку от «боннских реваншистов» не существует. Это делает нынешнее положение вещей более сложным и драматичным.

Впрочем, «другая Германия» остается в пределах государственных границ современной ФРГ. В этой Германии достаточно политиков, общественных деятелей, журналистов, выступающих за конструктивные отношения с Россией. Этих людей важно видеть и понимать. Сегодня вокруг них выстроен политический брандмауэр, но немецкая история показывает уязвимость даже хорошо укрепленных стен.

Наконец, никто не отменял «проклятье географии». Германия по-прежнему остается нашим соседом. С какими бы сложностями ни сталкивались современные немецкие общество и государство, они будут фактором внешней политики Москвы на западном направлении. Стало быть, знать и понимать Германию необходимо так же, как Китай или Иран.

Не стоит полагать, что ФРГ предопределено навечно завязнуть в экономической и идейной стагнации. Германия, как и Россия, обладает богатым опытом преодоления кризисов. Возможно, мы еще станем свидетелями ремейка «немецкого чуда». А если критики и пессимисты окажутся правы, то в борьбе за «немецкое наследство» знание о некогда мощном государстве станет конкурентным преимуществом».