🏴‍☠️ Пиратство: зло, необходимость или возможности для продвижения проектов?

Всех с рабочими буднями! Давайте входить в новый год плавно, и порассуждаем на противоречивую тему "пиратства". Я конечно категорично против пиратства, но хочу с вами обсудить эту тему.

Вот в 1990-е годы российский рынок видеоигр буквально был синонимом пиратского: лицензии стоили дорого — не каждый мог себе позволить их, локализации не было, и зарубежные компании попросту не судились с российскими. Благодаря этому появилась Dendy и маркетинг привел к тому, что тогда стали массовом покупать видеоигры.

Чтобы справиться с пиратством во всём мире, разрабатывались различные инструменты, защищающие программное обеспечение и игры. Однако, не всем это нужно даже сегодня: один из хитов прошлого года Warhammer 40,000: Space Marine 2 от студии с российскими корнями Saber Interactive вышла без Denuvo и каких-либо других средств цифровой защиты, такого же подхода придерживаются разработчики Payday 3 (Европа) и Tekken 8 (Япония)

За защиту от пиратов в итоге платят геймеры своим комфортом: часто производительность из-за той же утилиты Denuvo снижается, увеличивается время на загрузку уровней — напирмер, на 80% в Dishonored.

А отсутствие защиты открывает возможности для пиратского использования игр. Легендарной для многих личностью был Радик Низамов — репакер с ником Xatab, умерший 6 марта 2021 года. Он говорил так: "Не у всех же есть деньги игры покупать. Есть дети, есть бедные семьи" — и в этом плане, в России как социальном государстве, можно помечтать о возможности поддержки незащищенных слоев не только билетами на елки, катки и в бассейн, но это могли бы быть и бесплатные игры, вроде "Смуты", и игровое время в компьютерных клубах.

Но вернемся к пиратству. Гейб Ньюэлл в интервью говорил, что пиратство — не проблема. Люди будут платить, но нужно обеспечить жителей конкретных стран сервисом высокого уровня, делать локализацию. Чем и славились первые пиратки 90-х — это отечественной локализацией.

Деньги — точно не единственный важный фактор: санкции, невозможность покупать игры в России также подталкивают людей на оправданные скачивания игр. Ведь купить легально рады, но на рынке нет предложений.

Или например в Китае совершенно другая культура, в которой практически нет ценности авторства идеи или решения. Все друг у друга заимствуют и копируют всё. Главное быстро внедрить новшества, произвести и продать как можно больше, да так так что бы быть в плюсе и к тебе еще раз вернулись.

Есть ли у пиратства ещё плюсы? Существует такое мнение: благодаря энтузиастам, которых можно отнести к разряду пиратов, старые проекты (даже от студий, уже не существующих) могут получить второе дыхание. Такие энтузиасты обеспечивают обновление, поддержку игр, о которых их разработчики уже и забыли.

Вот такие мысли.
Конечно, я считаю что за труд надо платить. Но в разных ситуациях и контекстах могут возникать противоречивые ситуации... что думаете?

🤔 Нужна ли нам защита от видеоигр?

Вячеслав Володин рассказал, что Госдума планирует защитить детей и других граждан от деструктивного контента в видеоиграх и пропаганды чуждых ценностей. В свете последних событий такую работу нужно основывать на фактах и результатах исследований. Эту тему мы уже поднимали, и подробности я напишу в книге, которую сейчас готовлю к изданию.

Часто после трагедий, связанных с жестокостью детей и стрельбой в школах, говорят, в информационном поле поднимается шум о вреде видеоигр. Однако, никакой критики такие версии не выдерживают:
— Террористические акты известны очень давно.
— Первое в США массовое убийство в школе произошло в 1927 году, за четверть века до первых компьютеров и почти за полвека до распространения видеоигр.

Напротив, исследования показывают отсутствие связи между увлечением игрой в жестокие видеоигры и агрессивным поведением в будущем. Причем на большом промежутке — от 13 до 23 лет, как по ссылке выше.

Довольно интересный пример — опубликованное в 2002 году исследование (по ссылке оно внизу страницы) участвовавших в стрельбе в школах (исследование включало 41 человека):
— 12% увлекались видеоиграми;
— 24% читали книги со сценами насилия;
— 27% любили фильмы со сценами агрессии.

На этом этапе уже можно сказать, что миф об агрессии из-за видеоигр мы развенчали. Но стоит продолжить дальше и привести такие примеры:
— В исследовании 2014 года выявили, что пиковые показатели продаж видеоигр совпадают с провалами, то есть с сокращением числа насильственных преступлений на улицах. И это подтверждается данными за несколько лет — с 2007 по 2011 год.
— В тюрьмах Нью-Йорка видеоигры используют как поощрение за отсутствие агрессии и примерное поведение. Заключенные играют и в файтинги, и в спортивные симуляторы.

Если говорить о ценностях и русофобии, то часто поднимается вопрос о том, что в зарубежных играх и фильмах русские представляются в негативном ключе. Применительно к игровой индустрии об этом можно сказать с натяжкой: наш анализ 100 самых популярных шутеров показал, что «злые русские» есть только в Call of Duty: Modern Warfare. Там, действительно, нас обвиняют даже в совершённых американцами преступлениях. Но это — редкость.

Уверен, что эти факторы будут учитываться при разработке нового закона. Мы со стороны РВИ готовы принять участие, организовать консультации с экспертами.