Совсем недавно мы вопили с идеи сделать отечественную игровую приставку, а потом даже вспоминали первые советские образцы такой техники. Настал момент поговорить про консоль, о которой мечтала часть нашей аудитории «постарше», и возможно, даже не слышала та, что «помладше» — Dendy. Впереди история про находчивость, маркетинговую чуйку и умение пользоваться моментом.

* * *

Все началось в конце 1990-го, когда толпа выпускников МГУ и МФТИ вместе с одним гражданином Германии основала в Москве IT-компанию Steepler. С 1991 года фирма стала официальным дистрибьютором Hewlett-Packard, занялась локализацией Windows 3.x и разработкой кириллических шрифтов. Были даже планы по созданию игрового направления. Но всё самое интересное случилось только через год.

В 1992 году менеджер компании «ПараГраф» Виктор Савюк узнал о популярности восьмибитной NES и решил привезти ее в Россию. Он предложил идею своему руководителю Степану Пачикову (тому самому, который позже создал Evernote), но не нашел поддержки. Идея Виктора не отпустила и он предложил то же самое компании «Стиплер», планы которой с его идеей пересекались.

Савюку выделили отдельное направление и он заключил договор с TXC Corporation на поставку клонов Famicom под названием Micro Genius IQ-501. Именно эту приставку позже переименовали в Dendy и украсили логотипом со слоненком Денди (его придумал аниматор Иван Максимов).

В декабре 1992 года запустилась реклама с джинглом от «Несчастного случая». Вскоре после этого магазины Steepler начали продавать до 3000 приставок в месяц. К апрелю 1993 года компания имела четырех региональных дилеров и месячный оборот в 500 млн руб. Уже осенью Dendy заняла третье место по популярности среди бытовой электроники.

Летом того же года появился журнал, с которого, по большому счету, начался российский игрожур — «Видео-АСС Dendy», позже переименовавшийся в «Великий Dракон». А еще через год, в 1994, на канале 2x2 стартовала телепередача «Денди — Новая реальность» с Сергеем Супоневым. За два года продажи тайваньских клонов Nintendo достигли 175 миллионов долларов.

В 1994 году Савюк возглавил новую дочку «Стиплера» — АОЗТ «Денди». И уже весной ему сообщили, что руководство Nintendo of America узнало про русского, который торгует клонами NES, и хочет с ним встретиться.

Савюк направился в Сиэтл. Переговоры в штаб-квартире компании длились два дня, и предприниматель вернулся домой с эксклюзивным правом дистрибуции 16-битной приставки SNES на территории СНГ без претензий по поводу продажи Dendy. Единственное, чего требовало руководство Nintendo — чтобы Савюк не торговал Sega Mega Drive.

В итоге бизнес с Nintendo ожиданий не оправдал. «Денди» предложили условия, на которых работали все американские и европейские дилеры: продавать приставки ниже закупочной цены, зарабатывая на картриджах. Мало того: SNES были в дефиците, и Nintendo часто задерживала поставки. Недовольный Савюк потребовал снять запрет на торговлю Mega Drive и начал продавать Sega.

К 1995 году начался переход на более современные приставки. А через год «Стиплер» обанкротился из-за конфликта с властями (тендер на автоматизацию Госдумы пошел не по плану), падения цен на нефть (заказчики из нефтянки отказались от контрактов) и других кризисных проблем. В итоге «Денди» осталась без оборотки. Поставщики быстро перестали кредитовать закупки, и бренд из крупного оптовика сжался до сети московских магазинов. Компания постепенно распродавала запасы, испытывая перебои с зарплатами.

«Денди» смогла пережить кризис, но пришло время новых приставок, простенькие восьмибитки перестали вызывать ажиотаж. Савюк и его партнёры выкупили помещение на Красной Пресне и продолжили торговлю игрушками, но в конце концов свернули и эту деятельность. За время работы они продали в России от 1,5 до 6 млн приставок Dendy, которые, по сути, и создали первое поколение российских геймеров.

* * *

Сейчас Савюк частный инвестор. Вкладывается в стартапы, занимается менторством и финансирует благотворительные проекты. А недавно его включили в «Зал Славы видеоигровой индустрии России». Приставки Dendy продаются до сих пор.